Юлия Шолох - Железное сердце

— Ну да.

— Уже утро?

Лазурь скользнула к окну и остановилась. Платье тяжело заколыхалось, как плывущее по небу толстое облако. Утро еще и не думало наступать, за окном темнело ночное небо, смешанное с лучами цветного городского света.

— Он едет.

Кто едет, Любе стало понятно без слов. Она тут же поднялась, ища глазами одежду.

— Ты побудешь со мной?

Лазурь пожала плечами.

— Джайзер не позволит. Но я не потому пришла.

Люба уже натягивала джинсы.

— Хочу предупредить. Все знают, зачем едет Бостон, — Лазурь не отводила глаз от раскинувшегося над городом неба.

— И зачем же?

— Чтобы послать Джайзера, смотря тому прямо в глаза. На остальное ему плевать.

Люба грустно усмехнулась. Она и не думала, что он приедет за ней.

Правда не думала? Натянув футболку, она встала возле Лазури и посмотрела вперед. Город еще спал, серый, укутанный туманом.

— Зачем тогда из меня сотворили незнамо что?

Рядом, прямо за стеклом, вздохнул ветер. Они повернули друг к другу головы.

— Не в том дело. Бостон едет сделать то, чего хочет больше всего на свете — послать его. Но понимаешь, я давно знаю Джайзера… все мы его давно и хорошо знаем. Он никогда не ошибается, даже если все обстоятельства против, всё вопит и визжит, что грядет неминуемый и неизбежный провал. Бесполезно. Он все равно окажется прав.

Ее глаза стали пустыми, как серость за окном.

— Я его за это ненавижу.

Люба молча поправила футболку, стараясь разгладить складки, которые конечно без утюга не разгладишь. Но зато куда легче думать о состоянии своей одежды, или внешности, или о красоте платья Лазури, или о ее глазах, в общем, о чем угодно, только бы не о том, что ждет впереди, когда Бостон схлестнется с Джайзером.

— Пошли.

На этот раз встречу гостя запланировали в гостиной. Джайзер развалился на кресле по одну сторону овального бежевого ковра, а по другую стояло второе, пустое кресло и даже вопросов не возникало, для кого именно оно предназначалось.

Лазурь растворилась еще на входе, Люба оглядела гостиную и в расстановке мебели сразу нашла свое место на сцене — простой стул со спинкой у стены, поставленный так, чтобы видеть обоих участников. Она не помнила, висели ли здесь раньше картины, но сейчас стена была совершено пустой, серой и холодной. Отличный фон. А у другой, прямо за Джайзером, располагались длинные витрины, все полки которых были уставлены различными хрустальными фигурами, красиво переливающимися на свету.

Люба молча прошла на свое место, села и положила руки на коленки. Оставалось только ждать.

Больше всего в комуфляжниках ее пугала их неподвижность — когда те застывали на месте и на их телах жили только глаза, или шевелились одни только волосы, или из окаменевших губ вылетали вполне человеческие слова. У Джайзера даже сквозь прикрытые веки с шипением вырывались и вспыхивали белые искры, которые иногда перепрыгивали на окружающие предметы, затухая в ворсе ковра или тая в глубине хрусталя.

Прекрасное очень часто вызывает страх.

А иногда — настоящий ужас.

— Кто я теперь? — спросила Люба, но он не пошевелился и через несколько минут стало понятно, что ответа не будет. Неважно, кто она, может после вчерашнего эксперимента она и стала похожей на них, но она все-таки не такая и сейчас не имела никакого значения. Джайзер ждал Бостона.

Чего скрывать, Люба тоже его ждала.

И вскоре Бостон пришел. Вначале где-то далеко бабахнула дверь, а потом по коридору загромыхали шаги, сопровождающиеся каким-то дребезжанием. Двойная дверь распахнулась и на пороге возник типичный байкер в коже, железе и в черных очках. Если бы Любе не позвонил Сашка, она скорее всего не признала бы в незнакомце того самого Бостона, с которым из-за своей слабости и неосторожности умудрилась познакомиться довольно близко.

Ботинки еще несколько раз громыхнули по паркету и Бостон, издавая кожаный скрип и распространяя запах бензина и смазки, опустился в кресло напротив Джайзера, закинул ногу на ногу и потянулся к очкам. В отличие от остальных комуфляжников он не замирал, его глаза жили, мышцы напрягались, губы зло дергались и он казался живым — таким живым на фоне всех остальных, что Люба чуть не застонала от облегчения.

Он тут же повернулся в ее сторону.

— Ты видишь? — впервые подал голос Джайзер.

Люба не знала, что они видят, ее взгляда гость упорно избегал, предпочитая смотреть ниже подбородка, но Бостон прищурился и его губы стали прямой линией.

— Плевать.

— Ты видишь, что ее суть такая же, как твоя? Я знаю, видишь. А еще ты сам прекрасно знаешь, что это первый случай, когда мы встречаем женщину с задатками городской сути! Не природой, которая есть у каждой, а самой настоящей техники! Ты способен представить, какая это редкость?

— А-а-а… так ты сделал мне новую игрушку? Не, — он небрежно махнул рукой. — Оставь ее себе.

Люба не поверила. Да, их знакомство было далеко не простым и радужным. Да, они казались очень разными и поступали друг с другом очень плохо. Они оба были не правы. Но одно она знала точно — Бостона тянуло к ней так же сильно, как её к нему.

— Она будет жить так долго, как ты захочешь.

Теперь Любин взгляд метнулся в Джайзера. Это что еще такое? Теперь они заявят, что иначе она умрет?

И все же ей хватило ума промолчать. Не лезть в чужую партию.

— А иначе? — поинтересовался Бостон и Джайзер нахмурился, будто такого вопроса не ждал.

— Иначе она проживет обычную человеческую жизнь.

Бостон принялся методично стучать сложенными очками по колену.

— Ты видишь, что твоя суть сможет поддерживать ее в нынешнем состоянии достаточно долго, чтобы мы успели найти способ сделать ее бессмертной?

— Хм. Поддерживать?

— Заряжать ее.

— Хммм. И каким же образом я должен ее заряжать? — развязно ухмыльнулся Бостон

— Нет, я не настолько извращенец, — ухмыльнулся в ответ Джайзер. — Достаточно просто подержать за руку. Но и другие… прикосновения сработают.

Очки остановились, а Бостон на мгновение замер. Потом его губы раздвинулись.

— Пошел ты!

Он закинул руки за голову, потянулся и откинул голову, разминаясь, как будто сидел дома, на своем собственном диване в окружении любимой семьи.

Любин взгляд остекленел.

Бостон неторопливо поднялся, а в гостиной появились другие — Лазурь привычно устроилась на диванчике у стены, Донго у окна, еще один в строгом костюме — возле Донго.

— Джайзер, ты все еще делаешь попытки меня купить? — Бостон подошел к Донго и молча протянул ему руку. Тот быстро протянул свою, улыбаясь на редкость приветливо.