Женаты по договору (СИ) - Серганова Татьяна

— Милая, позволь я провожу тебя в комнату, — мягко произнесла демонесса, делая шаг ко мне.

— Нет. — Я мотнула головой, сжимаясь, словно натянутая пружинка.

Не надо меня трогать. Не надо ко мне прикасаться. Не хочу! Не могу! Не выдержу!

Не истерика, не страх.

Я просто не хочу ничего, никакой поддержки, ни сочувствия, ни прикосновений. Ничего.

Лишь покоя.

Умом я понимала, что надо остаться, поговорить, но сердце… та горстка пепла, что была сердцем, молила о пощаде и тишине.

Вдох… рваный, тяжелый, болезненный.

Мне все еще не хватало воздуха. Еще немного и задохнусь.

Мы поговорим, обязательно поговорим. Я скажу все, что думаю. Но не сейчас. Сейчас мне надо научиться заново дышать.

— Спасибо, я сама… сама, — произнесла я, благодарно взглянув на свекровь.

В её глазах читалась вина и сочувствие. Женщина действительно переживала за меня.

Это придало сил. Или может шок прошел. Но рыдать и биться в истерике я не собиралась.

— Я провожу тебя, — тут же вмешался Мейнор.

— У вас слишком много дел, повелитель, — возразила я, переводя на него взгляд.

Уже не больно. Смотреть на него уже не больно.

Наверное, что-то такое он прочитал в моем взгляде, что заставило демона вздрогнуть и даже побледнеть.

— Ник… Я все могу объяснить, — голос тихий, вкрадчивый.

Когда-то он сводил меня с ума, заставляя трепетать и мечтать о несбыточном.

— Не сомневаюсь, — отозвалась я, расправляя плечи. — Я обязательно вас выслушаю. Но позже. Сейчас я… не готова воспринимать правду.

— Девочка права. Вам нужно время. Вам обоим. Отпусти её, Мейнор.

«Отпусти! Отпусти меня!»

— Только сейчас, — тихо ответил демон, продолжая прожигать меня взглядом, — я позволяю тебе уйти только сейчас. Не отпускаю. И не отпущу.

Я понимала, что стоит за его словами, мы все понимали этот скрытый смысл, и еще сильнее выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.

«Это мы еще посмотрим!»

Муж смотрел на меня долгие секунды, а потом сдался. Кивнул, отступая и освобождая путь.

— Мы обязательно поговорим, Ник, обязательно.

Последнее слово всё-таки осталось за ним.

И пусть.

Медленно, словно в уменьшенном темпе, я вышла из комнаты, оказавшись в коридоре.

Вздохнуть все еще не получалось.

Грудь горела огнем, а в висках стучала кровь.

Вперед.

Еще несколько шагов и еще.

На негнущихся ногах, с прямой спиной, я упрямо продвигалась вперед, пока не застыла у небольшого круглого столика с хрустальной вазой, в которой стоял букет из пестрых цветов.

Мне никогда не было так больно.

Даже, когда папа с Брэндоном пропали, я держалась. Да, мне было плохо, но я никогда не теряла надежды на то, что они живы и вернутся. Именно эта надежда придавала мне сил жить дальше и бороться несмотря ни на что.

И когда Филипп предал меня, бросив одну, я не сдалась. Может потому, что никогда не любила его по-настоящему. Я выстояла, чтобы доказать ему и всем остальным, что не пропаду, что выживу. Это предательство закалило меня, позволив вырасти и стать лучше.

Но сейчас…

Я оперлась ладонями о столик и закрыла глаза, вновь пытаясь сделать глубокий вдох. А перед глазами уже мальками черные мушки.

Я ведь верила ему!

Верила, как никому!

Каждому слову!

До конца!

И даже мысли не допускала, что Мейнор может обмануть и предать.

Я ведь… влюбилась. Пресветлая, я умудрилась влюбиться в тот образ, который мне так старательно навязывали. Даже сама пригласила его в свою постель.

Идиотка!

Я с силой сжала край столешницы. Так, что побелели пальцы.

Мейнор лгал. С самого начала.

Я предложила ему титул герцога, положение в обществе, земли, замок, драгоценности. Ему! Повелителю древнейшего города в мире!

Дура! Дура! Дура!

Как же он, наверное, смеялся надо мной. Наивная девчонка. Ребенок. Не зря же Мейнор так меня называл. Я действительно ребенок, наивный и доверчивый.

