Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

подгорного короля. Но не зазнался и частенько приходил на их старое место выпить гномской медовухи. Тарус был, как и Аньян, полукровкой с тем отличием, что отец у него был гном, а мать — человеческая женщина, ведьма. Видимо, от нее и достался прорицательский дар другу.

— Я не ошибаюсь, это Анора Кир выскочила из таверны, чуть не сбив меня? — Тарус сел за стол Аньена и потянулся к кувшину. За эти годы, что прошли после академии, худенький паренек превратился в дородного мужчину с густой гномской бородой, которую прорицатель аккуратно заплетал в две косицы. На его лбу мерцал знак прорицателей, руна познания, а в голубых глазах застыло спокойствие, которое защищало Таруса от трудностей жизни.

— Да, это она, — кивнул полукровка, кивнув Тарусу, и сразу перевел разговор в другое русло. — Приветствую королевского прорицателя, — губы Аньяна уже не сдерживали открытую улыбку.

— Ох уж эти придворные, — покачал головой Тарус, — ты не представляешь, какая клоака там во дворце. Все друг на друга доносят, все друг друга подсиживают. Король варится в этой гадости и становится таким же недоверчивым.

— Не поверю, что Оскар позволит изменить себя каким-то придворным интригам.

— Он живой, Аньян, и на его плечах лежит большая ответственность.

Когда-то Аньян познакомился с искателем Оскаром и даже успел сходить с ним два раза в древний зараженный город. Пока сбежавшего принца не поймала тайная стража и не водворила назад во дворец. Как давно это было… Аньян вздохнул.

Тарус выпил залпом медовуху и со стуком поставил кружку на каменный стол.

— Так зачем ты меня звал, Светлый Раш?

— Сразу к делу, — кивнул Аньян, — Хорошо. Мне нужно, чтобы ты узнал, где и как мне вытянуть к себе истинную.

— Ого, — прорицатель удивленно посмотрел на друга, — ты уверен, Ян?

— Уверен, я пытался ее притянуть, вернее, мой зверь, но притягиваю только душу, не тело. Я чувствую ее, но не вижу.

— Как же ты ее упустил? – Покачал головой Тарус.

— Помнишь, меня отправляли в поездку по дальним сводам, там стали появляться древние артефакты. Из-за них мы потеряли две деревни.

— Да, припоминаю, меня вызывали в ваш департамент для консультации.

— Так вот, моя истинная с сайгоном внутри, Тарус.

— Сожалею, — прорицатель нахмурился, — Хорошо, что ты полукровка, ее смерть не так сильно ударит по тебе. Ты узнал, откуда стали появляться сайгоны?

— Ты не понял, Тарус, она не собирается изменяться. Она жива и здорова, а прошло уже несколько дней.

— Постой, — прорицатель даже замер, — ты кому-то об этом говорил?

— Только Медеусу.

— Не смей докладывать в департамент, — прорицатель замолчал.

— Что? Да говори же Тарус, — Аньян замер, пристально разглядывая замершего друга.

— У меня было видение уже несколько раз. Одно и то же. Девушка, рыжеволосая, со странным зверем на плече, с большим посохом в другой руке, стоит на выходе из пещер. Я видел наземный мир, Ян, там за ее спиной был ветер, синее небо, как рисовали его художники древности, и яркой желтый круг на этом небе, наша звезда. Там не было тьмы, Аньян. Эта девушка — знамение. Ты знаешь, обо всех своих видениях, я должен докладывать королю. Так что в тайной страже об этом знают. Ян, твоя истинная — рыжая?

Полукровка замер, обдумывая слова прорицателя.

— Ты думаешь, что сайгоны раскидывали специально? Ждут, когда кто-то станет магом древности? — догадался он, не отвечая на вопрос друга.

— Я не единственный прорицатель в подгорном королевстве, Ян. Кто-то нашел сайгоны и решил ими воспользоваться. И если прорицание видел не я один… то любому знающему понятно — девушка в видении с сайгоном, на ней древние руны. А это значит, она полностью прошла слияние с древним артефактом и может управлять путями . Соединяем вместе сайгоны и желание найти или создать своего мага древности. Получается, кому-то это нужно.

—Как-то натянуто, – скептично изогнул бровь Аньян. — Зачем им такие трудности? Разбрасывать сайгоны, ждать, когда маг древности пройдет слияние. Да и зачем он им? Открывать пути ? Так все пути блокированы. Да если бы они были свободны, ходить путями опасно, можно прийти в зараженные своды, где живут измененные твари. Я больше склоняюсь к тому, что это секта темных, — покачал головой Аньян. — Они также действовали несколько столетий назад. Внедряли сайгон в смертника, и, пока тьма не убила носителя, он успевал открыть пути для пришествия тварей из нижних сводов.

— Темных всех уничтожили сразу же после падения древней столицы. Сам знаешь, какие головы полетели. Они были во всех слоях, и бедных, и богатых.

— Я не верю, что уничтожили всех, Тарус. Скорей всего, кто-то затаился. И сейчас, спустя пару веков, когда мы ослаблены, решили проявить себя. Драконов мало, и многие из них не бойцы, а остальные расы стараются уничтожать искры магии, чтобы жить больше. Без магов нам не справится с большим нашествием.

Тарус задумчиво пил медовуху и не отвечал другу. Те, кто поклонялись тьме, были врагами. Врагами всего живого. После падения древней столицы гномов много грязи вытащили на свет, очень многое стало понятно.

Тьма не пришла в мир с неба. Ее создали темные сектанты, те, кто ненавидели эльфов и мечтали уничтожить эту светлую расу, считая их угнетателями. Самым ужасным было то, что были замешаны все расы: драконы, люди, гномы… темная гадость просочилась во все наземные и даже подгорные королевства. И узнали о сговоре очень поздно, когда весь мир уже накрыла тьма. Слишком много в нем было света, которым питалась черная смерть. Эльфийские артефакты были у всех, и тьма пожирала магию эльфов, разрастаясь все больше и больше.

Но темные на этом не успокоились, тут в подгорном королевстве их было тоже довольно много. Почти в каждом роде паршивая овца… Но переворот, который затеяли темные сразу же, как пала столица подгорного королевства, потерпел неудачу. Все расы сплотились и уничтожили сектантов. Это были страшные времена, когда врагом мог оказаться любой, даже родной и близкий.

— Судя по тому, что ты не ответил, — сказал Тарус, — она рыжая.

— Я не хочу вмешивать Олли в эти дела, Тарус, — резко ответил Аньен. — Она моя истинная, кристалл моей души. Я горло перегрызут всем, кто решит воспользоваться ее силой.

—