Невеста для Тёмного Лорда (СИ) - Волкова Ольга

— Я хочу, чтобы ты разделась до конца, но трусики оставь, — лукаво прошептал мне на ухо и поцеловал в плечо, опаляя каждый мой нерв в том месте, где сладко прикипел губами.

Соломон отошел от меня на шаг, освободив из своих оков. Я не оборачивалась к нему и неспешно уронила платье на пол, которое растеклось у моих ног лужицей. Переступив груду ткани, я обняла саму себя, продолжая стесняться пристального мужского взгляда. Однажды я практически предстала перед Соломоном обнаженной, покрытой в полотенце после принятия ванны, но тогда… первый наш поцелуй, обескураживающий обоих – дико напугал, ведь уже тогда нас тянуло друг к другу на интуитивном уровне.

Вновь бросив взгляд на отражение в зеркале, я нахмурилась, вдруг вспомнив свое затмение, когда пребывала в пограничном состоянии. Я искала себя в нем и не видела. А теперь – вот я, обнаженная перед мужем, и стану его навеки. Соломон не спускал с меня своих голодных глаз, жаждущих вкусить запретный плод и скрепить союз нашим слиянием тел.

— Ты прекрасна, Анна, — сказал Соломон, вновь оказавшись рядом со мной. Его искушенный тон меня гипнотизировал, и, когда он коснулся моей талии, я вздрогнула. — Моя… Моя Анна…

— Соломон, люби меня, пожалуйста, — на выдохе вымолвила, словно умоляла о самом сокровенном.

— Я уже люблю тебя и полюбил в нашу самую первую встречу. Это оказалось неизбежным, моя королева, — я снова почувствовала губы мужчины на своем плече, которые соблазняли меня, и, чуть наклонив голову, я позволила Соломону оставить дорожку по шее. Не прерывая своих ласк, мой Лорд обхватил мою талию и вжался пальцами, наверняка оставляя следы от них. И я хотела, чтобы они надолго там остались, чтобы смотреть каждое утро после душа и знать, что я принадлежу лишь одному мужчине. Затем бесстыдная рука Соломона накрыла мой низ живота и начала опускаться ниже, шаловливо проникая под резинку трусиков. Я встрепыхнулась, потому что новая волна жара обдала с такой силой, словно тысячи вольт прошли через все тело.

— Ах…, — застонала я, закрыв глаза и отринув голову на плечо Соломона.

— Любимая…

Резко оборвав наслаждение на самом пике, я жалобно простонала, недовольная таким финалом, но Соломон повернул меня к себе лицом и лукаво одарил улыбкой.

— Идем, — он подхватил меня на руки, словно я была пушинкой. Но… да… что я весила, когда была в руках самого демона. Любимого демона, собирающегося стать моим мужем по договору навсегда.

Уложив меня на кровать поверх покрывала, Соломон не сводил с меня пристального взгляда, но параллельно снимал с себя рубашку и брюки. Я так же наблюдала за ним, за той игрой, которую мы вели безмолвно. Я извивалась, ощущая новую волну вожделения. Когда Соломон обнажился полностью, я раскраснелась, ведь прежде не видела мужского возбуждения. Но мой Лорд, будто хищник, настигал меня, накрывая собой и придавливая своим весом.

— Не бойся меня, Аня, — тихо прошептал он, целуя, нет… скорее воруя поцелуй с моих дрожащих губ. Затем Соломон сел в моих ногах и провел по бедрам ладонями, цепляясь пальцами за резинку моих трусиков, он потянул их на себя, медленно стягивая и освобождая для себя...

— Я стараюсь, но… ты ведь уже догадался, что у меня все впервые, — почему-то я говорила шепотом, будто боялась, что нас могли услышать.

— Знаю, — также шепотом ответил он, глядя в упор мне в глаза. — Я буду очень нежен с тобой, любимая. Только позволь мне любить тебя… до конца и без остатка.

— Хорошо.