Тело свело такой судорогой, что с губ сорвался тихий стон.

Больно.

Продолжая опираться о столешницу правой рукой, я подняла левую, осторожно касаясь груди. Там, где болело и ныло сердце. Я бы не сильно удивилась, обнаружив там кровоточащую рану. Ощущения были такие, словно сердце у меня вырвали с мясом и раскромсали на куски.

Рука поднялась дальше, нащупав драгоценные камни.

Не могу больше! Нечем дышать!

Рывок!

И с отвращением стащила с себя дорогое ожерелье, с глухим стуком бросив на столик. Туда же упал кулон.

Мне не нужны воспоминания. Ничего не нужно.

Снять! Все снять! Может это поможет вздохнуть глубже.

Кольца, браслеты, заколки.

Я с такой силой дернула гребень, что он до крови расцарапал кожу на голове, вырвав заодно еще и клок волос.

Эта боль слегка отрезвила, позволяя выпрямиться.

Волосы тяжелой волной упали на плечи и спину, укрывая словно саваном.

— Николетта? Николетта, что с тобой? Что случилось?

Подняв глаза, я увидела перед собой Эмира.

И он лгал мне. А чего еще ждать от друга и помощника повелителя? Он же клятву давал.

…клятва…

— Мне нужен экипаж. Немедленно, — велела я.

— Зачем? — тут же нахмурился демон, бросив взгляд мне за спину.

Я знала, что Мейнора там нет. Я бы почувствовала.

— Мне надо съездить в одно место.

— Мейн-оир знает?

— Либо ты прикажешь подать экипаж, либо я пойду пешком, — пригрозила я, окинув демона ледяным взглядом. — Кроме того, я жена Повелителя Аргарайга. Ты смеешь мне отказывать?

Эмир вздохнул, отводя взгляд.

Отлично, его вина сейчас мне на руку.

— Не переживай, сбегать не стану. Это не в моих интересах, — добавила я, отправляясь в сторону выхода.

— Но куда мы едем?

— В главный храм Вилеса.

Глава восьмая

— Понимаю, ты злишься на Мейн-оира, — неуверенно начал Эмир.

Не сразу.

Мы минут десять ехали молча. Я смотрела в затемненное окно, щурясь от яркого солнца, от которого не спасала даже магическая защита, демон — на меня, пытаясь собраться с мыслями и начать этот неприятный разговор.

Дышать стало гораздо легче.

Оказывается, для этого надо было просто принять решение, и сразу все наладилось. Даже рвать и метать не хотелось. А лишь действовать.

Я уже меняла свою жизнь и ничего, поменяю еще раз.

Выстою, выдержу, смогу!

— Не злюсь, — возразила я спокойно. — И ненависти нет.

Ну как ему объяснить, что ничего нет.

Внутри такая пустота, что даже страшно становится. Неужели я действительно стала такой равнодушной? Или может это равнодушие напускное? И стоит мне вновь увидеть источник своих бед, как все начнется сначала.

Я ведь до последнего не верила, что мне так легко дадут уехать из дома. Каждую секунду ждала, что вот сейчас тай-шер окажется на пороге и остановит меня. Но ничего этого не произошло. Мне действительно дали уехать.

Может дело в том, что Мейнор уверен, что я никуда от него не денусь?

— Понимаю, ему стоило тебе рассказать. Я и сам не знаю, почему он скрывал правду.

— Не волнуйся, я знаю.

Из-за печати.

Кто бы мог подумать, что я тогда угадала.

Все из-за этой проклятой печати. Мейнор решил, раз не может получить её обычным способом, надо действовать по-другому. Иных причин лгать с самого начала у него не было.

Эмир тихо прокашлялся:

— Николетта, не знаю, что ты там знаешь, но не торопись. Мейнор… ты действительно ему очень дорога.

— Конечно, — согласилась я.

Очень дорога!

Ведь от меня и печати зависит благополучие мира. Как тут не быть дорогой.

Я с силой сжала ткань платья, стараясь успокоиться.

«Нет, никаких эмоций, никаких истерик. Я сильнее этого. Сильнее всего! Скоро все закончится. Я сама буду вершить свою судьбу. Больше никто не разобьет мне сердце!»

— Николетта…

— Я не хочу обсуждать повелителя, — оборвала я демона. — Так что не надо выгораживать его и объяснить поступки. Думаю, он и сам отлично с этим справится.