Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

Зал заклокотал. Я со злостью стиснула зубы.

— Защитник, вы успели ознакомиться с обвинительным заключением? — спросил у меня судья.

— Да, ваша честь.

— Передаю вам право определить последовательность рассмотрения обвинений.

— Не возражаю против той последовательности, которую уже назвал лорд де Бьорк.

— Прошу передать мне списки свидетелей, заявленных на следующее слушание, — сказал судья и глянул на меня со странным сочувствием. Оно и понятно.

Я взяла свой список, передала секретарю, села на место, нервно оглаживая юбку. Самый унизительный момент в жизни.

Судья глянул на документы обеих сторон, затем поднял немного сконфуженный взгляд на меня, вздохнул:

— Госпожа Хоткинс, с вашей стороны всего один свидетель? Картограф?

За моей спиной послышался отчетливый смешок лорда Эстера.

— Да. И если позволите, я буду задавать перекрестные вопросы свидетелям обвинения.

— Конечно. Тем более, со стороны обвинения свидетелей несколько больше, — судья передал списки секретарю, — Стороны имеют право ознакомиться со списками друг друга. Госпожа Хоткинс, хочу напомнить вам, что заявлять в ходе слушаний лиц, не указанных в списке, возможно только после моего одобрения.

— Благодарю, ваша честь. Я помню.

— Господин де Бьорк, я попрошу вас начать.

Эдвард всецело завладел вниманием присяжных, развернувшись к ним и принявшись медленно ходить, демонстрируя исключительную уверенность.

— Уже не первый год в графстве случаются странные происшествия, — сказал он. — Позвольте, я восстановлю хронологию событий, которая произошла в день убийства трех жителей графства.

Я не возражала, поэтому де Бьорк продолжил:

— В ту ночь, когда случилось это страшное преступление, граф де Вер находился в своем доме. Я напомню вам, что лорд де Вер является владельцем крупных плантаций специй. Корица, кардамон, перец… все высшего сорта. Доход плантаций велик, урожайность необъяснима даже вне сезона. В доме де Вера согласно королевским спискам учтена магическая литература, которая имеет право храниться, но не подлежит использованию. Накануне кто-то опять потревожил деревенское кладбище. Итак, трое жителей деревни пришли призвать лорда де Вера к ответу и сопроводить к констеблю. Лорд де Вер согласился пойти с ними, но после безжалостно убил этих мужчин, а затем вернулся домой, не потрудившись даже уведомить констебля. Действия де Вера были полны хладнокровия и жестокости. Хочу, чтобы вы знали, уважаемые присяжные, что перед вами не просто убийца, но человек, который предал свое государство, поставив под сомнение свою верность. Единственное достойное наказание за это — смерть.

Эдвард вернулся на свое место. Ему подали бокал с водой, он отхлебнул, с довольным видом облокотился о спинку стула и взглянул на меня.

— Госпожа Хоткинс, — позвал судья, — вы можете возразить или представить свою хронологию событий.

Я перевела взгляд на де Вера, затем на господина Скотта, который уже приготовил мне бумагу с речью и держал в руке.

— Нет, ваша честь. Я приберегу свои доводы до следующего слушания.

Лицо у ким-Аварского вытянулось. Он прочистил горло, глядя на меня так, будто я пошла на сделку с собственной совестью.

Вильнус тихо ахнул и воззрился на беспристрастно-отстраненного де Вера.

— Вы уверенны в этом, защитник? — все-таки переспросил судья.

— Конечно, ваша честь.

— Тогда прошу передать списки вещественных доказательств.

Ознакомившись со списками сторон, судья устало отер лицо, потянулся к бокалу с водой.

— Госпожа Хоткинс, вашим главным доказательством будет карта, купленная в лавке?

— Да, ваша честь.

— Я не стану спрашивать — почему. Гм, а у вас лорд де Бьорк, гляжу, список большой.

— Верно, ваша честь, — победно хмыкнул Эдвард.

— Секретарь, передайте сторонам списки оппонентов для ознакомления. Объявляю предварительное слушание оконченным.

Вильнус с отчаянием вцепился в мою руку.

— Госпожа Хоткинс, что вы делаете? Вы же сами говорили, что…

Я не слушала. Глядела, как на де Вера надевают кандалы.

— Джейн, мы упускаем возможность отдать залог, — застонал господин Скотт.

Я глядела вслед своему клиенту, стиснув зубы.

— Это не потому, что я струсила, — процедила я, — а для того, чтобы подорвать авторитет Эдварда. Сейчас он кажется непоколебимым, но скоро я выставлю его глупцом.

— Но…

— Не спорьте, господин Скотт. Я пошла ва-банк.

И развернувшись, я направилась к выходу.

Глава 19

По дороге домой я уснула. Густой удушающий жаркий сон без сновидений оборвался так же внезапно, как и начался. Я резко подскочила, задыхаясь от странного предчувствия, и поймала себя на мысли, что плохо помню, как покинула зал суда.

Возница доставил меня до самых ворот. Меня дожидался Адам, Себастьян и помощник графа. Все трое смущенно глядели, как я выхожу из кареты, не спеша бросаться ко мне с расспросами.

— Время позднее. Эд! — приказал управляющий помощнику графа. — Помоги госпоже Хоткинс с ее саквояжем. Адам, возвращайтесь в дом, пусть приготовят сытный ужин и горячую ванную.

О, это было мило и весьма кстати. Удивлена, что мне перепало столько заботы от Себастьяна. Я с радостью передала сумку Эдуарду, и улыбнулась Адаму, чувствуя на себе его вопросительный взгляд.

Войдя в дом, поняла, что никто из слуг не спал. Они толпились в холле.

— Можете расходиться! — приказал управляющий. — Госпожа Хоткинс вернулась живая и здоровая.

— Что с нами теперь будет? — крикнул кто-то.

Все выжидающе на меня глядели, а я ощутила груз невероятной ответственности.

— Я понимаю, как вы обеспокоены тем, что происходит. Но могу заверить, что основная цель лорда де Вера заключается в том, чтобы уберечь вас, дать свободу, возможность достойной жизни. И мы сделаем все, чтобы добиться этого.

Я оглядела лица этих людей, и в груди тупо заныло. Может, де Вер прав? Может, не имеет никакого значения наши жизни по сравнению с тем, что могут получить эти люди? По сравнению со свободой? Быть может, есть вещи, за которые стоит бороться… и даже умереть?

— Ну, все. Довольно! Прошу — расходитесь! — произнес Себастьян, открывая дверь в столовую и приглашая меня внутрь. Когда мы остались одни, недовольно буркнул: — Только собраний мне здесь не хватало.

— Могли бы сказать «спасибо», — улыбнулась я, присаживаясь на любезно отодвинутый им стул.

— Я сейчас позову кухарку… — сказал он, не расслышав моей последней фразы.

Я расправила салфетку, положила на колени, а сама облокотилась на столешницу локтями и скучающе наблюдала за пламенем свечей в серебряном канделябре.

Я с благодарностью приняла из рук кухарки поднос с