Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна

— Надо же! Ты полон сюрпризов.

— Все еще?

Извиняться за пренебрежение мужем Лесс не собиралась — одного виноватого на компанию было больше, чем достаточно, добавки не требовалось.

Она с удовольствием пила шоколад и осматривалась вокруг. В маленьком зале никого не было. То ли час был неурочный, то ли хозяин, узнав Священного, спешно выставил всех вон через какой-нибудь черный ход на соседнюю улицу. То ли люди просто разбежались, увидев сначала убийство, а потом спешащих на зов аскеров.

Окна выходили на запад, туда, где поднимались башни дворца, загораживая солнце — и большую часть дня в зале была благодатная тень.

— Как ты узнал, что я собираюсь выйти из дворца?

— Случайно. Зашел пожелать тебе доброго дня и обнаружил рабыню в твоей личине.

В глазах Лесс мелькнули искры любопытства:

— Я долго учила Юреми изображать меня.

— Она хороша, — признал кесар.

— Но тебя не обманула. Почему? Где мы ошиблись?

— Нигде. Все намного проще…

Янг смолк. Лесс смерила его выразительным взглядом сверху до низу, точнее, до столешницы и обратно, поняла, что ее ход. Медленно, вызывающе улыбнулась. Демоны знают, как ее коронная улыбка выглядит на ЭТОМ убогом лице, но ведь Священный признался, что смотрит сквозь иллюзию.

— Как я могу получить эту тайну?

— Только одним способом. — Повинуясь лениво-небрежному движению пальцев Священного возле столика возник подавальщик и осчастливил странную пару еще двумя невесомыми чашечками лакомства. На темном озере шоколада таяло белое облако зефира.

Вкусно было невероятно. Лесс даже зажмурилась, как кошка у миски сливок.

— Назови его, супруг мой. Возможно, он мне по средствам…

— В этом не сомневаюсь, но вот по силам ли?

— А ты меня испытай, — прищурилась Росомаха, — что за способ?

— Принять в дар, — просто ответил Янг, глядя на нее поверх чашки. В темно-серых глазах не было насмешки, напротив, они были на удивление серьезны. Похоже, он не шутил и не пытался ее поддеть. Но какую же цель он преследовал?

— Переиграл, — признала Лесс, так ничего и не решив. — Так как ты догадался, что Юреми — это не я.

— Очень легко. Когда я зову тебя "несравненной" — это не форма вежливости и не комплимент. Это просто твоя суть. Такая же, как безрассудная храбрость, некоторая холодность и безжалостное ехидство. Личина может воссоздать твою внешность, рабыня без труда собезьянничает твои любимые слова и жесты, но никто и ничто не повторит твою суть. Она уникальна. Я никогда и ни с кем тебя не спутаю.

— Серьезно? — расширила глаза Росомаха, заподозрив, что кесар ее разыгрывает.

— Девушка, которая встретила меня в твоих покоях, была очень похожа на мою супругу. И очень хотела, чтобы я принял ее за свою супругу. Так хотела, что была готова исполнить супружеский долг в любой миг и в любом месте.

— Юреми пыталась тебя соблазнить? — Мгновение Лесс обалдело смотрела на кесара, а потом расхохоталась так звонко, что шевельнулись занавески. Кто-то из кухни выглянул, убедился, что высокому гостю ничего не требуется и убрался назад.

— Это так смешно? То, что симпатичная девушка меня хочет? — Янг скроил обиженное лицо, но темные глаза смеялись, — что же со мной не так, Лесс? Нос не велик, уши не оттопырены, бельма на глазу нет. Демоны, я даже не хром и не лыс…

Росомаха от смеха едва не расплескала шоколад.

— Прекрати, — жалобно попросила она, — ты меня уморишь.

— Допивай шоколад, несравненная. Пора возвращаться в опостылевшую реальность, где мы с тобой, пара коронованных балбесов, должны как-то выжить. У тебя есть идеи?

Удивленная Росомаха не нашла ничего лучшего, как пожать плечами и осторожно спросить:

— А вас как учили? Мы выписывали в столбик все странные происшествия, которые происходили вокруг и прикидывали, кто от них выигрывал или мог выиграть в будущем. Если совпадений набиралось слишком много, то это был повод поставить "следилку".

