В плену у повелителя. Путь ангела (СИ) - Нема Полина

А после все было еще хуже. Не было искренних женщин рядом с ним. Ни одна не любила его. С того момента, как он попал в ад, те женщины, которые встречались ему, использовали его. А затем и он их. Не было искренности, лишь ложь. Так тут и недалеко самому стать королем лжи, собственно, им он и стал. Настоящей искренней любовью с ним делились его дети, пока не вырастали.

А появлявшиеся у него ангелы боялись его и ненавидели. И никто из них больше не жалел его и не сочувствовал.

До появления Анны. Эта огненная ангел меняла многое в нем. Он поверил, что можно чувствовать нечто большее. Будто к сердцу, закованному в цепи, нашли отмычки и вскрывают шаг за шагом. Как он сможет ее отпустить? Но ведь возможно все обыграть…

Анна глянула на него своими зелено-голубыми глазами, полными нежности. Как у мамы в детстве.

Она для него. Ее прислали для него. Стать погибелью или его парой?

Они еще немного повалялись в кровати.

Когда-то Владыка создавал место в аду, изолированное от всего, с белыми огромными зданиями с огромными потолками. Оно напоминало чем-то Небеса. Вот только вместо идеальных красивых ангелов здесь живут уродливые демоны. Относительно уродливые. Тиаматы вышли самыми сильными и яростными демонами, способные ходить везде: и в аду, и на поверхности. А еще они появились после того, как Владыка обратил жителей города Верхтайм в демонов.

***

Они нашли короля черной ночи и его женщину Эверлин за круглым столом в огромном зале. Младший сын всей душой прикипел к девушке, а потому сидел и засовывал ее белые локоны себе в рот. Но как только вошел Владыка с Анной, взгляд Пептри переключился на них. Он дернулся, но Эверлин удержала его, не дав упасть.

Да, не надо сына допускать к Анне. Действие противоядия должно было уже закончиться.

— Мы все же хотели бы, чтобы ты ушел из нашего города, — сказал король черной ночи.

— Замок еще не восстановился, — ответил Владыка.

Сел на стул и усадил Анну на колени. Девушка была напряжена, а он ощутил, как вокруг нее витал очередной грех. Еще два испытания — и все закончится.

— И ты решил пожить у нас? — Тэйм приподнял бровь.

— Ну, мы же родня.

— Какая мы родня после того, что ты сделал с Эверлин?! — прорычал его сын.

А вот сама девушка посмотрела на Тэйма в легкой растерянности. Но Владыка сюда не ругаться пришел.

— Уточни, с какого именно момента. Тогда, когда не дал загнить ей в бойцовых ямах, или когда улучшил ее внешность? — Владыка положил подбородок на плечо Анны, чувствуя, как она сжалась.

Посмотрел в глаза сыну, замечая, как у того вспыхнули красные всполохи. Не всегда все идет по плану, что поделать. Но бить по самолюбию еще то удовольствие.

Я сидела на Владыке, наблюдая, как Эверлин играется с Пептри. Мне тоже хотелось. Ведь Эверлин и Тэйм смогут завести своего ребенка. Что она так вцепилась в этого? И все равно, что Владыка сам дал его ей. Я тоже могла бы родить такого малыша. Даже красивей. И вообще я бы игралась с ним лучше, чем Эверлин. Вот почему она позволяет дергать себя за волосы? Он должен дергать меня, ведь не зря же он на меня так смотрит. Вслух я ничего не произносила, но мои мысли крутились в бешеном хороводе.

Вот видишь, Эверлин, как он на меня смотрит. Пептри намотал ее локон и улыбнулся мне, а потом вновь к ней, когда та его отвлекла, скрючив пальцы. И что? Тоже мне, выдумщица. Я и не так могу.

С каждым вздохом сердце отзывалось болью, хотелось выть. Вот чем эти двое лучше меня и Владыки? Мы самые сильные ангелы. А эти… Эверлин даже человеком не была, когда мы познакомились. А отхватила сына Владыки. И трахаются, небось, по нескольку раз за день.

Я напряглась, ощущая какую-то черноту внутри. Ну почему другие все заслуживают просто так, по щелчку пальца? Вот что в них особенного? Вот во мне да: я — сердце города, защитница людей. А тут на тебе — один завладел адом, а вторая пришла на все готовенькое.

