Фея-крестная Воробьёва (СИ) - Колесникова Вероника

Максим внимательно смотрит на меня и смеется.

— Заразился. И давно. Но не в Шанхае. А здесь, от тебя.

Мы смеемся и все это так искренне, так правильно.

Мы болтали почти всю ночь, и снова выясняли, кому что нравится больше, и сможем ли мы дольше, и снова голова пьянела от прямых поцелуев везде, до куда мог дотянуться жадный рот и жаркие губы.

— Знаешь, твоя черная комбинация не давала мне сойти с ума в этом жутком Китае. Перед сном я как икону, призывал ее и только это помогло мне пережить больничный мрак, — признается он.

Я, обиженно бью его в плечо, а в душе расцветает довольство.

Утром нас разбудил мобильный телефон Максима, который успел зарядиться за ночь. Ему звонили все — руководство, коллеги, родители, и пока он оправдывался за то, что не предупредил, не перезвонил, не доехал, я выскользнула из комнаты.

— Ален, мне нужно на работу, — появился в проеме двери полностью собранный Максим.

— Надо конечно, — и вчерашние страхи снова нахлынули на меня.

— Я приеду к тебе вечером.

И он пропал, уехав на работу, где его снова захватит в плен улей и его предводительница — Грымза. От этой мысли живот скрутило жгутом.

А от мысли о том, сколько же я задолжала Константиновичу, даже начало слегка подташнивать.

Но! Где наша не пропадала? Правильно! Нигде!

И я уверенным шагом направилась через два часа в наше евент- агентство, которое встречало меня на удивление радушно планеркой в кабинете главного.

— А вот и она, наша фея-крестная! — кинулась обниматься Иринка.

— А вот и она, наша звездочка! — Константинович раскинул руки для виртуального объятия.

Я непонимающе уставилась на коллектив. Может быть, сейчас модно в эти электронные сигареты новоявленных вейперов добавлять травки какие-нибудь, муравки?

— Так она не в курсе совсем! — рассмеялся Константинович.

— Бить будете? — пересохшими от испуга губами изобразила вопрос, сжимая полупустую черную кредитку, которую должна вернуть.

Все расхохотались.

— Ну что, помучаем еще немного нашу звездочку, или все же откроем карты?

— Не томи уже, Константиныч! — пробасили на другом конце кабинета.

— Благодаря тому, что Алена совершенно не забывает, где работает, и охотно делится контактами, на нас вышел некий профессор Чжоу с просьбой организовать симпозиум китайских врачей в России в целях обмена опытом. Как он сказал: только люди, с такой любовью относящиеся к друзьям, могут провести мероприятие на том уровне, что нужно всем!

О. Мой. Бог.

После бурных аплодисментов, обсуждений вопросов на будущее, и текучки, которую никто не отменял, за заполнением документов — отчета о вынужденной командировке, Иринка спросила меня, растягивая слова:

— И что, стоит это того?

Я только улыбнулась.

— Кстати, дорогая, только что звонил брат нашего шефа, очень интересовался, откуда у новоенькой девушки в евент-агенстве такие деньги на поездку в Китай. Я все честно рассказала, про черную карту, что отложена на черный день. И твой парень, а надеюсь, что жених, уже перевел все до копейки на этот счет. Так что Константиновичу и знать не нужно об этом казусе.

Я изумленно выдохнула.

— И все равно я твоей Грымзе устрою праздник в таком стиле, что она забудет, как ее по батюшке величать!

— Да ну ее, Ирин, не стоит она того, чтобы на нее внимание обращать. Пусть живет!

— Думаешь?

— Знаю!

Глава двадцать шестая, в которой Воробьева выходит на тропу невест

Прошел месяц, как я работала у Контантиновича. И это, пожалуй, был самый странный месяц в моей жизни. Кроме того, что я занималась практически всем подряд, от организации небольших мероприятий, до сбора финансовых документов, каждый вечер меня ждал Максим.

Он уволился с фирмы, что снова свела нас вместе и ушел, как ни странно, к конкурентам, но на совершенно другую должность, руководителем департамента. Теперь в его подчинении находилось аж 150 человек, и он прекрасно знал, что с ними делать.

