Остаться до рассвета (СИ) - Арина Предгорная

в самом деле женаты по-настоящему. И даже вопросы о детях переносил не моргнув глазом. И младенца в руках подержал, и так менялось в эти мгновения его лицо.

А потом их проводили в выделенные комнаты, и Виррис застыла на пороге.

— Бьорд, это…

— Виррис. Нигдан ведь ничего не знает. Разве мог я попросить разместить нас в разных спальнях? Вам не о чем беспокоиться. Здесь есть вполне удобный диван, вон, у окна. Я займу его.

Она повела плечом, и муж убрал ладонь.

Глава 12.

Вопрос с магами-охранниками, строившими из себя слуг Форрилей, умница Бьорд решил заблаговременно. В единственный свой визит Зоратт прогулялся по дому советника, выяснил, кто какой магией владеет и на каком уровне: Тивис не стал нанимать сильных чародеев, рассудив, что для пригляда за девчонкой ему хватит кого попроще, да поисковых амулетов. Амулеты зять и вывел из строя, да так хитро, что сами владельцы сбоя в работе не заметили, а физический отпор, в случае непредвиденного, в случае погони, он мог дать сам, к тому же собирался взять с собой в Дертвинт охрану.

Кто мог предположить, что принятые им меры понадобятся так скоро!

Элге сердилась на не в меру ответственного монарха, не пожелавшего просто отдохнуть несколько дней после устроенного праздника — тогда Тивис не понёсся бы во дворец как укушенный.

А сейчас многое зависело только от неё, а шанс на удачный побег единственный.

К неудовольствию Бритты, супруг вместо семейного завтрака заперся в своём кабинете, чуть не в обнимку со сферой связи. С раннего утра, пожаловалась свекровь, её занятому мужу прилетали скоростные письма, и он хмурился, читая их и сочиняя ответ. Мадвик — тот просто проспал, переусердствовав накануне с фруктовой наливкой Мариты, и только-только заканчивал водные процедуры. Велев горничной принести чаю в их пока ещё общие покои, Элге мерила шагами спальню. Всё готово, осталось… не ошибиться.

Вошла Сиона с подносом, уставленным посудой и вазочками с печеньем. Элге послала ей благодарственную улыбку и сама принялась расставлять чашки на чайном столике.

— Лорд Тивис собирается к выходу, леди.

Когда ехала на бал со спрятанным в вещах прошением, волновалась, оказывается, меньше. Сейчас же внутри её всю колотило, но на внешнем облике это никак не отражалось, даже руки не тряслись.

— Спасибо. Сиона, сегодня ты мне больше не понадобишься. Возьми выходной, навести дочку.

— Ох, леди, это так неожиданно!

— Почему же, тебе раз в неделю полагается выходной. Воспользуешься?

Элге говорила нарочито спокойно, не убирая любезного выражения лица.

— Да…да, леди! С радостью, я…благодарю вас!

Девушка прошла в спальню и вернулась с приятно позвякивающим мешочком.

— Вот, это тебе. Я хотела отдать жалованье завтра, но какая разница? Здесь больше, чем обычно: я хотела повысить тебе оплату…Не спорь, Сиона, я считаю, ты заслуживаешь достойного вознаграждения за свою службу. Купи дочери сладостей, порадуй себя обновкой — словом, тебе лучше знать, какое применение деньгам найти. И…пусть повышение жалованья останется нашим маленьким секретом, ладно? — с милой улыбкой закончила девушка, разглаживая на столике вышитые салфетки.

Рассыпавшись в благодарностях и заверениях преданности, кивая на каждое слово хозяйки, горничная буквально выпорхнула из покоев.

Элге выдохнула, на несколько мгновений прикрыла веки.

Теперь муж.

Сердце стучало как безумное, почему-то тряслись губы, хотя плакать ей совсем не хотелось. Она заставила себя успокоиться и принялась разливать чай. Над чашкой поплыл мягкий обволакивающий аромат лесных ягод, со свежими нотками душицы. Она вдохнула и блаженно зажмурилась. Мад вышел в общую гостиную полуодетый, в брюках и сорочке, застёгнутой не на все пуговицы. Споткнулся при виде безмятежно утопающей в диванных подушках жены и принюхался.

— Ягодный чай?

— Он самый. Тебе налить?

— Я…сам. Погоди минутку.

Усаживаясь на другом краешке дивана, Мадвик застёгивал манжеты и поглядывал на Элге с затаённой надеждой, но в серых глазах ей виделся вопрос. Девушка предпочитала другие чайные сборы; с ягодами земляники, пурпурного глаза и малины больше любил Мад. Он тем временем потянулся к чайнику и плеснул себе напитка густого янтарного цвета, уставился в чашку с подозрительным прищуром.

— Ты себе из этого же заварника наливала? — спросил он, пытливо вглядываясь в родные зелёные, с заметными золотыми искрами глаза.

Элге криво усмехнулась, протягивая руку к чашке Мада, провела над поверхностью правой ладонью, разгоняя дымок.

— Свежайший, горячий. Конечно, из этого же. Пожелай я тебя отравить, я бы действовала менее топорным способом, не находишь?

Муж смутился. С невозмутимым лицом она подняла чайничек и долила напиток в свою чашку, после чего сразу же сделала пару неторопливых глотков, почти не морщась от того, насколько он обжигающий. Ей удалось удержать чашку и блюдце, не расплескав ни единой капли: руки так и норовили выдать её волнение. И увидела, как расслабляется мужское лицо, уходит подозрительность из глаз. Её правую ладонь Мад не видел, как не видел истаивающие на коже малюсенькие золотистые струйки. Он взял свою чашку и тоже отпил.

— Божественно, — похвалил Мадвик, когда порция чая опустела наполовину.

— Молюсь, чтобы у отца сегодня всё получилось.

— Так не терпится переехать в герцогский замок?

Мад старался не замечать колкости в тоне жены.

— Нам с тобой давно пора жить отдельно от родителей…принимать решения самостоятельно.

Элге едва не расхохоталась.