Артур любит Ники (СИ) - Рябченкова Марина

А́ртур не уехал сразу, взглядом проводив Ники до самых дверей в шестой корпус. Люди в халатах тепло поприветствовали девушку и пошли вовнутрь. Последний из «делегации», вдруг посмотрел на А́ртура и, многозначительно кивнув ему, скрылся за дверью в лабораторный корпус.

«От этого дня зависит все, – подумал А́ртур. – Отступать некуда…».

Темно-серая «Декора» развернулась, стремительно набирая скорость в направлении мощных бронзовых ворот.

Ники шла вслед за людьми в белых халатах, накинутых поверх форменной одежде «ВизумБио». На вопрос Ники, как долго ей предстояло оставаться здесь, ответ: «Не менее восьми часов», на порядок ошеломил девушку.

Ники нахмурилась. Какие процедуры могут длиться восемь часов в век, когда машины за долю секунды сканируют человека на предмет всевозможных и даже «спящих» заболеваний, а за минуту устраняют последствия рваных ран, не оставляя от них и следа?

Задать закономерный вопрос у Ники не получилось. Женщина на высоком каблуке говорила без остановки о лаборатории, ее устройстве и правилах перемещения по территории.

Лаборатория напоминала гигантский ангар с выстроенными модульными блоками на территории, как лабиринт. На подобном довелось побывать два месяца назад на встрече с Алкеем.

По периметру поднимались четыре этажа открытых коридорных площадок. По обе стороны «ангара» лифты из тонкой стали и стекла. А сверху, над самым куполом была расположена огромная лаборатория с матовым белым полом.

Ники отвели в овальную комнату без окон, но с прозрачным стеклом вместо стены. Обзор выходил в коридоры лаборатории.

Женщина с приятным дружелюбным голосом попросила Ники занять любое свободное место и не оставляя возможности спросить о чем-либо, тут же развернулась на каблуках и покинула комнату.

Девушка робко осмотрелась.

Здесь она была не одна. В хаотично расставленных по периметру комнаты креслах удобно разместились парни и девушки примерно одного с Ники возраста – их четверо.

– Привет, – сказала Ники. Один за другим четверо лениво отозвались похожим приветствием, после чего снова обратили взгляды к телевизору на стене или к гаджетам в руках.

Ники села за свободное кресло, посмотрев на стекло: по огромной территории лаборатории ходили люди. Время от времени проносились проворные сегвейи, причем чаще без наездников, с закрепленным грузом вроде белого лабораторного бокса или кип бумаг.

Четверть часа после того, как в комнате появилась Ники, никто не проронил и слова. И вот…

– Кто-нибудь понимает, чего мы ждем? – нервно бросила девушка в оранжевой жилетке, поддавшись немного вперед в кресле.

– Тестирования, – вполне серьезно отозвался парень в двух креслах от нее. С неохотой оторвал взгляд от гаджет в руках, подняв глаза. Они были темно-фиолетовыми. Не линзы! А подсаженные ему в сетчатки глаз бессовестно дорогие нанороботы, что «подсвечивали» их в нужный цвет.

– Ты гениален, – с сарказмом отозвалась девушка в жилетке. Оглядела всех вокруг. – Я приехала еще три часа назад. Чего они тянут?

– Забей, – бросил парень.

– Нет, серьезно, – вмешалась девушка в кепке, с зачесанными на затылке в конский хвост длинными волосами. – Я Софи, кстати… Только меня смутила перспектива восьмичасового тестирования?

– Когда я хотел спросить об этом, меня вежливо заткнули, – отозвался парень с фиолетовыми глазами. – Дамочка не умолкала ни на секунду.

– Точно, – подтвердил парень рядом с ним. Протянул ладонь. – Я Ако.

– Гордей.

– Мина, – представилась девушка в жилетке.

– Ники. Мне тоже было любопытно про восемь часов, но мне и слова не дали сказать. Будто нарочно…

– Расслабьтесь, – почти лениво протянул Ако. – Лично я считаю, что выиграл джек-пот, оказавшись здесь. Восьмичасовой тест? Я не против. Готов ждать восемь часов и даже сутки, если потребуется, когда взамен мне предлагают двадцать лет.

