Вера Чиркова - Поверить в мечту

И неудивительно, что взгляды всех присутствующих знатных дам с жадным вниманием то и дело скользили по строгому лицу блондина.

А у Ярославы внезапно отказали ноги. Что она думала, когда решила, что вполне подходящая пара этому красавчику? Да её сейчас просто высмеют все эти люди и будут совершенно правы, курица павлину не пара.

А ведь меньше часа назад, выходя из дома моряны, она напоследок взглянула на себя в зеркало и почувствовала что губы сами расплываются от удовольствия. И почему ей казалось, что розовый жемчуг не сочетается с бледной зеленью матового шелка? Оказалось, просто невероятно сочетается. И с ее серыми глазами и с русыми волосами, заплетенными морянками в художественно-замысловатую прическу, оставляющую открытыми шею и лоб. Лишь несколько завитков, словно случайно выбившиеся из этого плетения, вились вокруг скул, да лежала на лбу одинокая нитка жемчуга, перекликаясь с длинными серьгами из таких же розоватых бусинок.

— Идем, — легонько подтолкнула невесту моряна, не замечая, что та не в состоянии сделать и шага, — что?

— Не пойду, — в голосе Ярославы звучало отчаяние.

— Слава… не серди меня… и не обижай Васта. Все это только для тебя… идем, не будь такой жестокой.

— А откуда у него такие волосы? — упрямилась Слава, ее пальцы помнили совсем короткую стрижку, сантиметра четыре, не больше.

— Это у них особенность… когда горюют — сбрасывают волосы, а когда радуются — отращивают, — терпеливо шептала моряна, не обращая внимания, что все присутствующие их уже обнаружили и замерли в нетерпеливом ожидании.

Васт тоже заметил накрытую покрывалом фигурку, но, не находя под ней знакомой ауры, только недоверчиво хмурился, проклиная тот миг, когда согласился отпустить любимую с моряной. Как предвидел, что ничего хорошего из этого не получится.

— Васт, это ма, — к анлезийцу торопливо проскользнул за спинами друзей Стан, втиснул ему в руки приготовленный букет, — она почему-то слабо ощущается… наверное, научилась ставить щит. И еще… она сильно паникует, иди к ней!

— А зачем цветы… — не понял Васт, уже делая шаг вперед.

— Ей отдашь, у нас так положено, — подтолкнул его в спину сердитый шепот.

На лестницу анлезиец взлетел почти бегом, стараясь не прыгать через три ступени и помнить, что за ним сейчас наблюдает все высшее общество столицы.

— Ты столько сделал для нас с Лиоканией, и для всего Сузерда, что заслуживаешь от них не просто поздравлений, а самой глубочайшей благодарности, — очень серьезно объявил адмирал, когда Васт заикнулся, что не стоило устраивать такое пышное торжество.

Так ведь он не о себе думал и заботился вовсе не о спокойствии знатных господ, а переживал за Ярославу, вот как знал, что жена расстроится. Да, жена… скажи ему кто-то несколько дней назад, когда он сидел, теряя сознание от духоты и жажды перед упорно долбившими одну и ту же глупость дознавателями, что любовь уже приближается к нему со скоростью быстроходного судна, то нашел бы в себе силы расхохотаться выдумщику в лицо. И ответил бы категорично, что такое просто невозможно.

А теперь твердо знал, что судьба подарила ему чудесный, почти невозможный шанс на счастье, и он сделает все что в его силах, чтобы это счастье не потерять.

— Любимая? — выдохнул Васт, оказавшись перед укутанной серебристым кружевом фигуркой, уже точно зная, что Стан не ошибся, вон и подол знакомого платья выглядывает, — это тебе…

Моряна ловко, как фокусник, сдернула с озадаченной таким напором невесты невесомое покрывало, и та даже охнуть не успела. А в следующую секунду с недоверчивым изумлением рассматривала восхищенное лицо жениха, явно онемевшего от явившейся его взору картины. И оттого что Васт, совершенно забыв про букет, пялился на нее с таким откровенным восторгом, что-то дрогнуло и растаяло в душе Ярославы, позволяя расслабиться и разжать туго стянутые в кулачки пальчики.

От удовольствия скулы землянки вспыхнули смущенным румянцем, на губах расцвела невольная улыбка, и жених, наконец, опомнился, шагнул ближе, нежно выдохнул, — Славочка-а…

Ярослава едва успела принять букет, а анлезиец уже легко подхватил ее на руки и понес вниз, к высокому столу, возле которого их терпеливо дожидались адмирал и верховный служитель главного столичного храма.

Что такое говорил облаченный в праздничное одеяние важный жрец, Ярослава как-то пропустила мимо ушей, занятая собственными мыслями и ощущениями.

