Дожить до рассвета (СИ) - Морозова Мария

Я поднялась и подошла к одной из стен, на которой висела большая графитовая доска. Информации оказалось слишком много, и захотелось хоть как-то свести ее воедино.

— Ремис Остаэри, — это имя в квадратной рамке легло в самый центр. — Думаю, он один из организаторов наркокартеля. Лавуланиум в «Сладкой пыли» — это явно его рук дело.

— Согласен.

— Вильфред Унберг и веселая компания с «Алкионы», — имена контрабандистов я написала справа, — посредники на поставках. С другой стороны — Кронберг и ему подобные. Это распространители.

Соединила этих деятелей стрелками. Немного подумав, сверху в пунктирной рамке написала имена пропавших шахтеров. Улики об их связи с Остаэри косвенные, но они явно относятся к этому делу. Понять бы только, каким боком.

Может он попытался подобраться к трубам с помощью подкопа? А потом, когда ничего не вышло, решил действовать через насосную станцию? На мой взгляд, это очень глупо. Но как версию, пожалуй, оставлю.

Так, кто у нас есть еще? Посомневалась и в нижнем левом углу приписала Борга Златостукса с большим знаком вопроса. Все же не дает мне покоя та странная шкатулка, которую у него стащили.

Плюс так и не пришедшие в себя пленники. Новые подопытные?

— Преступная сеть гораздо обширнее, — подал голос д’Эстар. — У него явно есть подвязки в столице и других городах. Хотя не похоже, что к этому имеет отношения одна из действующих преступных группировок. У моего начальства есть подозрение, что здесь замешана оппозиция.

Я скривилась. Оппозиционная организация, которая пафосно называлась «Новый рассвет» существовала уже не один год и была запрещена в нашем королевстве. Нет, если бы они просто толкали с трибун политические лозунги и требовали реформ, их бы никто не трогал. Но эти бравые революционеры не гнушались терроризмом, за что и карались с особой жестокостью в случае поимки. И если Остаэри действительно был членом «Нового рассвета», его художества здесь вполне могут считаться террористическим актом. А значит, все очень и очень плохо.

— Этого еще не хватало, — прошипела зло, а потом спохватилась. — А какое отношение служба собственной безопасности имеет к оппозиции?

— Никакого, — ничуть не смутился мой собеседник. — Но обстановка в Эрнефъялле вызывает тревогу, и мои столичные коллеги решили, что стоит привлечь специалистов смежных ведомств.

— Твою ж за ногу, — выругалась от души. — А предупредить нельзя было? Чтобы знала, что стоит готовиться к каким-нибудь неприятным новостям вроде отстранения или отставки.

Еще бы. Ирия Райс прохлопала такую пакость как гнездо террористов у себя под носом. Даже самый лояльно настроенный человек вполне может поставить мне это в вину.

— Вам не стоит переживать. Мои коллеги будут раскручивать цепочку с противоположной стороны. А здесь, в Эрнефъялле, действуем мы.

Я попыхтела возмущенно, но ругаться не стала. Д’Эстар целиком и полностью прав. Это дело незаметно расползлось за рамки моей компетенции, и тянуть одеяло на себя, отгоняя конкурентов, — глупо и недальновидно. К тому же, мужчина явно не спешит отстранять меня от дел. Может еще все и обойдется.

— Ладно, значит Эрнефъялл. А в Эрнефъялле у нас Остаэри. Чей жизненный путь так бесславно прервался этой ночью.

— Не думаю, что с его смертью дело заглохнет.

— Да. Остаэри точно не управлял всем этим один. Во главе картеля должен быть кто-то еще. Как минимум кто-то из местных. Кто знает нечистых на руку людей в порту, знает, кому можно пропихнуть контрабанду. Знает город, в конце концов. Спрятали же они эту свою лабораторию так, что мы никак не можем найти.

— Согласен, — кивнул д'Эстар. — Думаю, здесь не обошлось без кого-то из вашей верхушки. Такие вещи организовать гораздо легче, если есть влиятельный покровитель.

— Интересно, первой помощник губернатора — достаточно влиятельная персона для этого? — процедила я.

— Подозреваете его? Почему?