– Двадцать лет? – вздернула козырек красной кепки Софи.

– Респект, – Гордей вытянул руку и Ако, с веселой ухмылкой ударил по его выставленной вверх ладони.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Тебе не страшно вот так сразу на двадцать лет соглашаться? – понизив голос, спросила Мина.

– А чего бояться? – дружелюбно усмехнулся Ако.

– Вдруг тебе окажется не нужна такая долгая жизнь?

– Я просил пятьдесят, но это невозможно. Предельный максимум, который пока что может дать «ВизумБио» двадцать лет. А к концу этого срока дадут хоть сто, если захочу.

– Они так могут? – поразилась Софи.

– Скоро в этом мире не останется ничего невозможного, – философски заключила Мина, откинувшись на спинку кресла.

В комнате снова возникла тишина.

Оборонительные объекты гигантского мегаполиса находились под защитой трех мощных структур: полицейская система «Гранд», управляемая Департаментом обороны система «Сектор» и «Внутренний сектор».

Когда все три ступени защиты были сняты, люди Алкея беспрепятственно запустили в систему боевых машин новый протокол обороны. И боевое чудовище города отныне подчинялось Алкею...

Утро начиналось как обычно. Город лениво просыпался на фоне оранжевой полоски восходящего солнца, приступали к работе бутики, салоны и офисы. На дорогах выстраивались привычные пробки. Люди вокруг занимались обычными делами. Ну а сам А́ртур в это утро отвез Ники в корпус шесть «ВизумБио»…

Все изменилось после полудня, когда двадцать миллионов бело-оранжевых дронов гигантской темной тучей возникли над городом, закрыв собой свет яркого дневного солнца.

Люди в недоумении выходили из машин, выглядывали из окон квартир и магазинов, задрав вверх подбородки.

Когда дроны застыли в воздухе перед окнами Управления защиты порядка, работа во всех офисах здания прекратилась. Стражи порядка один за другим поднимались с рабочих мест, настороженно глядя на дронов, чьи пулеметы были направлены точно в окна.

Люди медленно и осторожно отступали назад, выбираясь к толстым бетонным стенам лестничных площадок. Тем, кто пытался воспользоваться выходами или на автомобиле выбраться через подземную парковку им путь преграждали человекоподобные роботы – мощные стальные машины много крупнее обычного человека, состояли из гладкого прочного металла, были быстры и очень опасны. Обычное городское оружие против роботов бесполезно, поэтому на требование машин сложить оружие, стражи порядка ответили беспрекословным подчинением.

Стражей порядка собрали на первом этаже управления.

– А́ртур Визум, – по-военному прогремела одна из выступивших вперед человекоподобных машин на парадных дверях управления.

Люди тихонько зашептались, робко обмениваясь недоуменными взглядами. Через некоторое время машина снова издала:

– А́ртур Визум.

Далеко за холлом из глубины модульных перегородок сквозь толпу растерянных людей пробирался А́ртур.

Дроны висели в воздухе перед окнами. Человекоподобные роботы неподвижно стояли в ряд перед выходом из управления.

А́ртур выступил вперед, подняв глаза к роботу перед собой.

– А́ртур Визум, – назвался он, и робот пришел в движение, заставив близстоящих людей пугливо отшатнуться назад.

А́ртур не дрогнул. Машина припустила гладкую как яйцо железную голову, красная полоска на месте глаз сверкнула зеленым.

– А́ртур Визум назначен на должность руководителя Управления защиты порядка города. Прежний руководитель снят с должности. Команда К8 в составе ста двадцати роботов и пятиста восьмидесяти боевых дронов переходят в управление А́ртура…

– Что это значит? – возмутился вдруг выступивший из толпы руководитель Ли. Роботы резко обратили к нему железные головы, но не сдвинулись с места. Зеленые полоски на боевых машинах сверкнули красным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Нет, – приказал А́ртур, и роботы вернулись в исходное состояние.

Вперед осторожно вышла Хант, настроенная не так решительно как Ли.

– А́ртур, вы можете что-нибудь объяснить?

А́ртур обратил взгляд к толпе. Роботы неподвижными остались стоять позади него.