— Хороший способ, — Янг в задумчивости прищелкнул пальцами, — нас этому не учили, Лесс. Я же ассасин, невидимый воин Рауши. Скрытое оружие, которое направляет ее воля. А знать, за каким демоном это понадобилось, мне вроде как было и не положено. Так что тебе карты в руки. Спасай наши короны и головы, а я побуду силовой поддержкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Росомаха почувствовала себя так, словно на нее с размаху упало небо:

— Серьезно? — повторила она, — И ты готов вот так мне довериться?

— А у меня есть выбор? — фыркнул Янг. — Наоборот мы с тобой уже пробовали, вышло как-то не очень.

Глава 16. Кому я должен — всем прощаю

Руслан перехватил палку посередине, попытался поставить блок, но пропустил болезненный тычок в ребра и, почти сразу — по запястью. Палка была длиннее привычного ножа раза в четыре, а значит — совсем другая техника боя, другие рефлексы нужны… И весь его прошлый опыт только мешал и путал!

Попробовал разорвать дистанцию, но силуэт принца словно размылся… И внезапно он оказался рядом, палка вылетела из руки, а ноги психолога оторвались от палубы и "поймали небо".

Руслан сгруппировался, приземлился перекатом и снова вскочил, озираясь в поисках своей палки. Ту, похоже, демоны прибрали.

— Неплохо, — голос Нари был довольным, — Даже очень неплохо. Но в реальном поединке ты бы уже испускал дух со сломанной шеей.

— Это точно, — от души согласился Руслан. — Никогда не занимался палочным боем. Как это называется?

— Сачие-са. Старинная борьба. Родилась у нас в княжествах. С помощью палки можно успешно противостоять даже мечнику. Правда, если у этого мечника обе руки левые, — честно признал Нари.

— "Са" — это "для" — уточнил Руслан, — а "сачие"… Палка, рука, пустая рука? — Нари молчал, пряча за высокомерием раздражение и неловкость.

— "Крестьяне", — сообразил Руслан, — Сачие-са это вид борьбы для крестьян, так?

— Так, — угрюмо кивнул Нари.

— Любопытно… Почему ты решил меня научить именно ему? Я думал, ты мастер техники двух мечей.

— Так и есть. Но ты не ата и не имеешь права даже на один меч.

— Не аристократ?

— Не аристократ крови. Просто аристократы — нота — имеют права носить один меч и арбалет и учатся простому бою и стрельбе. Двумя мечами владеет только княжеская семья и ее прямые кровные родственники.

— Все? — уточнил Руслан, — и мужчины и женщины?

— Конечно, — Нари почти оскорбился, — а как еще принцесса крови может подтвердить свой статус?

— Просто я подумал, что мечи это довольно тяжелые штуки.

Нари посмотрел на него с привычным высокомерием.

— У нас сильные женщины, — пояснил он.

— О! Ну, рад за вас. А откуда ты сам знаешь крестьянскую борьбу? Да еще так здорово, чтобы учить?

Это было уже не высокомерие, это был взгляд, которым нормальный человек глядит на идиота, пускающего слюни и пытающегося съесть губку для мытья посуды.

— А как иначе? Я — принц, я должен знать все, что знают и умеют мои подданные. Если я открою или завоюю землю, то нужно будет устроить жизнь на ней. И каждого подданного научить, что и как ему делать. Как я с этим справлюсь, если сам не умею?

Руслан уже понял, что его то ли хозяин, то ли подопечный плохо врет. Точнее, не умеет этого делать вообще. Принц был слишком высокого о себе мнения, чтобы заботиться о том, как его мысли или действия примут другие. Поэтому не скрывал их и не баловал окружающих объяснениями. А уж про то, что бывают оправдания, он, наверное, и слыхом не слыхивал.

Но поверить ему было невозможно.

— Постой, — сказал он, — я правильно понял — ты знаком со всем вашим бытом от землепашества до управления государством?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что тебя удивляет? Или ты так и не поверил, что я — принц?

— Меня удивляет не это, — Руслан тряхнул головой и попытался сформулировать мысль, — Я понимаю, что здешний уклад проще, но все же сельское хозяйство, ремесла — их, наверное, много. Торговля. Религия. И — все знать? Как это возможно? Тебе же не больше двадцати лет.