Как странно, еще вчера ей казалось, что это просто брак по расчету, во всяком случае — с ее стороны, и она вполне могла представить на месте Васта кого-то другого… того же Зайла. А вот сегодня даже мимолетная мысль о такой возможности сразу вызвала у нее чувство неприятия.

И это было так заманчиво, как, например, выйти в детстве на речку, скованную первым, не посыпанным снегом льдом, и рассматривать сквозь него сонно шевелящиеся водоросли и важно лавирующих между ним рыбин. И так же опасно, можно в любой момент, зазевавшись и не услышав хруста под ногами, оказаться в ледяной воде, среди режущих руки острых обломков.

Но едва Ярослава начинала падать в пучину тревоги, как правая рука Васта, обвившая ее за талию, крепче прижимала к себе невесту, и его горячее дыхание согревало висок неслышным шепотом — Славочка-а…

А стоявший с другой стороны Стан тут же чуть прижимался рукой к плечу, заставляя мать очнуться и оглядываться на старшего слегка виновато и совсем чуть-чуть — возмущенно, он что, думает, что она способна закатить тут истерику?

— Отныне вы являетесь мужем и женой, — важно провозгласил, наконец, жрец, словно ножницами разрезая ленточку на дороге в новую жизнь, и Слава, вдруг почувствовав себя слабой и неуверенной девчонкой, крепче вжалась в плечо мужа.

Он мгновенно развернул ее к себе и, занавесив растерянное лицо любимой от посторонних взглядов светлой волной отросших волос, поцеловал так убедительно, что новобрачная не сразу отдышалась. А когда свежеиспеченный муж снова развернул её лицом к публике, Ярославе на миг даже не по себе стало от тоски и зависти, светившихся во взглядах многих молодых знатных дам.

Но тут землянку оторвал от изучения публики голос адмирала, заявившего, что он желает первым сделать молодоженам подарок, и Слава невольно заинтересовалась, что же дарят на свадьбу правители в этом мире? А Бенедли достал свиток, отдал его гордому от такой почетной обязанности мажордому и тот начал важно зачитывать список благодеяний, которые адмирал решил вывалить на свежеиспеченную семью.

Первым было почетное гражданство федерации для обоих супругов и всех их детей, с перечислением важных заслуг. Стан только фыркнул тихонько над ухом матери, это была, скорее, демонстрация присутствовавшим знатным господам их значимости, чем необходимое действо. Ведь, являясь подданными Афродиты, они и так считались теперь гражданами Сузерда. Вторым следовал приказ о назначении Ливастаэра старшим офицером по особым поручениям, с правом набора команды по своему разумению и свободным режимом службы.

Зачем эта должность ее мужу, Слава пока выяснять не собиралась, пусть сам решает — надо оно ему, или нет. В конце концов, если не захочет, можно просто отказаться. Далее следовало поместье в ближайшем пригороде Дилла, как поняла землянка, еще два дня назад принадлежавшее одному из сообщников Урдежиса.

И когда Ярослава уже считала, что сюрпризы закончены, адмирал отобрал свиток у мажордома и заявил, что последний подарок готовился совместно с соправительницей Афродитой Индиготис, и они преподнесут его вместе.

Ярослава невольно насторожилась, и хозяйски лежащая на талии рука тут же среагировала, прижала теснее.

Неужели через щиты чувствует? — Озадачилась невеста и тут заметила, что все смотрят куда-то в сторону лестницы, с которой ее не так давно принесли к этому столу. Взглянула и она, ничего особого, спускаются трое гостей, кряжистый мужчина, глазастая худощавая женщина и сзади еще одна — донельзя смущенная и как-то простенько одетая.

И в тот же миг почувствовала, как Васт снова подхватывает её на руки и несет прямо к этим новым гостям. Слава удивленно покосилась на его взволнованное лицо, перевела взгляд на пришедших и тут обнаружила, что к лестнице спешат не только они. Тина, одетая в один из костюмов Конса, нетерпеливо посматривала на отчима, и явно сдерживала себя, не желая его опередить. А у Костика за спиной стояли Зайл и Тарос и, судя по всему, были в этот раз полностью солидарны со своенравной подопечной.

Так вот кто это, внезапно сообразила Ярослава, и внимательнее присмотрелась к прибывшим. А Васт, не доходя до лестницы нескольких шагов, неожиданно остановился, бережно поставил жену на пол и замер рядом, ожидая, пока гости подойдут к ним.

— Ливастаэр и Ярослава, — обратился мужчина к новобрачным с явно загодя заготовленным поздравлением, и вдруг растерянно смолк, присматриваясь к невесте, — э-э… не может быть…