Будто яд по венам текла желчь. Казалось, что меня уронили в болото, из которого я не могла выбраться. Перед глазами все расплывалось. Я положила ладонь на стол, ощущая прохладную поверхность. Даже не слышала, о чем спорили мужчины. Да и о чем они могут спорить? Все такие хорошие. Конечно, это не они умрут ради людей, а я. А эти будут жить и наслаждаться. Я тоже так хочу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сжала кулаки, ощущая дикую боль в груди. Почему так больно, будто меня что-то сжигает внутри?

— Хватит ссориться, — влезла Эверлин, а меня немного отпустило от жара, разливающегося по венам.

По крайней мере, пока мне не хотелось вцепиться в нее и вырвать из ее рук ребенка. А ведь она может родить. А я нет.

Пептри ткнул Эверлин локтем, а мне прям хорошо стало, когда подруга поморщилась. Вот так тебе.

— Вы мне помогли в свое время, но и Тэйм сейчас все для меня, и я стала демоном. Разве не этого вы добивались?

— Не такой ценой, — ехидно ответил Владыка.

— А другой уже и не будет. Вы же семья, примиритесь.

И с чего она такая хорошая? Это я здесь ангел. Ах, она хочет казаться хорошенькой среди демонов. Вот только демоны злые, и у нее не получится ничего.

— Анна, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила подруга.

— Да, — я вымученно улыбнулась.

Владыка в один момент схватил меня за подбородок и повернул к себе. Я уставилась в его черные глаза, недоумевая. Мужчина нахмурился и отпустил меня.

— С ней все в порядке, — Владыка поднялся, поддерживая меня за талию.

Я прищурилась. Что это он решает за меня? я должна решать за него.

— Я прогуляюсь с Анной, — Эверлин поднялась с Пептри, поддерживая того.

— Давай ребенка мне, у него слюна отравленная, — Владыка протянул руки к сыну.

А вот Эверлин зависла на месте, переводя взгляд то на мальчика, то на Владыку.

— Это веном. У них ядовитая слюна. Но не на всех демонов это действует, королева, — мужчина забрал ребенка. — Мы тут по-мужски переговорим.

Эверлин взяла меня крепкой хваткой за руку и вывела из зала. Ох, ну конечно, она такая сильная. А я в ответ ее руку сжала, но она даже не поморщилась, только улыбнулась.

Если у Владыки вид из окна выходил на реки магмы, то здесь на белоснежный город. Эверлин вывела меня на террасу. Кровавое небо здесь сменил темный свод пещеры — тиаматы жили под землей. Дружной и сильной семьей. Тоже мне. Ангелы тоже так живут. Почти все.

Эверлин заскочила на перила спиной к огромной высоте.

— И ты теперь с ним? — улыбнулась девушка.

— Я не знаю, — честно ответила. Вот что мне в душу лезть?

— Ясно, — усмехнулась девушка, а мне захотелось свалить ее.

Она же со своим может быть, как хочет. И вообще, я тоже так хочу. Чем я хуже ее? Ну да, у меня не такие светлые волосы, а блекло-рыжие. И у нее есть сила, а у меня нет. Ее даже яд не берет. А если она упадет, то и кости не сломает.

— Как… — я замялась, уставившись в темноту. — Как ты жила с грехами?

— Что? — недоуменно посмотрел Эверлин.

— Ну, ты же была человеком, была подвержена грехам.

— Да, я и сейчас им подвержена, — рассмеялась она. — И что? Ткни на того, кто безгрешен.

— А как же наказание за грехи?

— А разве люди не наказываются ими при жизни? Если ты много жрешь, то толстеешь, и твое сердце может остановиться. Если трахаешься со всеми подряд, разве проказа не завладевает телом, разрушая его? А гордыня — вообще враг всех живущих, особенно правителей. Из-за нее убивают других.

И почему она такая умная? Хотя я ее утешала и спасала на Небесах.

— Но люди не были бы людьми, если бы не грешили. В общем, если ты испытываешь нечто похожее на грех, то это не так уж и плохо. Точнее, с этим лучше бороться, но это хотя бы доказывает, что ты нормальный человек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я ангел.

Да-да, люди такие, как они есть, а будто другим нельзя грешить.

— Будто это вам мешает грешить, — чуть не взвизгнула Эверлин.

А ведь она демоном стала, потому что ангел постарался. Ох, как сложно порой жить.

Но мне как-то легче стало после разговора с подругой, будто груз с души упал.