Vrednost - Дети ночи

Я плеснула в него водой, правда она все равно прошла насквозь. Скай состроил обиженную гримасу, но исчез. Я быстро вылезла из ванны и, обмотавшись полотенцем, пошла встретить маму.

Роза Хейнс была красивой сероглазой женщиной с такими же светлыми волосами, как у меня. Училась она не важно и особых успехов в зельеварении не добилась. Зато ей удалось привлечь внимание самого завидного холостяка Чекстеля — Юрия Моссада. Он не обещал на ней жениться, но все поговаривали, что таким влюбленным его не видел никто. Моя мама слышала о том, что большинство населения Чекстеля — оборотни и вампиры. Роза никогда не спрашивала у возлюбленного, куда он уходил в полнолуние. Ей это было не важно. Мама очень скучала по мне. Хоть она не была идеальной матерью, но какие-то чувства у нее были. Юрий сам захотел познакомиться со мной и поэтому предложил, чтобы я провела каникулы у них в Чекстеле.

Роза долго расспрашивала о моей жизни и извинялась за то, что она такая плохая мать. Я рассказывала все настолько откровенно, насколько могла. Мама предложила сходить со мной на могилу Энжела, и я с благодарностью посмотрела на нее.

— А когда в этом доме подают ужин?

— В семь часов. Форма одежды парадно-выходная.

— Это как? У меня ничего нет.

— Сегодня оденешь, что у тебя есть, а завтра пойдем по магазинам обновлять твой гардероб.

— Сколько народу живет в этом доме?

— Дай подумать, — мама задумалась, — Я, Юрий, Урсула — младшая сестра Юрия, Христиан, Элиза — секретарша Юрия, слуги, управляющий Борис и его жена Марта. Большую часть здесь составляют гости. За ужином обычно не очень много народу, хотя к нам часто заходит Артур Кристол. Он является соправителем Юрия.

— Замечательно, — пробурчала я. Надеюсь, сегодня мне не придется сидеть за одним столом с дядей Маисы. Он-то ведь и выгнал ее мать с братом из города. Надо будет спросить у Юрия про отца подруги — Генри. Только придется действовать аккуратно, иначе могут возникнуть ненужные вопросы и подозрения со стороны Моссада. Нельзя, чтобы мамин мужчина знал, насколько я информирована о правителях Чекстеля.

Тут в дверь негромко постучали, и в комнату зашла молодая девушка.

— Леди Роза, вас просят спуститься вниз.

— Да, Бетти, сейчас иду.

Девушка поклонилась и закрыла за собой дверь.

— Вау, мам, какое к тебе обращение!

— Ну, я до сих пор не могу привыкнуть, — смущенно произнесла она. — Ведь наша семья никогда не была богатой.

— А папа? — резко вырвалось у меня. Я даже прикусила себе язык. Ну почему я сначала говорю, а потом думаю.

— Я думаю, это не имеет отношения к делу, — лицо мамы потемнело и она пошла в направлении к двери, — жду тебя внизу в семь. Оденься по лучше, я не хочу, чтобы мне было за тебя стыдно.

— Хорошо.

Она вышла из комнаты, и я тяжело вздохнула. Может мне с сегодняшнего вечера сесть на диету? Признаюсь, я боялась ужина, на котором меня все будут оценивать, и смотреть с презрением. Но чему быть, того не миновать. Я покажу им кто такая Александра Хейнс. Правда мой боевой дух испарился, как только я разложила на кровати свою одежду. Пожалуй, лучше было придти в костюме Евы. Наконец я остановила свой выбор на синих зауженных джинсах и черной футболке с рукавами в три четверти. Волосы я забрала наверх в хвост. Проблема состояла в обуви: кроме домашних тапочек и сапог, в которых я приехала, у меня ничего не было. Пришлось надеть серые тапки, повезло, что они не розовые. Я последний раз посмотрела на себя в зеркало и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Слуга проводил меня в большую столовую, которая находилась на первом этаже. Эта комната была необычайно просторной. Цвет обоев напоминал мне глаза Влада, такой же глубокий и зеленый. Белые бархатные шторы были опущены, но благодаря правильно расставленному освещению, в комнате было достаточно света. Посередине стоял длинный стол, накрытый белой скатертью с красивыми маленькими цветами. Так же по периметру столовой были расставлены диванчики, чтобы гости могли отдохнуть и посидеть. Помещение имело три двери: выход на половину прислуги, в прихожую и курительную комнату. Юрий Моссада не мыслил своей жизни без табака. Как это по-дворянски!

Когда я зашла, взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Мой желудок провалился внутрь от страха. Господи да они оделись, как на королевский прием, а я! Мне стало стыдно за то, как я выгляжу. Мама ободряюще посмотрела на меня, и я улыбнулась ей в ответ. Она была необычайно красива в лавандовом платье на узких бретельках.

— Дамы и господа, — официально произнес Юрий, — хочу представить вам Александру Хейнс — дочь моей дорогой Розы. Прошу любить и жаловать!

Он подошел ко мне и проводил к моему креслу, которое было между моей мамой и молодой женщиной. Кажется, последняя и была младшей сестрой Моссада. Христиан криво мне улыбнулся, а секретарша хозяина лишь бездушно окинула меня взглядом.

— Добро пожаловать в наш дом, — дружелюбно произнесла кудрявая брюнетка, — я Урсула Моссада.

— Очень приятно с вами познакомиться, — пролепетала я.

— Давай сразу перейдем на «ты», хорошо? — ее глаза шанхайского неба слегка просияли.

— Договорились Урсула, — кивнула я и села на кресло, которое мне заботливо отодвинул Юрий.

Наконец все перестали на меня пятиться и приступили к поданному ужину. За столом завязалась оживленная беседа между Юрием, Христианом и Элизой. Я прислушалась к их разговору. Они обсуждали Артура Кристола.

— Почему он сегодня не пришел? — возмущенно воскликнула секретарша.

— У него сегодня много дел, дети хотят кушать, — ответил Юрий, медленно пережевывая кусок отбивной по-мексикански.

— Интересно, где он берет столько еды? — задумчиво проговорил Христиан.

— А ты выйди после полуночи на улицу и узнаешь, — Элиза пыталась раззадорить парня.

— Ну, если ты составишь мне компанию, — лукаво улыбнулся он в ответ.

— Хорошо, обещай только больше не кусать меня, медвежонок!

Мне показалось или Юрий подавился? Что-то они слишком вольготно беседуют эти Христиан с Элизой. Может у них роман? Хотя она для него старовата, но зато женщина с опытом. Я тихо захихикала.

— А правда, что ты любишь ездить верхом? — обратилась ко мне Урсула.

— Я бы сказала — да, но мой конь каждый раз заставляет меня чувствовать себя неважной наездницей.

— Не пробовала поменять лошадь? — насмешливо произнес Христиан.

— Я не боюсь трудностей, — я выразительно посмотрела на него, — и всегда иду до конца!

— Вот они слова истинной наездницы! — весело воскликнула Урсула.