Я буду нежной, мой принц (СИ) - Островская Ольга

– Да… но я же… не поэтому. Я же ничего.

И снова врёт. Тем самым роя себе яму ещё глубже.

– Скажи, Хасияр. Ты с моей будущей женой вёл себя, как свинья позорная, только сегодня, или вчера, когда отдавал гарнитур, тоже?

– Вашей будущей женой? – переспрашивает так, будто сейчас замертво упадёт от потрясения. – Нет… вчера нет, – мотает головой.

И вот что-то мне не нравится в его испуганно-выпученных глазах.

– Ты же передал леди Камэли мой подарок? – прищуриваюсь.

– Леди Камэли не было во дворце. Я велел служанке оставить ларец в её покоях, – обречённо признаётся этот пёс шелудивый.

А у меня при осознании того, как это всё могла воспринять Мэл, буквально руки зудят от всепоглощающего желания свернуть ему шею. А если она ещё и подарок с моей запиской не заметила… урою недоумка.

– Ты уволен с этой минуты. За то, что оскорбил и расстроил мою невесту, будешь наказан. Как и за то, что не доложил мне о невыполненном приказе, – чеканю холодно. И подняв голову, приказываю двум стражникам, что выжидающе застыли неподалёку: – Пятьдесят плетей ему. И в темницу, пока я не решу, что с ним делать. Увести.

Пронаблюдав, как уволакивают стенающего Хасияра, я тяжёлым взглядом обвожу притихших слуг. Те тут же принимаются за работу с удвоенным рвением, изо всех сил стараясь не привлекать моего внимания.

Скрипнув зубами, иду к своему кабинету, чтобы закрыть и запечатать на время приёмную. Потом всё просмотрю и разберусь. Сейчас нужно срочно найти Мэл и попытаться всё исправить.

В воздух облаком вздымается пыль. Под ногами скрипит стекло, деревянные щепки и обломки керамики. Красноречиво демонстрируя мне, в каком гневе сейчас моя ревнивая любимая бестия. Хуже того. Она очень обижена на меня.

И в этом виноват не только недоносок Хасияр. Моя вина и немалая в этом тоже есть. Нужно было вчера ночью пойти к ней. Пусть бы шипела. Но не надумывала бы себе лишнего, предоставленная сама себе.

А теперь… Чувствую, объясниться будет непросто. Но ей придётся меня выслушать. Никуда она от меня не денется.

Однако вскоре выясняется, что даже в собственном дворце выловить и перехватить одну обиженную разведчицу, которая не желает со мной говорить, весьма непросто.

Зря это она. Всё равно ведь поймаю. И преподам парочку важных уроков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22

Камэли

Ну вот и подошло к концу наше путешествие в Босварию. И моё пикантное приключение с её наследным принцем тоже… закончилось. Надеюсь, когда-нибудь потом я смогу с улыбкой вспоминать единственного мужчину, перед которым добровольно опустилась на колени, полностью вручив контроль над собой. Смогу безболезненно воскресить в памяти, как порочно-сладко мне с ним было. И свою несбывшуюся мечту быть им любимой… возможно тоже смогу вспоминать.

А пока что мне слишком больно. Настолько, что готова убивать и прощать. А ни то, ни другое не вариант.

Поэтому и предпочла не попадаться ему на глаза всё утро. Ни в его дворце, ни потом в королевском.

Но все намеченные на сегодня торжества уже подошли к концу. Все официальные объявления сделаны. Все договора, насколько я знаю, подписаны. Сэйнар и Босвария окончательно стали союзниками, а королевские семьи родичами. Нам всем пора возвращаться домой.

И если до этого мне несказанно везло, то у двери королевского портального зала удача меня подводит.

– Камэли, стой! – слышу грозный рык Корима за спиной, когда уже почти ступаю на порог.

Выловил всё-таки, укуси его бес за ногу. Надо было идти со всеми. Я же, предположив, что наследный принц Босварии будет провожать королевскую семью Сэйнара вместе с отцом, предпочла прийти другим путём, разведанным за полдня пряток во дворце его величества.

Глянув искоса на стремительно приближающегося ко мне мужчину, я криво усмехаюсь.

– Извините, ваше высочество, меня ждут у портала, так что я спешу, – не будет же принц устраивать сцену посреди коридора, на виду у своих будущих подданных.

