Анастасия Романчик - Прощеные

— Что ты предлагаешь? Я не могу оставить ее здесь, даже, несмотря на твои слова. Я не хочу рисковать своими эльфами.

— Отдай ее мне. Я смогу сдерживать ее и если что, исполнить ваш приговор и отправить ее душу в иной мир.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Многоликая. Ее жизнь отныне в твоих руках.

— Спасибо, Маранаэль. Я знала, что ты так ответишь.

Он кивнул и отошел в сторону, пока девушку освобождали от оков. Лима, растерев руки, встала напротив странной женщины. Душа содрогалась от ее взгляда. Еще никогда Олимпиада не встречалась с такой могучей личностью. Кто она? Кто эта незнакомка спасшая ее жизнь? Почему даже гордые эльфы относятся к ней с должным уважением?

— Идем, Крик, нам еще предстоит пройти много дорог, — сказала женщина своим громким голосом и развернулась к своей новой спутнице спиной.

Они приблизились к порталу, и незнакомка подала ей тяжелую сумку.

— А мои друзья?

— Забудь на время о них, вы встретитесь позже. Твоя душа требует, чтобы ее подлатали. Именно с этого мы и начнем.

— Спасибо вам.

— Не спеши меня благодарить, я жесткая как черствый хлеб. Возможно, ты вскоре будешь проклинать тот день, когда повстречала меня.

Лима опустила взгляд. Ей трудно смотреть в эти страшные и холодные как скальпель глаза. Портал открылся, пропуская их внутрь. Олимпиада оглянулась на прекрасный мир эльфов. Если бы у нее только имелась возможность прогуляться по дивным местам. Но, увы, она не имела права находиться на священной земле. Понурив голову, девушка вошла вслед за своей спасительницей.

В лицо ударила ледяная стужа. Яркое солнце едва не ослепило желтые глаза юного вампира. Женщина стояла так и не согнувшись, не щурясь, смотря на открытое небо, вдыхая свежий прохладный воздух.

— Идем.

Лима повиновалась. Но с каждым шагом понимала как далеко ей до силы женщины. Она шла так, словно и нет никакой преграды, ветра дувшего прямо в лицо, снега, в который они утопали, чуть ли не по грудь. Олимпиаде стало стыдно. У нее никогда не имелось достаточно силы воли, чтобы противостоять слабости.

Они вышли к лесу, где их дожидался казавшийся издали черным мужчина. Загорелая кожа, волосы черные, одежда черная и страшная маска тоже черная. Он точил огромную желтую косу.

Лима застыла как вкопанная, глядя на его орудие. Мысли проскакивали разные, в основном связанные со смертью…

Женщина, почувствовав ее состояние, обернулась и улыбнулась мягкой улыбкой.

— Не бойся, он не кусается, хотя и любит излишне попугать. Тебе нечего бояться.

— Я так и не узнала вашего имени.

Она надолго задумалась, пока не пожала плечами и не произнесла:

— Эльфы называют меня Многоликой, гномы — Не имеющей облика, люди — Бестией, темные эльфы — Смертельный клинок. Но своего истинного имени я не помню, как и собственного прошлого, поэтому зови меня просто Сирена.

— Сирена, хорошо, не сложно запомнить, — попыталась улыбнуться. Получилось, но смазано и криво.

Женщина расхохоталась и строго пригрозила ей пальцем. Она-то сразу распознала двойное дно в обычной фразе и уселась прямо на снег, жестом руки приглашая Лиму присесть рядом.

— Ну что ж, Крик, ты моя первая ученица, — скатала шарик из снега Сирена и укусила его как яблоко, когда Олимпиада присела на свои ноги согнутые в колени.

— Ученица, это хорошо.

Внезапно девушку дернуло что-то за волосы. Она удивленно обернулась и встретилась с чистыми синими глазами, как будто стеклянные шарики, залитые блестящей краской. Эльф, маленький, совсем ребенок. Он разительно отличался от тех, что ее пленили. Белая кожа и бесцветные губки, брови черные. Волосы такого белого оттенка, что их разве что можно сравнить с белизной снега. У Лимы все-таки не такие белоснежные косы.

— Знакомься, Иль, мой приемный сын. Снежный эльф, потерявший своих родителей.

— Очень приятно, — протянула руку, но он хихикнул и убежал со скоростью ветра. — Красивый ребенок.

— Прекрасный, — поправила Сирена. — Ты, наверное, голодна?

— Я об этом как-то забыла, столько всего случилось.

— Не обессудь, но я не ем мяса, поэтому тебе придется довольствоваться овощами и фруктами.

— Мне все равно. Все же лучше, чем та снедь, которую давали нам в тюрьме.

Освобождая пищу из сумки, женщина хмурилась. Лима с благодарностью приняла из ее рук сушеные овощи и фрукты. Царская еда. Когда девушка немного отвлеклась, Сирена взяла ее кисть и заговорила, глядя прямо в глаза:

— Не думай, что тебе удаться его забыть. Он напомнит тебе о себе рано или поздно. И ваша вражда вновь вспыхнет с тем же жаром, что и страсть в ваших сердцах. Готовься, грядут тяжелые времена, и закончиться они не скоро.

Женщина замолчала и встала, дабы углубиться в чащу леса. Лима с напиханным ртом, медленно осознавала, что имеет дело с предсказанием. Но она представления не имела, как им распорядиться и воспринимать ли всерьез слова Сирены?

— И кстати, теперь ты точно похожа на Снежную королеву, — донеся голос воительницы.

Лима поперхнулась едой, а желтоглазый спутник захохотал в голос…

Глава 9

— Не люблю лес, не люблю цветы, не люблю комаров, не люблю змей.

— Док, может, заткнешься наконец? — перебил недовольное бормотание Дока Лом.

— Почему мы вечно должны шастать по этим вонючим… апчхи!.. мирам?! У меня аллергия на цветочную пыль!.. апчхи!..

Босс тихо захихикал. Вот уже час как они переправились в мир фей, и сразу всех об их пребывании в мире «Фей» оповестил громкий чих Дока. Сколько они пробирались по длинной траве столько человек-вешалка чихал, подпрыгивая на одном месте и сморкался в огромный платок больше смахивающий на простыню для гиганта. За плечами они несли оборудование и внешне напоминали туристов, если бы не оружие, вдоволь висевшее у них на поясах.

— Скоро выйдем к горной местности, сможешь расслабиться, — пообещал Кларен. — Ведь так, Коготь?

— Я не ошибаюсь в своих подсчетах! — буркнул крылатый развернувшись. Его не впечатляло путешествие пешком. Но взлететь с тяжеловесными котомками не представлялось возможным.

— Прежде чем… апчхи!.. мы доберемся… апчхи!.. до скалистой местности… апчхи! Апчхи! Апчхи!.. я скончаюсь здесь!.. апчхи!

— Бедный Док, у тебя положение еще хуже, чем было у Лимы, — посочувствовала Марина, идущая позади него.

— У нее тоже аллергия? — заинтересовался Босс.

— Да, она астматик.

— В смысле?

— Задыхалась… апчхи!.. лучше ж аллергия… апчхи!.. чем эта дрянь… апчхи! — пропищал Док.

— А ну заткнитесь! — рыкнул Кларен.