Кэтрин Смит - Ночная охотница (ЛП)

- Чтобы сообщить англичанину, что ты сбежал, и расторгнуть наше соглашение с ним, ты же в курсе, если был там.

Он пожал плечами.

Что ему было ответить, что он хотел услышать это от нее, глядя ей в глаза?

- Теперь твоя очередь быть честным. Ты забрал меня из конюшни?

Он кивнул.

Ей хотелось спросить, он ли снял с нее одежду. И не случилось ли чего еще.

- Спасибо.

- Пожалуйста.

На мгновение он задумался. Она казалась настолько открытой, глупо было упускать подобную возможность.

- Ты сожалеешь о вчерашнем вечере?

Она стойко выдержала его пристальный взгляд.

- Пока нет.

Он хихикнул.

- Ты нанесла урон моей гордости, полукровка.

- Что же с вами такое, мужчины, если вас так легко задеть, просто усомнившись в вашей искушенности?

Его улыбка исчезла, явив что-то более глубокое, более ранимое.

- Полагаю - ты в первый раз назвала меня мужчиной, не монстром и не существом.

Она отвела взгляд.

- Когда ты называешь меня полукровкой, это тоже смахивает на привязанность. Возможно, мы оба изменились больше, чем нам хотелось бы признать.

- Возможно.

Она снова встретилась с ним взглядом, ее глаза были темными и совершенно непроницаемыми.

- Это вовсе не означает, что мне это шибко нравится.

- Я и не надеялся.

- И не питай особых надежд по поводу повторения вчерашнего вечера. Это просто было минутной слабостью.

Если это было действительно так, почему она приближалась к нему?

- Тебе просто стало любопытно? - Он выглядел удивленным, даже оскорбленным в какой-то степени.

- Точно.

Сильный эмоциональный разряд.

- Я была зла.

Это еще было мягко сказано.

Ее подбородок вызывающе вздернулся.

- Ты пытался доказать мне.

- Что ты увлечена мной.

Он сказал это, чтобы досадить ей, и они оба об этом знали.

- И почему, я доказал это.

Они смотрели друг другу в глаза, и их лица оказались на расстоянии не больше дюйма или двух друг от друга.

- Да. Полагаю, мы оба оценили эффект.

Бишопу не нравилось, что он все еще раздражается.

- Ты ощущаешь себя уязвленной?

- Немного.

- Ладно

Он отошел, пропуская ее к лестнице.

- Иди, переоденься. Ночь не может длиться бесконечно.

- Нет.

Марика взмахнула рукой, символизируя, что тема не подлежит обсуждению, направляясь к конюшням.

Он уперся в свое, и с ним было проще согласиться, только чтобы он отвязался, чем чего либо объяснить.

Бишоп проигнорировал ее жест, также как и ее слова.

- Так будет намного быстрее.

- Я уже сказала, нет! - Она так быстро развернулась, что они чуть не столкнулись.

- Почему, ты не желаешь слушать?

Хитрая улыбка коснулась его губ.

- Испугалась?

- Можно сказать и так.

Ха, он не ожидал подобной честности

- Человеку не свойственно летать.

- Зато удобно, - настаивал он. - Я и предположить не мог, что тебя чем-то можно испугать.

Странно, что его это так удивило.

Существовало множество вещей, которые пугали ее, но она не собиралась его посвящать в них. Так как одной из них был тот эффект, который он производил на нее. Близость к нему, заставляла, бешено колотиться ее сердце, от чего перехватывало дыхание. И все же не взирая на подобный дискомфорт, она предпочитала оставаться с ним, чем без него.

- Верь мне, - произнес он, обхватывая ее. - Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь произошло.

Неожиданно для нее самой она обняла его за шею.

- Я пытаюсь, но ты являешься тем, кому меня всегда учили не доверять. Сердце подсказывает мне, что ты опасен.

Он усмехнулся.

- Твое сердце абсолютно право, но это вовсе не означает, что мне нельзя доверять.

И прежде, чем она успела ответить, они уже были в небе. Она ощутила, как болтаются ее ноги, и волна ветра ударила им в лицо.

- О, Боже! – Зажмурившись, Марика вцепилась в него, поскольку земля удалялась от них.

От Хихиканья Бишопа повеяло теплом.

- Не бойся, полукровка. Я тебя держу.

Марика осторожно открыла один глаз, потом другой. Бишоп держал ее так, что как она не крутилась бы в его руках, ничего бы кроме него не увидела. Они, промчались по небу стрелой, и все, что она видела, были его пылающие глаза, и непроницаемое выражение лица.

Его руки бережно и плотно удерживали ее. Он оказался таким сильным. Он не уронит ее, в этом она была абсолютно уверена. Она постепенно расслабилась и сконцентрировалась на красоте его лица.

Он улыбнулся ей, как только она успокоилась.

- Лучше?

Она кивнула.

- Полагаю, что да.

- Мы почти на месте.

Он не лгал. Еще минута и они оказались на земле. Он оказался прав - лететь куда быстрее. По счастью он был достаточно предусмотрительным, чтобы приземлиться не на освещенную факелами территорию.

Ее люди были уже там, разбираясь с нанесенными потерями. Они вернуться назад или предпочтут более безопасное место?

Марика задержалась, прежде чем двинуться в лагерь. Это был ее дом, и они были ее людьми, но она привела туда злоумышленников. Она понимала, что доверяла Бишопу нести себя по небу, доверяла ему в поисках их общего врага, и это после того, что произошло? Она похитила и мучила его.

Конечно, он рассчитывал на определенную компенсацию. Ее люди не поняли бы его присутствия - она не могла бы рассказать им всей правды. Она доверяла им свою жизнь, но не могла рассказать правду. Как ни странно, но в какой-то степени она доверяла Бишопу даже больше, чем своим людям.

Она отправилась в центр, где полыхал костер из разоренных домов, которые нельзя уже восстановить. Шум голосов, потрескивание огня и даже смех наполняли ночной воздух. Ей не хотелось их прерывать.

Она ощутила легкое прикосновение к своей руке. Оглянувшись, она ожидала увидеть одного из своих людей. Вместо этого она видела погруженное в тень лицо Бишопа, только глаза блестели. Выражение его лица было обеспокоенным.

Как он мог беспокоиться о ней после того, что она с ним сделала?

Она улыбнулась и подождала, пока он опустит руку, прежде чем обратиться к своим людям. Ее не смущало, что кто-нибудь заметит как он коснулся ее, она боялась, что кто-то заметит ее расположенность, которую, она пыталась скрыть.

Его удивило, что она чего-то боялась. Она боялась, что ее люди узнают, кто она есть, того, как они отреагируют, и сумеют ли понять. Что это страх мог поведать о ней? А о них?

Люди оставили свои занятия и подтягивались к ней один за другим. Она ясно их различала, лучше, чем они ее.