Как только я произнесла свое согласие, Соломон развел мои бедра и медленно опустился в колыбель моих ног. Одно движение, в объятиях которого я навсегда стала принадлежать лишь одному мужчине, возвысило меня на новый уровень ощущений. Не было никакой боли, хотя от своих переживаний я могла ее проигнорировать. Под весом и плавными движениями моего Соломона, я таяла и постепенно расслаблялась. Полностью отдавалась нашей любви, способной уничтожить обоих. Где-то на задворках своего разума я понимала, что, проснувшись утром, я больше никогда не увижу моего Тёмного Лорда… и вдруг все это станет сном. Этого я боялась больше всего…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 32. Соломон

Анна спала в моих объятиях. Она утомилась, испробовав самое сладкое искушение. Как и я… Любовь… Это чувство растапливало в моем сердце удары, и теперь они принадлежали только моей королеве. Аня зашевелилась и нахмурилась, чуть опустившись вниз головой мне на грудь, на ее губах растянулась улыбка. Наши обнаженные тела согревали друг друга, и, казалось, жар продолжал пылать, ведь наше занятие любовью было словно вечностью в бездне. Зевнув, Аня отвернулась от меня и зарылась лицом в подушку. Я накрыл ее одеялом, а сам расслабленно лег и продолжал пялиться в потолок, потому что я никогда не спал. Демоны не спят, Соломон. И не смотря на этот факт, отчего-то мои веки начали постепенно закрываться под тяжестью ночи. Лунный свет ласкал кожу Ани, частично попадая на меня.

— Я не могу поступить иначе…, — тихо прошептал в пустоту тени. — Не могу…

Аня снова зашевелилась, укутываясь в одеяло крепче. Повернувшись на бок к ней, я притянул девушку к своей груди спиной и поцеловал в оголившееся плечико. Мне пора уходить, но я сам не желал оставлять Аню… но так будет лучше. Я смогу уберечь ее от гоблинов и демонов в моем мире. А моя любовь всегда будет жить, и сердце, стуки которого прямо сейчас отчетливо отдавались шумом в ушах, навсегда останутся только для моей королевы.

Хранитель предупредил меня, чтобы я ушел с первыми лучами солнца. Перед тем как переместиться с Аней обратно на землю, в мои мысли проник Хранитель. Он уже догадался о моих планах и с тоской, несвойственной старику, предупредил меня об этом. Иначе будут последствия, о которых мне лучше не знать.

В моих мыслях витало столько всего, но задавался я всего одним вопросом: что будет чувствовать Аня по утру, когда не найдет меня рядом с собой? А что буду чувствовать я? Если наша связь настолько крепка, неужели мы ощутим боль утраты и больше никогда моя королева не сможет обрести своего земного счастья. Медленное дыхание Ани отчасти успокаивало меня, и я надеялся, что она примет такой исход наших необычных отношений. Это было жестокой ошибкой, привести ее в мой мир. Следовало восхищаться ею на расстоянии и не гадать, что будет потом. Но что сделано, то сделано.

Первые лучи солнца проникли сквозь задернутые шторы, но пока что не касались кровати. Всю ночь мы предавались любви, с перерывом на сон Ани. Это самая лучшая ночь, которая была в моей долгой жизни. Как только луч солнца добрался до края кровати, я рассмотрел пылинки, словно блестки, витающие в воздухе, и улыбнулся. Хранитель дал мне возможность попрощаться с моей любимой, но она не вспомнит своего пробуждения.

— Аня…, — тихонько позвал ее, накрывая румяную щечку ладонью. Она зашевелилась и нахмурилась, но стоило раскрыть веки и увидеть меня – Аня улыбнулась той самой влюбленной улыбкой. Моя королева светилась от счастья.

— Соломон, — получилось хрипловато, но сон самое полезное лекарство ото всего, — почему ты не спишь? Еще рано…

Блеск в голубых глазах манил вновь окунуться в страсть, поглощающую нас двоих до беспамятства. Искусанные губы девушки от моих поцелуев слегка распухли, но Аня даже не замечала этого. Пока что…

— Да, рано, любимая, — согласился я, наблюдая за ореолом, созданный тенью прекрасного тела моей любимой. — Я люблю тебя, и всегда буду любить, даже если вечность навсегда разлучит нас.

— Соломон, что ты такое говоришь? — встревожилась она. — Ты все-таки уходишь? — надломившимся голосом спросила она. — Неужели нет никакого способа…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Аня, — на полуслове оборвал ее монолог, который слишком пропитался отчаянием. Девушка зажмурила глаза, словно старалась забыть обо всем, что с нами случилось за последнее время. — Любимая, не прячь своих глаз от меня, прошу…

— Я не смогу вот так взять и отпустить тебя, Соломон, — всхлипнув, Аня посмотрела в упор на меня. — Да, я сказала, что лишь одна ночь, а после мы расстанемся, но я солгала, Соломон. Как мне заставить себя забыть тебя, если ты будешь в моей голове постоянно?!