Видинеев находил время, чтобы встретить меня с работы, или провести вечером время вдвоем. Максим как-то признался, что очень скучает по мне. Ведь теперь мы не виделись каждую секунду весь день на работе, как это было в «стекляшке». Но зато проводили каждый вечер вместе. Мы ходили в кино, гуляли, болтали, сидели в моей кухне, распивая чай и делясь впечатлениями, мыслями и идеями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На улице теплело и Видинеев постепенно оттаял.

А однажды в нашем агентстве, которое гудело и готовилось к международному слету врачей из Поднебесной, оказалась неожиданная парочка.

— Алена, доброе утро! — Федор расплылся в улыбке, прижимая к себе Ульянку.

Подружка захихикала на мой удивленный взгляд.

— А мы к вам!

Из дверей высунулась голова Константиновича.

— Ребята! Проходите давайте скорее, пройдемте. Алена, что ты стоишь? Заходи, времени не очень много!

Ульянка плюхнулась в кресло у окна, но Федор каким-то хозяйским жестом переиграл ее местоположение — закрыл окно, а подругу мою пересадил за стол, встал рядом, положив руку на ее плечо.

— В общем, мы пришли по очень важному делу, — обратился после обмена любезностями к нам Федор.

— Очень-очень и очень важному, — включилась в разговор моя подружка.

— Мы долго думали, к кому обратиться за помощью, и решили, что помощь по нашему вопросу мы можем получить только в одном месте.

Федор взглянул на меня.

— Тем более, что о нем мы слышим пока что только восторженные отзывы!

— Ну конечно восторженные, — недовольная сомнением в голосе Федора, легко коснулась его руки Ульянка.

— Ближе к делу! — простонала я, а Константинович рассмеялся.

— Мы решили пожениться! — выкрикнула радостно подружка.

— О боже! — мы запрыгали с ней, как девочки, бросились обниматься, а мужчины хохотали над нами и над собой.

Когда прошла первая эйфория, Федор, наконец, сказал, зачем они пришли к нам вдвоем — ребята решили заказать свадьбу под ключ у нас.

— Да когда же вы успели? Как же так быстро? — удивлялась я.

— Пока она не передумала, надо ковать железо, пока горячо, — проникновенно «объяснил» мне Федор.

Подруга закатила глаза.

— Наверное, потом об этом я пожалею.

Тот в ответ шутливо погрозил кулаком.

— Пожалеет она. Не успеешь!

И парочка, обнявшись, растворилась друг в друге.

Вечером, рассказывая об этом Максиму, я задумалась. Весь мир вокруг меня кричал о свадьбах крутых сюрпризах, а в моей жизни как не было, так и нет подвижек. Намыливая чистящим средством чашку, я загляделась на белую пену. А ведь мне тоже очень пошло бы белое платье. И Максим практически живет у меня дома, каждый вечер провожает до квартиры, иногда остается на чашку кофе с ватрушками. Да и Маркиза я уже люблю, как родного. Даже скучаю немного по хвостатому бегемоту.

— О чем ты задумалась? — Максим легко поцеловал меня в макушку.

— Да так, совершенная ерунда! — отмахнулась, но тот заметил мой расстроенный взгляд.

— Что-то случилось? — он приподнял мой подбородок пальцами.

— Случилось и прошло, — подняла я на него уже уверенный взгляд. Шестеренки в моей голове закрутились в одну сторону. Максим увидел перемену в лице и успокоился.

И очень напрасно. Потому что я начала атаку.

На следующий день я позвала его в кафе.

— Федор с Ульянкой хотят сделать свадьбу в ресторане. А ты бы какую хотел свадьбу? — будто невзначай спросила я.

— Я даже не думал об этом, честное слово.

— И все же? Где лучше?

— Лучше вообще не делать таких праздников.

Понятно. Раунд проигран.

— Теть Валь, а как много ваших родственников живет у нас в городе? — на второй заход я пошла уже в святая святых, в гостях у мамы своего ненаглядного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так, ну, дядя Паша с женой, Клюквины… — она начала загибать пальцы, перечисляя, а Максим поднял удивленно брови.

— Да, а почему, дорогая, ты интересуешься?

— Да на работе нам сказали составить список родственников, не знаю, зачем, — захихикала я. Максим бросил в меня недоверчивый взгляд.