День дурака (СИ) - Матуш Татьяна

- Эй, наверху! – Вязов поднял глаза к небу, где не было ни единого облачка, видимо, все они кучковались у «зуба», прикрывая железное полуяйцо, - Может быть, еще и расписание подскажете? Долго ждать на этой остановке?

Где-то под ногами родился пока тихий, но тревожный гул. Земля завибрировала, передавая дрожь подошвам, и Степа вдруг вспомнил, что орать в пещерах как бы ни к чему.

- Понял, - кивнул он, - пешком пойду. – И на всякий случай добавил, - Спасибо.

Небо, похоже, больше не сердилось. Гул прошел. Земля под ногами была абсолютно твердой.

Степан встал и потихоньку пошел, углубляясь в темноту, и стараясь не думать о том, что загадочные рельсы могут растаять так же внезапно, как и появились. Или о том, что здесь вдруг появится трамвай, несущийся с крейсерской скоростью. Через пару десятков шагов темнота стала абсолютной, хоть глаз коли. Вязов сбавил темп и вытянул руку вперед.

По случайности, или по наитию, в его руке оказалась зажата «Перунова стрела». Поэтому горы расступились и пропустили его. А сам он даже не заметил препятствия.

И когда непроглядная чернота сменилась вполне уютным сумраком, Степа почти не удивился, различив насквозь знакомые контуры старого трамвайного депо города Калинова.

Глава 12 «Изумрудное» дело

- Вот такие пироги с котятами, товарищ полковник. Их едят, а они мяукают, - не по уставу закончил Вязов.

Сторожев смотрел на него своими неправдоподобно голубыми, выпуклыми глазами и тяжело молчал. К усталому недовольству в глазах начальства Вязов привык. Но сейчас в них была какая-то странная растерянность. Не обычная, бытовая, типа «очки пропали». Нет. Здесь было что-то близкое к тому, словно час назад по телевизору объявили войну. С марсианами.

- Ясно, Степан, - наконец заговорил Енерал, кивнув каким-то своим мыслям, - показания свидетелей ты получил?

- А как же? – едва не обиделся Степа, - и чистосердечное признание преступника, оформил, как явку с повинной. Только все в папке, папка в башне, башня в Арсе, а Арс – в осаде.

- Ты мне тут из себя Ивана Царевича не строй, - поморщился полковник, косясь на неуместный средневековый наряд Вязова, - а то приказом по подразделению женю на лягушке.

- На лягушке можно, - неожиданно согласился Степан, - они помалкивают, шубу в пол не требуют. Только водичку в баночку подливай… Вы мне скажите, Игорь Олегович…

- Ну, - подтолкнул Енерал.

- Я тут, когда шел… странное видел…

- Странное, - кивнул Енерал мягко поощряя Степу колоться дальше.

- Чего-то не хватает в городе. И что-то лишнее. Пару зданий я на привычном месте не увидел, крыши незнакомые торчат. И… улицы как-то не так разбегаются. Я с Шумилова на Погорельскую выйти хотел, а оказался сразу на проезде генерала Любимова. И – площадь вдали просматривалась. Я, конечно, мог и ошибиться в темноте, только, сдается мне, здание администрации как-то изменилось. Я с роду не помню, чтобы оно у нас было деревянным и дранкой крытым.

- Вот-вот, - кивнул Енерал, - с тех пор, как старик Шелин потерпел от стрелы неизвестного происхождения… хотя, что это я, уже известного. Стало быть, от стрелы колдуна – Сторожев помотал головой, словно ему в ухо попала вода, - вот с этого дня странности и начались. Сперва трамвай пропал. Вместе с рельсами…

- Рельсы я нашел, - скромно вставил Степа.

- Молодец, - кивнул полковник, - Потом твоя группа исчезла, в полном составе. На следующий день… вернее, с ночь со второго на третье музей краеведения растворился в тумане. Пришли утром сотрудники на работу, а работы нет, вместо нее место ровное. - Сторожев забавно развел короткими руками с широченными, как лопаты, ладонями, - и тревожную кнопку никто не нажимал. Потом на ручье водяная мельница появилась. Забавная такая, со здоровенным колесом. Возле нее уже полгорода сфотографировалось. Ну… остальное – сам видел. Заявлений о пропавших без вести три стопки, скоро подшивать некуда будет.

