Изольда Северная - Ups & Downs

— А ты его видела… кстати? — О, нет. Только не заинтересованность и любопытство в их голосах.

Я резко стукнулась головой об изголовье кровати, от отчаянья и злости. Люди такие слепцы — ни черта не видят. Наверняка, повесь на грудь Блэквуду надпись «смертельно опасен» никто бы не отреагировал на это с нужной серьезностью. Ну точно, никто бы даже не задумался над тем, что это… чистая правда.

Внешность так обманчива. Но в большинстве своем люди доверяют своим глазам, а не шестому чувству. Эти женщины не понимали, что сейчас находятся в логове чудовища.

Успокоилась я наверно, лишь через час этих одержимых бесполезных попыток привлечь внимание уборочного персонала. Не знаю, сколько их там было, но ни одна меня так и не услышала. И никто не собирался подниматься на второй этаж. Скорее всего, он им запретил…

А я выбилась из сил настолько, что не могла даже пошевелиться, а только тяжело дышала, смотря в потолок. Я ведь так и не поспала, а прошло уже полдня от… следующего дня. Здесь не было часов, но солнце уже не светило в зашторенное окно, как было утром. А значит, уже примерно часов… пять или шесть. И я была дико голодна. Но что я хотела больше всего — это попасть в душ. Я бы даже преодолела свою ненависть к Блэквуду, воспользовавшись его ванной.

А потом… я готова была спать вечно.

Наверное, прошло уже три века к ряду, а этот чертов Блэквуд даже не маячил на горизонте. Вся квартира была окутана тишиной и темнотой, а меня тянуло в сон не просто силками. Это были канаты, походу. А я как последняя дура отбивалась.

Ладно, возможно я и смогу уснуть здесь, хотя все мои чувства этому сопротивляются. Эта нора — не лучшее место. Логово врага, его обстановка, да и сам Блэквуд, живущий здесь, не располагали к мирному и спокойному сну. Но ладно, черт с ним.

Я могла уснуть, но только после того, как поем и приведу себя в порядок.

Я чувствовала себя разбитой и брошенной.

Блэквуд-ублюдок был настолько суров, что, кажется, думал, будто все вокруг него непробиваемы. За мной нужен уход… и питание, раз я прикована наручниками к этой треклятой кровати.

А еще эта тишина.

Я вообще не любила тишину, у меня она ассоциировалась со смертью. С мертвецами. Она не была в моем сознании священной и благоговейной. Не церковь, а кладбище, в общем.

И вот теперь тут была эта тишина и темнота. И я, совсем одна. Никогда не чувствовала себя такой одинокой. Наверное, потому что еще никогда не была отрезана от мира и подобным мне, а теперь я была закрыта от всего близкого мне, пусть не родного, но знакомого и привычного.

А этот Блэквуд не собиралась возвращаться. Может он даже забыл про меня… а что? С его то жизнью это запросто.

Все волнения, вызванные вчерашним, немного стихли. Я уже могла анализировать ситуацию. Я бы даже взялась за составление плана побега, если бы знала этот дом чуть лучше. Я не сомневалась, что сбежать можно. А то!

Тут я начала вспоминать этого… Майкла из Фокс-Ривер… ну может, вы знаете, о ком я. Он там еще помогал своему брату, приговоренному на смерть, сбежать из тюрьмы. Сериал качественный, но длинный и заверченный — просто тягомотина.

В общем, я сидела здесь целую вечность, думая о всякой ерунде. Для меня главным сейчас было не думать о своей участи. А об остальном — сколько угодно. На самом деле, я поняла, что попросту боюсь заснуть. Все же я не настолько доверяла этому… Блэквуду. Ну просто язык не поворачивался теперь его человеком назвать.

Ох, Боже, ну когда же это закончиться…

Этот моральный урод Блэквуд, наверняка, сейчас где-нибудь развлекается. С богатыми так всегда, они времени не наблюдают, когда дело касается услаждения их великой персоны.

Я уже представляла, как этот козел играет где-нибудь в вист, попивает скотч и курит. И все это с фирменной сволочной улыбкой.

Я его ненавидела, ненавидела, ненавидела…

А потом раздалось тихое пиканье. Дверь внизу открылась, дверь внизу закрылась. Никаких шагов. Вообще ничего, кроме тишины. Это меня пугало до дрожи. Словно это было напоминанием… напоминанием того, с кем я имею дело.

А потом открылась уже эта дверь, что вела к лестнице.

Я подняла голову, вглядываясь в темноту. Сукин сын даже не удосужился включить свет.

Наверное, я хотела, что-то сказать. Думала над тем, что ему выдать, пока он стоит на пороге. И это должно было быть чем-нибудь особо резким, острым, грубым… Я бы точно так и сделала, если бы не проклятый галстук во рту, которым я уже готова была позавтракать, пообедать и поужинать.

Хотя… возможно, стоило не торопиться с показушным объявлением войны. Возможно, стоит состроить из себя послушную, смирившуюся, эдакую покоренную вершину. А потом скинуть его к чертям, чтобы посмотреть, как он разобьется в прах.

В общем, это было голубой мечтой, задачей номер один.

К тому же, все что я сейчас могла — пялиться на эту фигуру в дверном проходе. Через пару секунд мужчина переступил порог, на ходу скидывая… по тому как звякнуло, это наверняка была какая-то навороченная кожаная куртка в стиле мачо. А я молча хлопала глазами, смотря как он без слов обходит кровать, а потом падает рядом со мной.

Я аж подскочила. Меня подбросило… от неожиданности.

Казалось, он реально забыл, что оставил меня здесь.

Я промычала что-то бессвязное, и тогда Блэквуд повернул ко мне голову, лежа на спине рядом.

— О… женщина ждет меня в моей постели… чертовски приятно. — Ох, черт, казалось, он реально не соображает. Меня это напугало еще больше его злости и недовольства. — Ты не разговорчива, эйки.

Придурок сам заткнул мне рот. И сам… не помнит?

Ну, слава Господу, он не собирался протягивать ко мне свои грязные руки. Хотя почему-то мне казалось, что до этого не далеко. К тому же… судя по всему, Блэквуд был немного пьян. В смысле, он твердо стоял на ногах, но алкоголь сделал его абсолютно неуправляемым и неадекватным в край.

— Женщина. — Позвал он через несколько секунд. Ну говорю ж — спятил, обращаться ко мне так. — Твоя покорность и безмолвие… как благословение Древних Богов. — Тишина. Я была слишком растеряна и напугана таким его поведением. — От тебя слышать молчание так непривычно. — Слышать молчание! Умора. — Обычно ты яришься как бешеный… непослушный котенок. Знаешь… котята… они такие вездесущие и непослушные. — Боги, он меня действительно пугал. — Однако ты даже это им прощаешь… не знаешь почему? Меня это… интересует в последнее время все чаще. Они чертовски надоедливые… вечно куда-то лезут… а ты им все спускаешь. — Блэквуд, разговаривающий о котятах… клиника. — Никогда не думал, что возьму себе… эйки. За тобой нужен присмотр… м-да. — Мужчина тяжело вздохнул, его голос уже слышался тихим бормотанием. — Эйки… от тебя пахнет моим виски… мне нужен глоток-другой… но в баре ничего не осталось. Все оставшееся на тебе.