Не дожидаясь его ответа, поспешно проскальзываю в приоткрытую дверь, намереваясь как можно быстрее присоединиться ко всем своим… И буквально сразу оказываюсь перехвачена сильной рукой поперёк талии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Подождут, – припечатывает Корим, оттеснив меня в сторонку и нависнув грозовой тучей. – Далеко собралась, сладкая моя?

– А почему это вас так волнует, ваше высочество? – с вызовом вскидываю подбородок.

– Ты знаешь, почему, кошечка, – придвигается он ещё ближе, прожигая пылающим взглядом. – Мы с тобой не договорили.

– Да? И о чём же? – скалюсь я саркастично. – Снова будете мне рассказывать, чего хотите, и как я подхожу для ваших желаний? Меня это больше не интересует, ваше высочество. Засуньте свои желания знаете куда?.. – и, подавшись к нему, шиплю прямо в лицо: – Вы больше не то, чего я желаю!

– Врёшь, маленькая, – качает головой единственный, кто способен вырвать моё сердце из груди. Он больше не злится. И смотрит в глаза, выпивая душу своим сожалением.

– Нет, не вру. Просто ещё не привыкла к этой правде, – хриплю, чувствуя, как даёт слабину моя решимость. Как боль расцвечивается новыми оттенками безрассудной и необоснованной надежды.

– Знаю, ты злишься и обижена, – выдаёт с досадой.

Да что ты говоришь? Эти слова даже в малой степени не передают моё состояние.

– Признаю, сглупил, доверив другим то, что должен был сделать сам. Я вчера отправил тебе подарок. И записку, в которой объяснял, почему не смог зайти, – внезапно заявляет Корим, заставляя меня удивлённо замереть. – Знаю уже, что ты не получила его, и не заметила шкатулку в тех покоях, где ночевала. Мой секретарь уже наказан за всё, в том числе и за то, как непочтительно вёл себя с тобой сегодня утром.

Подарок? Какой подарок? Какую шкатулку? Я не видела ничего? Разве что… натренированная память подсовывает мне воспоминание о красивой шкатулке, незаметно притаившейся среди декоративных ажурных светильников и ваз на небольшом столике в углу спальни. Я ещё тогда рассеянно подумала, что её там, кажется раньше не было. Но не была уверена и благополучно выбросила это из головы, как несущественную деталь. Не до того было. Но разве подарки оставляют там, где их и заметить-то сложно, а не то что понять, что это чей-то подарок да ещё с посланием?

Сомневаюсь, что приказ Корима подразумевал такое вручение, значит… Секретарь, гнида, постарался. Решил приезжей магичке её место указать?

Вот только форма подачи информации не отменяет её суть.

– Меньше всего меня волнует перекошенная рожа вашего секретаря. И это не моя проблема, что ваши приказы он выполняет спустя рукава. Ваш подарок я действительно не видела. О том, что вы очень заняты и без посланий догадалась. Поэтому решила сегодня сама вас найти и поговорить. А в ответ услышала, что вы у своих наложниц. Разве это было неправдой? Он соврал?

– Нет, Мэл. Не соврал. У меня были на то причины. Догадываюсь, что ты много чего себе надумала. Но всё это неразумно, малыш. Послушай меня… – тянется к моему лицу.

– Ах неразумно? – уворачиваюсь я. С губ срывается полный яда смешок. Не одной же мне этим ядом травиться. – Неразумно было слушать того, для кого я сама ничего не значу. Неужели ещё не наигрались, ваше высочество? Я, так уже сполна! Уйдите с дороги!

Да только куда там. Стоит мне шагнуть в сторону, как меня тут же сгребают в медвежьи объятия. Потерявший терпение Корим прижимает меня к себе с такой силой, что рёбра трещат. Так дико… так желанно. И моё глупое предательское тело отзывается сладкой дрожью, прогибаясь в его руках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ненавижу! Как же я ненавижу… так же сильно, как люблю. Совсем с ума меня свёл.

– Никуда ты не пойдёшь, Мэл. И выслушаешь меня так, или иначе, – заявляет гад такой.

Вот честно, выбесил. И собственная малодушная реакция на него… тоже выбесила. Когда я уже вытравлю эту слабость из своей души?!

– Я уже говорила, наложницами своими помыкайте, – рычу, пытаясь оттолкнуть эту махину. Упираюсь руками в каменные плечи. – Валите к своим покорным хрупким овечкам, носитесь с ними, сколько вам влезет, хоть не вылезайте из своего драгоценного гарема! А меня оставьте в покое! Видеть вас не могу!