- Товарищ полковник, а вы… - Степан замялся, - в область докладывали?

- А как же, - поморщился Сторожев, - на второй день. В аккурат после музея. И фотографии приложил. Сначала у меня пытались выяснить, как здоровье и как давно я в последний раз был в отпуске, - полковник махнул ладонью, - ну а потом… Интернет же у всех. «В городе Калинове на средней Волге обнаружилась загадочная природная аномалия» - процитировал Сторожев кривясь, словно ел лимон и запивал уксусом. - Первыми телевизионщики примчались с тарелками на крышах. Поносились тут, поснимали, достали всех, кого смогли. К ночи почти все убрались, а две группы остались. Заночевали в общежитии медиков…

- Пропали только группы или вместе с общежитием? – обреченно уточнил Вязов.

- На этот раз общагу оставили. Да кому она нужна, тридцать лет без капремонта. В общем, сейчас Калинов на карантине. Чрезвычайное положение объявлено. Войска сюда стягивают, так-то. - закончил Енерал.

- Весело, - хмыкнул Вязов, не зная, что еще тут можно сказать.

Повисло молчание. Не прерывая его, Сторожев шагнул к сейфу, молча достал пистолет, проверил. Степан следил за товарищем полковником глазами, гадая, не собирается ли Сторожев его пристрелить, чтобы не ломать себе голову: то ли к награде представить ретивого подчиненного за раскрытие сложного дела, то ли служебное расследование открывать по факту утери документов, оружия и всей опергруппы.

- У тебя ведь неучтенный ствол имеется, - как бы между прочим спросил… даже, скорее, не спросил просто уточнил Сторожев.

- Как можно! – привычно возмутился Вязов.

- Вот-вот, без оружия нынче никак не можно, - согласился полковник, - так что доставай его… И приступай к работе. Дело тебе поручу сложное.

На стол легла тоненькая пластиковая папка, а поверх нее горсть каких-то тусклых булыжников, шершавых, болотного цвета.

- Что это? – не понял Степа.

- Это – необработанные изумруды. Минимум – карат по двадцать пять…

Вязов изумленно присвистнул.

- Откуда?

- Вот именно, откуда? Здесь не Колумбия. И даже не Урал. Гор нет.

- Может, гидротермальные? – щегольнул познаниями Степа, но, увидев как полковник поморщился, быстро поправился, - искусственные.

- Вот ты и выяснишь. Знакомься с делом, запоминай. Записи делать разрешаю только на встроенный носитель. Вот сюда, - Полковник стукнул согнутым пальцем по лбу, - папку из кабинета выносить нельзя. Дело на контроле у Главка.

- Так точно, - машинально отозвался Степан, но полковник его уже не слушал. Заперев сейф, он сунул пистолет в кобуру и вышел из кабинета. Снаружи щелкнул замок.

Степан придвинул папку, стряхнул изумруды на полированную столешницу и, косясь на них, как конь на пожар, углубился в чтение.

Прославленный полководец и герцог в шестнадцатом поколении, заходя в шатер Дающего, слегка пригнулся – герцог был высок, а тот, чье имя даже воины, поседевшие в походах, не любили поминать к ночи, ростом не удался. И глядел на Медведя снизу вверх.

Впрочем, сейчас оно было и к лучшему. Герцог Игор не любил, когда ему сообщали о неудачах, так что немного лести было именно тем, что знахарь прописал.

Под утро снова раззуделись ночные звонари и Великий Дающий, злобно помянув Тварь Неназываемую, залепил сам себе хлесткую пощечину – аж треск пошел. Игор невольно улыбнулся. И спросил, коротко и по существу:

- Где?..

- Увы мне, - Наваир поднял на герцога виноватый взгляд, - Я не могу ответить на твой вопрос, повелитель.

- Что это значит? – спокойно, пока спокойно переспросил Медведь, рука на рукояти старинного родового ножа слегка, самую малость, сжалась, в голосе прорезались рычащие ноты.

- Я не вижу нашего беглого гостя, - признался Наваир, - пелена застит мне глаза.

- Как это может быть? – удивление герцога Игора было таким глубоким, что даже гнев потонул, - ведь ты знаешь его имя. Ты следил за ним и сказал, что он не лгал. Значит, лгал ты?