Айя Линг - Ужасная сводная сестра (ЛП)

— Мне плевать, что вы говорите о моем невежестве, — прерываю я. — В этом мире происходят ужасные и несправедливые вещи, и точка. Поверить не могу, что вы так спокойно отослали Молли назад в это ужасное место.

Мистер Уэллсли вздыхает, снимает свои очки и медленно протирает их. Только тогда замечаю, что в уголках его глаз блестят слёзы.

— Вы хотите изменить положение вещей, мисс. Но перемены не происходят за одну ночь.

По дороге домой, я мучаюсь, сидя в коляске. Не знаю, должна ли говорить Элле о том, что случилось с Джимми. Я решаю опустить детали, что он потерял работу, если она об этом не спросит. Сейчас девушка, в любом случае, больше сосредоточена на его здоровье, чем на работе.

— КАТРИОНА! — леди Бредшоу стоит посреди лестницы, её прическа закончена наполовину. — Где ты была?

Я выуживаю книжку из своего ридикюля. Слава Богу, я позаботилась о своём оправдании на счет поездки в "Книжного червя".

— Ты должна ограничивать свои поездки в книжный магазин; прочитанного и так хватит тебе до конца жизни. И что за польза от книг, если ты не делаешь никаких попыток беседовать с джентльменами? Поторопись, сегодня мы идём на обед к лорду Менсфилду.

В последнее время так много приглашений, что об этом. Я наверное, забыла. Поведение Бьянки на крокетной вечеринке было таким очаровательным (отвратительное, по моему мнению), что приглашения завалили наш столик в гостиной.

— А мне обязательно идти? Мне не слишком хочется выходить на улицу, когда только что вернулась.

— Нонсенс. Какой смысл в сезоне, если твой календарь не заполнен с утра до вечера, — леди Бредшоу прищёлкивает языком. — Я настаиваю на том, чтобы ты пошла. Мы не можем позволить себе отказаться от приглашения Менсфилдов. И, кроме того, помимо одного симпатичного сына сквайра, с момента начала сезона ты не привлекла ни одного джентльмена.

На секунду вспоминаю, как Эдди держит меня за руку, внимательно смотря на меня, и нас окружает красота его личного сада, а затем прячу это воспоминание поглубже.

— Мы не можем пропустить обед у лорда Менсфилда, — продолжает леди Бредшоу. — Там будут не только титулованные джентльмены, но и те, кто заработал состояние на торговле. Если тебе не удаётся заполучить кого-нибудь благородных кровей, то хотя бы сможешь побороться за кого-то, кто обеспечит тебе приличную жизнь. Придёт тот молодой торговец чаем — Грем Гордон, так же будут сыновья МакВина.

Моё сердце подпрыгивает.

— Эндрю МакВин?

— Элджернон и Рендалл МакВин, Бога ради, — Бьянка присоединяется к нам, грациозно спускаясь по лестнице. — Их отца зовут Эндрю. Серьезно, Катриона, как можно быть такой глупой? Или ты опять потеряла свою память?

Я едва обращаю внимание на её ехидство.

— Я сейчас, — подбирая свои юбки, я бегу по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, игнорируя протесты леди Бредшоу. Впервые за всё время мне не терпится попасть к кому-то на обед.

Глава 17

Когда мы приближаемся к дому лорда Менсфилда, точнее сказать, к особняку, опускаются сумерки. Здание представляет собой нечто среднее между дворцом и нашим таунхаусом. Здесь достаточно места для нескольких карет, а у нас дома можно разместить лишь карету и коляску, поэтому гости оставляют свои средства передвижения за пределами дома, на тротуаре.

Идти до дома недалеко, чему я рада. Недавно шёл дождь, и в воздухе ещё держатся холод и сырость.

— Следи за своими манерами, — тихо говорит мне леди Бредшоу. — Не подпрыгивай, если какая-нибудь еда падает тебе на колени, не повышай голос, но и избегай шёпота. Не производи никаких звуков, когда будешь есть суп, и ни в коем случае не вставай, чтобы дотянуться до блюда. Вместо этого вежливо попроси сидящего рядом джентльмена передать блюдо тебе.

— М—м—м, — я едва слушаю то, что она говорит. Её голос затихает, когда мы заходим в прихожую, и нас проводят в столовую.

Столовая огромная — длинный стол, за которым могут сидеть как минимум человек сорок. Сверху свисает гигантская люстра, стена, обитая зелёным бархатом, увешана картинами в рамах, на сервантах стоят серебряные подносы и столовые приборы. Слуга отодвигает стул с такой витиеватой резьбой, что служанкам, наверное, требуются целые часы, чтобы вытереть с него пыль. Меня удивляет дополнительное количество серебряных приборов на сервантах, хотя очевидно, что посуды и так достаточно.

Я высматриваю Эндрю МакВина, но сложно найти его между всеми подсвечниками, вазами с цветами и папоротником. Бьянку усаживают между двумя слепо влюблёнными в неё молодыми людьми, и в этом нет ничего удивительного. На ней простое, винно-красное платье, с квадратным вырезом и нитью жемчуга, которые кажутся менее наворочёнными, чем её наряд на крокетной вечеринке. Не удивительно, ведь шпион леди Бредшоу сказал, что принц сегодня принимает иностранных гостей и поэтому определённо не появится здесь. И всё равно, Бьянка выглядит словно богиня.

Клер сидит напротив Бьянки, тоже в окружении заискивающих перед ней молодых людей. В своём белом кружевном платье она выглядит мило и похожа на ангела. Я удивляюсь тому, что она осмелилась надеть белое платье на ужин. Вместе они обе привлекают к себе основное внимание мужчин за столом, за исключением парня, сидящего напротив Поппи, который оказывается тем же человеком, который соревновался с ней на крокетной вечеринке. Кажется, его зовут мистер Давенпорт. Теперь эти двое снова в состоянии войны, хотя на этот раз, их разделяет стол. Они спорят считать ли обманом двойной удар по мячу и за их перепалкой забавно наблюдать.

Я удобнее устраиваюсь на своём стуле, стараясь не слишком пристально разглядывать комнату. Даже после великолепия дворца, эта столовая всё равно впечатляет.

— Довольно красиво, — раздаётся голос рядом со мной, — но за нашим обеденным столом может вместиться и сотня гостей.

После краткого представления, понимаю, что возле меня оказывается Элджернон МакВин (должно быть, леди Бредшоу приложила к этому руку). Это дородный молодой человек с прилизанными каштановыми волосами в туго завязанной бабочке.

— Ох, — говорю я, изо всех сил стараясь выразить удивление. — Это, наверное... хм... ваш дом, должно быть, огромен.

— В нём с легкостью можно заблудиться, — хвастливо говорит Элджернон.

Точно, богатство — накопленное на эксплуатации бедных детей на фабрике. Леди Бредшоу бросает на меня ВЗГЛЯД через стол. Видимо она хочет, чтобы я проявила женское очарование и восхитилась юным миллионером. Сыном миллионера, если быть точной.