Такие разные родные - Анна Глушкова

головой. — Счастье Лайзы продлилось два года, а потом, как снег на голову, свалился страшный диагноз.

Она была обречена. Земная медицина не в состоянии справится с этой болезнью. Я пытался снова призвать свои силы целителя, но все было тщетно. Слишком много я потратил на то, чтобы вылечить ее бесплодие, а ведь их и так у меня было совсем чуть-чуть.

И вот тогда пришло прозрение. Если бы я не вмешался, возможно, Лайза до сих пор была бы жива. Бесплодие было ее кармой. Я много размышлял над этим и понял, что мои попытки ее исцелить лишь продлили ее агонию.

Да, ей было бы тяжело знать, что у нее не будет детей, она бы страдала, но, в конце концов, могла бы усыновить ребенка из приюта и почувствовать себя матерью. Я же решил поиграть в бога и исправить, как мне тогда казалось, несправедливость. И что получил в результате? Лайза мучилась почти год. Умирала у меня на руках. Под конец уже никакие лекарства не могли спасти ее от страшной боли.

Карма ее не отпустила. Она должна была мучиться в этой жизни, уж не знаю почему, но этот долг из прошлой жизни она должна была отдать, так или иначе. Если бы я не вмешался, у нее были бы долгие душевные терзания, а из-за меня ей пришлось пройти через интенсивное очищение болью физической. Что, по-твоему, лучше? И я постоянно думаю, а что бы выбрала она сама, если бы знала, что ее ждет.

— Она бы выбрала ребенка, — уверенно произнесла Айне, сочувственно глядя на Райана, — не сомневайся в этом. Любая мать выберет своего ребенка и не важно, что ей для этого придется испытать.

Не терзай себя. Ты подарил ей пусть недолгое, но такое желанное счастье. Да, ей пришлось заплатить за это, но я уверена, что, если бы ей предоставить выбор, она не стала бы ничего менять.

— Ты просто не видела, как она мучалась, — Райан даже ссутулился, снова переживая те тяжелые дни.

— Я могу себе это представить, — с горькой улыбкой произнесла Айне, и Райан с запозданием понял, что он только что сказал и кому.

Той боли, что испытала его племянница, хватило бы на весь этот мир. Она испытала так много как душевной, так и физической боли! И раз так уверенно говорит, значит, точно знает, что права. Это, как ни странно, принесло долгожданное облегчение и освобождение для его измученной сомнениями души.

— Прости меня, милая, — покаянно произнес он, — не стоило тебе напоминать о твоей боли.

— Не переживай, Нир, — улыбка Айне стала грустной, — я никогда и не забываю о ней. Но это сейчас совсем не важно. Лучше скажи мне, каково это быть богом и пророком для целого мира?

— Ужасно, на самом деле, — подхватил смену разговора Райан, — Я ведь ничего такого не хотел и не планировал. В самом начале я решил поселиться в глухом месте, недоступном и диком, но оказалось, что и там живут люди. Я просто помогал им выжить, как мог, в основном советами, ведь магии во мне почти не осталось.

Люди очень любят искать себе кумиров. Так было раньше, так продолжается и сейчас. А ведь им всего то и надо, что обратить свое внимание внутрь себя, а не вовне. Это я и пытался им всегда объяснять.

Но работать над своим совершенствованием тяжкий труд, который под силу далеко не всем. Основная масса предпочитает жить так, как проще, а все сложности оставить другим, пусть, мол, они совершенствуются, а мы посмотрим, что из этого выйдет. А еще лучше, чтобы кто-то взял на себя труд молиться за них, искупать их грехи. Благодатная почва для любой религии, не находишь?

Этим и воспользовались драконы. Глупо было надеяться, что они оставят без внимания такой рычаг управления все увеличивающимся населением. А уж принцип «разделяй и властвуй» на Земле раскрылся во всей красе.

До сих пор не могу понять, зачем нужны людям все эти расы, национальности, народности. Они ведь все люди! Ну, загорел кто-то побольше, чем ты, но в остальном-то ведь вы совершенно одинаковы.

Или кто-то осеняет себя крестом не в ту сторону, или вообще не осеняет. Это же отличный повод для войны! Каждый считает, что все остальные люди должны быть именно такими, как и он сам, а все другие — выродки, не достойные жизни на Земле.

Чудовищные мысли, но большинство именно так и думают, даже если и не высказывают этого вслух. И вместо того, чтобы наслаждаться многообразием жизни, они постоянно воюют, уничтожают друг друга и все вокруг.

— Ты прав, сложно это понять, — Айне передернула плечами, — но это их путь. Будем надеяться, что они, наконец, поймут, что ведет он в никуда и сменят направление. Но вмешиваться мы не можем. В такие моменты я очень хорошо понимаю Хранителей.

Им, наверное, тоже невыносимо смотреть, как мы совершаем одну глупость за другой и не иметь возможности вмешаться и все исправить. У каждого свой путь развития, и каждый должен самостоятельно по нему пройти.

— Ты стала такой взрослой, — Райан с любовью рассматривал девушку, — а я все еще помню тебя смешливой девчонкой, постоянно влипающей в истории. Как жаль, что меня не было рядом, когда ты повзрослела.

— Скажи, — неуверенно начала Айне, — почему ты не хочешь пообщаться с отцом? Вы ведь близнецы, ваша связь должна была сохраниться, несмотря на то что ты в другом мире.

— Связь есть, — Райан задумчиво смотрел на водную гладь, словно вспоминая что-то ведомое только ему одному, — я намеренно приглушил ее. Тору достаточно того, что он чувствует, что я жив, в остальном мне порадовать его пока нечем.

— Но ведь он скучает. Не может не скучать!

— Конечно, скучает, как и я, — покладисто согласился Райан, — но он знает, что я не вернусь, пока не найду Рени. Это мой обет. Не хочу, чтобы он еще и об этом волновался. Жизнь Правителя — это не сахар. На самом деле, я даже рад, что Тор взвалил на себя эту ношу. Я попытался однажды, когда он отправился на поиски сестры, а нашел твою мать.

Тогда я взял на себя все обязанности Правителя. И скажу тебе, в этом мало приятного. Ты словно не принадлежишь себе, постоянно должен думать обо всех вокруг и словно зверь, запертый в клетке. Ты должна поддерживать своего брата, он ведь наследник и когда-нибудь станет править вместо отца. Но, думаю, уже сейчас у него слишком много обязанностей и плюсом к ним