Алексей Кав - Вера

— Поможешь?

— Ка-анечно! — осклабилась Люда. — Это мы мигом! Со мной ты не только Веру, вообще всех девок забудешь! Кроме меня!

Она распахнула халатик, шагнула к нему. Тусклые глаза Виталика блеснули, руки потянулись сами собой. Люда почувствовала его прикосновение.

— Эх, давно не целовалась с небритыми! — выдохнула она.

Он повалил ее на диван, она чувствовала его руки на своем теле. Она потянулась навстречу ему, принялась его целовать, ее руки гладили его, теребили. А потом он замер.

— Ты чего? — удивилась она, по инерции дергая его за ремень.

— Не могу! — сдавленно выдавил он. Он резко отстранился, сел рядом. — Она перед глазами стоит и хмурится!

— Кто? — удивилась Люда.

— Вера!

— Тьфу ты! — Люда села на диване. — И что? Вот так и не дает?

— Смотрит так печально-печально! И подлецом распоследним себя чувствуешь! — пожаловался Виталик. — Что делать?

— А чего ушел от нее? — вырвалось у Люды, тут же спохватилось, но сказанного не воротишь.

— Не твое дело! — огрызнулся Виталик. — Лучше скажи, что делать? А ведь хвасталась — лучше всех умею! Всех девок забудешь!

— Выпить тебе надо! — заявила Люда.

— Я и так уже неделю пью! Не помогает! — угрюмо сказал Виталик. Он сидел и убито глядел в никуда.

— Небось до этого один пил! — прищурилась Люда. — А сейчас расслабишься немножко, и попробуем еще раз! Сиди, сейчас принесу!

Она встала, не запахивая халатик, сходила на кухню. Вернулась с двумя рюмками и бутылкой водки.

— Давай что ль, хватанем!

— Хоть бы закусь принесла! — кивнул ей Виталик. — Ладно я — тебе не пристало.

— Да я привыкшая! — улыбнулась Люда. — Давай! Пей!

Выпили по одной. Люда прикоснулась к щеке Виталика, подхватила его руку, положила себе на грудь. Попыталась прижаться, поцеловать. Потом отстранилась.

— Тьфу ты черт! Теперь я не могу! Что-то не так! Как-то… глупо все… Не должно так быть!

— Вот-вот! — сказал Виталик грустно. — Наверно это заразно. Давай что ли еще по одной.

Выпили еще.

— А пить ты можешь? — удивилась Люда. — Вера и питье не особо… одобряет.

— А что пить? — печально сказал он. — Когда пью — только себя гроблю. А когда пытаюсь… то вроде как ее предаю…

— Черт! — выругалась Люда. — Что-то и мне расхотелось… тебя соблазнять!

— А хотела? — вяло удивился Виталик.

— Еще как! — призналась Люда. После выпитого потянуло на откровенность. — Пока Веры не было, плевать на тебя хотела! Есть ты или нет тебя! Красивый парень, но сколько вас таких. А как она появилась!.. Словно с цепи сорвалась — дай мне тебя и все! Ведь и на вечере тогда… это я Бидона подговорила с Севкой…

— Зачем? — безразлично спросил Виталик. Люда видела, что просто так спросил, не задумываясь. Просто сработали повседневные алгоритмики на которых держится жизнь человека. Сам же Виталий сейчас далеко. Люда подозревала, что с Верой.

— Что значит зачем?! — воскликнула она. — Ведь меня обошли! Я тебя своим считала! И кто обошла?.. Какая то святоша!

Но Виталик не слушал, и Люда умолкла. Какое-то время посидели молча. Потом Виталик наклонился, и сам взял бутылку. Зажурчала водка, потом он повернулся и подал Люде стакан.

— За тебя! — вдруг сказал он.

— За кого?! — ей показалось, что она ослышалась.

— Ты помогла Вере вовремя разглядеть, какое я дерьмо! — и он разом выпил стакан и даже не поморщился.

— Ну ты даешь! — восхитилась Люда и отставила свой в сторонку. — Я пожалуй погожу.

Посидели еще. Люда запахнула халат, поежилась:

— Что-то прохладно нынче.

— Так одевалась бы теплей! А то напялила какой-то лоскуток… Эротично не спорю… Но здоровье дороже! — язык Виталика уже заплетался. Он раскрыл объятия. — Иди сюда! Хоть погрею!

Люда придвинулась к нему, привалилась спиной к его теплой груди. Он обхватил руками, положил голову на плечо.

— Так теплей?

— Пожалуй! — кивнула Люда, подобрала под себя ноги, натянула на них подол.

А за окном смеркалось. Комната медленно погружалась в сумерки. Они сидели тихо, думая каждый о своем, и даже не подозревали, что думают об одном. Они думали о Вере.

Виталик вспоминал ее прекрасное личико, добрые карие глаза. Первую встречу в парке. Как это было давно, и в то же время как недавно. Тогда она еще не знала, какой он подлец, и перед ними расстилался чистый лист. Теперь же этот лист изгажен, и осталось лишь выкинуть его. И жизнь такая штука, что черновиков не дает! Жить нужно набело!

А Люда тоже вспоминала Веру. Она вспоминала, как Виталик глядел на нее тогда, на вечере. И ей становилось грустно. Ведь на нее он никогда так не взглянет. Да и вообще ни кто никогда на нее так не глядел. Глядели с восхищением, глядели с вожделением, а вот так, когда сразу видно — только свистни и за тобой пойдут на край света, отдадут по капле кровь… Такого никогда не было… И даже то, что Вера теперь неизвестно где, а в объятиях Виталика сидит она, не дает никакого утешения. Наоборот, в душе заворочалось что-то странное и противное. Подняло голову, начало вгрызаться, сосать изнутри…

Так Люда узнала, что такое совесть…

Так они и уснули, грея друг друга. И лишь пустая бутылка и два стакана были молчаливыми свидетелями этой странной сцены…

Бидон тоскливо шагал по улице. Настроение было препаршивое, денег в кармане нуль, а на пути как назло один за другим пивные ларьки. Эх, кто бы дал взаймы! До следующей зимы…

— Привет! — услышал он знакомый голосок, обернулся. Перед ним стояла улыбающаяся Вера. Впрочем, улыбались только губы, в карих глазах Бидон уловил отблески тоски.

Этой чего надо, подумал он зло. Чего доброго начнет стыдить, упрекать, что тогда поддался уговорам Люды и выкинул такое на дне рожденье Виталика. Бидон скривился, сейчас начнет уговаривать, чтобы он помог вернуть Виталика, как раньше делала Люда. Тогда ввязался и почувствовал себя полным дерьмом. Нет уж! Увольте! Больше я друзей не предаю!

— Ну здарова! — буркнул он.

— А чего такой злюка? — спросила Вера. Держала себя так непринужденно, что Бидон удивленно вгляделся в нее — не показалась ли тоска в глазах. Но нет! Глаза Веры по-прежнему оставались печальны. Но губы улыбались и говорили. — А! Знаю! Я вспомнила, как можно сделать тебя добрым! Идем!

Она повернулась и зашагала к пивному ларьку, туда, куда с тоской глядел Бидон. Бидон недоверчиво шагнул следом.

Вера уверенно подошла к ларьку, обернулась:

— Тебе какого взять?

Бидон разинул рот, и ей пришлось переспрашивать. Он с трудом вышел из ступора, буркнул: