Замуж за врага. Его (не) любимая - 2 - Юлия Марлин

несся со свистом, разбиваясь о крутые пороги, росшие из воды острыми вершинами. Идти по каменистому берегу оказалось непросто. Ревущий шум оглушал, сбивая с толку, а брызги обжигали лицо и ладони.

Чем дальше путники выходили на равнину, тем медленнее становилось течение, а вода — чище и светлее. Скоро сосны стали подступать к берегу почти вплотную. Выброшенные в реку корни, жгутами сплетались и преграждали путь. Святославу то и дело приходилось останавливаться и помогать жене — перебираться через их скользкие, скрученные жгутами, клубки.

Вокруг темнели громады гор. Гарриен с древнего наречия значил: «страна гор», и София была абсолютно с этим согласна.

«Страна гор и непроходимых лесов», — добавила про себя и в полную меру прочувствовала, от чего эти владения принадлежат Дому Горного Оленя.

После полудня распогодилось. Небо налилось бирюзовой синевой, стало прозрачно и ясно. Вдруг на западе возникло большое темное пятно. Оно стремительно приближалось, перетекая и бурля, будто жидкая вода.

— София, в укрытие, — приказал Святослав.

Едва супруги спрятались под навес из вересковых зарослей, мимо, шумно хлопая крыльями, пронеслась стая летучих мышей. Темные создания оглушительно верещали, летели очень низко — чуть ли не касаясь речной воды, и описывали странные зигзаги.

— Нас ищут, — Святослав проследил, как шпионы вампира взмыли в пасмурное небо и растаяли в дали. — Отойдем от берега в лес. На открытом побережье слишком опасно.

— Они вернутся?

— Еще не раз, — князь уверенно кивнул.

До самого вечера шли через лес, держась Оленьей реки, но к берегу не приближались. Летучие мыши еще трижды облетали окрестности, горланя и ударяя крыльями о водную гладь, но, когда стало смеркаться, унеслись на северо-запад и больше не появлялись.

— Нежить знает, что ты в Гарриене, — мрачно молвил Святослав, высекая искру, чтобы развести большой костер. — Это плохо. Здесь в его помощниках могут оказаться не только птицы и звери, но и люди. Надо быть острожными вдвойне.

Оранжевые искры посыпались в заранее заготовленную груду хвороста, сложенного гнездом.

— Но разве Олени не союзники Волков? — Удивилась София.

— Дома — да. Мы не один век вместе стоим на стенах Крепостной Стези и отражаем набеги ледяных великанов. Но это не значит, что все Олени без исключения честны и благородны. Всегда найдутся те, кто не устоит перед соблазном набить кошелёк.

София молча согласилась. То, как на людей действует магия денег и власти, она убедилась на собственном опыте. Достаточно вспомнить ее первого «возлюбленного» Ивара.

Ужинали запеченными на углях окунями и собранными горстями кисло-сладкой черники. Святослав пребывал в мрачной задумчивости, подбрасывая в огонь ароматные веточки можжевельника. Соня тоже молчала, но скорее от усталости. Тело ломило, глаза слипались, и язык ощущался свинцовым. Правда, когда на западе отгорел закат и лес наполнился сумеречными тенями, девушка обратила взор в темнеющее небо.

— Хасал-Кейг. Звезда Севера.

Святослав поднял голову, освобождаясь от тягостных мыслей, и посмотрел на жену через огонь. Одна половина лица девушки озарялась рыжеватым заревом, вторая терялась в полутьме.

— Ты помнишь? — Тепло улыбнулся. Темные глаза князя мягко мерцали.

— Я не могла забыть ваших уроков, сударь Посланник. Вы велели запомнить звезду, и я запомнила. Она светит на севере и никогда не меняет расположения.

— А что, еще княгиня знает о созвездиях северного неба?

Девушка посмотрела в морозное небо, засыпанное яркими огнями, где на востоке покачивался тонкий серп месяца, а на западе серебрились Туманные горы. Привал они устроили под навесом сосновых лап, так, чтобы Оленья река и весь северные берег просматривались, как на ладони.

— В Лейде говорят, звезды — это серебристая мантия, украшающая голову Властелина Небес, — вспомнила девушка. — Вон там созвездие Добропан. Там Гладолед — Звезда Холода. А этих, — она показала на мелкую россыпь над Туманными горами, — вы называете Денницами. По легенде — это прекрасные девы, которые летают по небу и держат в руках лучинки. Они танцуют, водят хороводы и играют в прятки, вот потому узоры звезд на небосклоне временами меняются.

— Уроки по звездочтению не прошли для вас даром, сударыня, — улыбнулся Святослав.

— Благодаря вашим стараниям, — в тон ему ответила София, чувствуя, как щеки начинают пылать.

Притягательный, завораживающий взгляд мужа приковал и не отпускал. Ветер раздувал его волосы, рядом трещали угли. Девушке казалось, он вот-вот склонился и поцелует ее, однако внезапный шорох в зарослях развеял искру, разгоревшуюся в неопытном сердце.

Молодой командир выхватил меч и приготовился отразить атаку. К счастью, тревога оказалась ложной. Кусты расступились, осыпаясь снегом, и из темноты показалась увенчанная ветвистыми рогами — голова оленя. Гордое животное осмотрело людей, и направилось к речному побережью.

— В Гарриане говорят: глаза оленя говорят на языке мудрости, сердце — на языке любви, — Святослав медленно опустил меч к сугробу. — Это тотем. Покровитель местного Дома.

София задумалась. Сколько прожила в Арге — ни разу не видела орла, ни одного. Тоже она могла сказать о Лейде. Где волчьи стаи, которыми ее пугали в детстве, которые якобы только и бегают по лесам вместе со своими покровителями и убивают всех на пути.

— Тотемы наших Домов уничтожены, — пояснил князь. Его молодое лицо закаменело. — Наши войны убивали орлов, ваши били волков. Так продолжалось, пока между Аргой и Лейдом шла война. Ваше небо осиротело, наши леса опустели. Это еще одна сторона войны, Соня. Ты не знала?

София помотала головой.

— Но зачем?

— Чтобы ослабить Дом противника. Лишить магической поддержки. Или просто удовлетворить ненависть, питаемую к врагу.

— Нет, мои кровники не способны на такое, — возразила София.

Святослав усмехнулся:

— Порой люди хуже, чем нам хотелось бы. Твой прежний Дом не исключение.

— Что ты знаешь о моем Доме? — София вдруг разозлилась. Ее крик испугал оленя и тот нырнул обратно в снежную темноту.

— А что знаешь о Доме Огненного Орла ты? — Спокойно поинтересовался Святослав. Напоминать жене, что она уже не принадлежит этому Дому — он не стал.

— Всё!

— Тогда для тебя не станет неожиданностью, что войну между Аргой и Лейдом развязали аргчане. Да, Соня, — увидев ее потрясение, он кивнул, — все началось во время охоты в пограничном лесу. Аргский князь выслеживал лань и так увлекся, что не заметил, как зашел на территорию Лейда. В то же самое время по лесной тропе проезжала племянница нашего князя. Она помешала Орлу подстрелить лань, и тот потребовал от госпожи извинений. Слово за слово, и вскоре разгорелся конфликт.

— Зачем ты говоришь это? — Шепнула девушка.

— Чтобы ты знала правду.

— Правда, в том, что вы, муж мой, ничем не лучше моих братьев. То же посещаете бордели, пьёте вино и бросаете тех, кто рядом.

Святослав