— Во-первых, мне не нравится то, что Самуэльсон вообще мелькает в Управлении. Раньше он бы и на пушечный выстрел не подошел к нему. А тут прибегает, за свою племянницу просит. Кстати, она вполне могла быть его шпионом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— М-м-м, — притянул мужчина скептически. — Слишком бестолкова, на мой взгляд. Ну или великолепная актриса.

— Во-вторых, он беспринципный и жадный до денег гад. Вполне мог связаться и с наркотиками, чтобы сорвать большой куш.

— Я вижу, у вас с ним взаимная нелюбовь, — хмыкнул д’Эстар.

— Что есть, то есть, — поморщилась в ответ. — Лет пять назад я раскрыла сеть подпольных казино. Доказать причастность Самуэльсона мне не удалось, но у меня сложилась стойкая уверенность, что он был организатором и покровителем той шайки. И кормился…

Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила замолчать на полуслове. Я смотрела на схему наркокартеля и одновременно с этим вспоминала дело пятилетней давности.

— А вы знаете, — медленно произнесла, когда идей окончательно оформилась, — самое большое из тех казино располагалось в подвале одного заброшенного завода. Там и помещение есть, и коммуникации… Конечно, молния два раза в одно и тоже место не бьет, но…

— Но Самуэльсон, если он причастен, вполне мог подумать точно так же, — закончил мою мысль мужчина.

— Следователь д’Эстар, — обернулась к нему с предвкушающей улыбкой, — теперь я приглашаю вас на свидание. На заброшенный завод.

— Это приглашение, от которого я не могу отказаться, — мурлыкнул тот, поднимаясь.

— Час на то, чтобы переодеться, нам хватит. Захватите фонари?

— Сделаю.

Ровно через час я выходила из дома. Мундир сменили удобные брюки и свитер, пальто — неприметная теплая куртка с капюшоном, а сапоги — высокие ботинки на шнуровке, которыми можно было и врезать при случае. Д’Эстар с рюкзаком за спиной уже ждал меня у дверей гостиницы, одетый так же неброско.

— Пойдем пешком? — спросил он тихо, когда я жестом велела следовать за мной.

— Да. Здесь минут двадцать идти. Я сейчас поспрашивала своего консьержа, он с рождения живет в Эрнефъялле и все здесь знает. Так вот, он рассказал, что это тот самый завод, на котором произошла авария. Помните, нам рассказывали про ловители?

— Помню. Утечка химиката?

— Все произошло из-за подвижки грунта. В одном из цехов поехал фундамент, по стенам пошли трещины, но директор думал обойтись мелким ремонтом. И все было неплохо, пока на одну из цистерн не рухнул потолок. Ее содержимое вылилось, ну а дальше вы знаете. Уже почти десять лет этот участок стоит без хозяина, постепенно хирея. Никто не хочет покупать. Чтобы привести бывший завод в нормальное состояние, нужно много денег.

— И сейчас там никого нет?

— Даже сторожа. Часть оборудования продали сразу после закрытия, остальное растащили после. Остались только стены. И те не совсем целые.

— Отличное место для всяких незаконных делишек, — хмыкнул мужчина.

— Вот и посмотрим, не завелись ли там нелегалы.

Заброшенный завод находился за пассажирским вокзалом. Мы перебрались через пути, проскользнули между железнодорожными мастерскими и по узкой дорожке вышли к пустырю, на другом конце которого ютился злополучный завод.

Замерев за полуразваленным забором, внимательно осмотрели пустырь. Ровное снежное покрывало укутывало землю. Кое-где из-под снега виднелись очертания старого хлама. Двухэтажное здание администрации чернело провалами выбитых окон. Тихо шелестели невысокие деревца, успевшие вырасти за эти годы. И нигде не заметно ни следа чужого присутствия.

— Где подвал? — тихо спросил д’Эстар.

Я молча показала ему на здание слева, зиявшее проломом крыши. Именно там один из бдительных горожан заметил когда-то подозрительную активность, что привело к разоблачению всей игорной сети.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мужчина кивнул и осторожно двинулся вперед, стараясь идти так, чтобы все время скрываться в тени. Я молча пошла следом. Снег слегка поскрипывал под ногами. Лунного света вполне хватало, чтобы видеть, куда ступаешь, и обходить все подозрительные места.