Сердце генерала и вкус счастья (СИ) - Кира Рамис

ждать сюрприз, – Чазер фонтанировал хорошим настроением.

– Даже завидно, какой ты бодрый, – кивнула хранителю, направляясь в свою комнату. – Но от помощи не откажусь.

– Вивианна, а давай я тебя сейчас магией растормошу, а ты попробуешь заказать торт из своего замечательного теле-фо-на? – аккуратно выговорив последнее слово, Чазер посмотрел на меня с надеждой.

– Завтра! Всё завтра, Чазер. Тортики, пироженки, мороженки…

– Что такое «мороженки»? – заинтересованно спросил Эштон. – Сладкое лакомство?

– Да, холодное, сладкое, молочное, – приостановившись, кивнула.

– О-о… – две довольные личности переглянулись. – Виви, пожалуйста!

– Нет-т… – застонав, попыталась отцепить брата и хранителя от своей талии. – Завтра!

В этот же момент послышался стук в дверь. Какой-то странный, дробный, но звонкий, будто два молоточка стучали по дереву.

Мы переглянулись.

– Кто это ночью? – спросила у Чаза, который мгновенно исчез, отправившись смотреть, кто пришёл.

Глава 31

– Дети, – удивлённо прошептал Чазер, распахивая дверь.

Перед дверью стояли дрожащие мальчики, показавшиеся смутно знакомыми. Точно! В день открытия они приходили с матерью.

– Госпожа!.. там!.. наша мама!.. ей плохо!.. помогите… пожалуйста… вы добрая, – всхлипывая, мальчики наперебой выкрикивали слова.

– Успокойтесь, – мы с Эшем подошли к малышам. – Где ваша мама, что случилось? Куда идти?

Усадив детей на скамью, фартуком вытерла им слёзы. Чазер тут же подал воды.

– Хранитель?! – мальчики раскрыли рты.

– Да, в нашем доме есть хранитель. Что с мамой? – вновь перевела внимание на себя.

– Мамочке плохо, она у дерева наклонилась… а потом села и глаза закрыла.

– Показывайте где!

Чазер в одно мгновение одел нас с Эштоном.

– Сюда, вот тут надо свернуть, – мальчики махали руками.

– Что случилось, ваша мама не смогла найти работу? – спросила, идя рядом с бегущими детьми.

– Нашла. Нас приняли в богатый дом. Только я… – всхлипнул один из них. – Я разбил… мы с братом за то, что спим и едим в господском доме, должны были на кухне помогать. Дрова были тяжелые, одно полено выскользнуло из моих рук и упало на ногу служанке, а она… – горький всхлип вырвался из детского горла.

– Не плачь, всё уже прошло, – неумело попыталась утешить ребёнка.

– Служанка только почистила дорогой бокал из хрусталя, а тут я с дровами, бокал и разбился. Служанка кричала, потом госпожа орала так, что стёкла в доме звенели. А потом…

Мальчик прервался, закусив нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

– А потом пришёл хозяин и потребовал выпороть моего брата, – подхватил рассказ второй мальчик. – Его поволокли на двор, но прибежала мама и не дала в обиду. Хозяин рассмеялся, приказал слугам связать мамочку, он кричал, что не успели прийти в дом, а уже должны десять золотых. Да у нас отродясь серебряных не водилось. После того как папа в лесу погиб, совсем плохо стало. Мы и поехали на заработки, а раньше, мамочка рассказывала, мы были зажиточные, – и этот всхлипнул.

– Тогда у мамы произошёл магический выброс, белый ветер закружил и раскидал всех, кто был во дворе. Хозяин дома упал, глазки закатил, а… а его жена как закричит, как давай звать охрану города, грозя маме карами ужасными. Она испугалась, подхватила нас и бежать. Да только долго бежать не смогли, плохо ей стало. Последний раз магический выброс у неё был два года назад, когда весть о папе принесла. Больше магия в ней не просыпалась. Пришли. Вот мамочка.

В пустынном переулке возле дерева лежала женщина.

– Как же так, – присев рядом, похлопала незнакомку по щекам. – Чазер, ей нужен врач.

– Не нужен ей доктор, – мой хранитель взял женщину за руку. – Ей бы поесть да выспаться, от испуга за детей в обморок упала. Да и магический всплеск жизненные силы подзабрал. И такое бывает. Я её в дом унесу, а вы уж своими ногами, на всех моей магии не хватит, – произнёс хранитель и исчез с женщиной.

Какой же он сильный становится, съев Чёрную слезу.

– Мамочка, – тихий шёпот раздался рядом. – С ней всё будет хорошо?

– Вы же слышали хранителя, выспится мама, сил наберётся…

– Хозяин того дома так это не оставит, будет их искать, то есть охрана будет искать. А к нам теневые воины захаживают, сразу приметят их, – возвращаясь домой, произнёс Эштон.

– Вот с ними, то есть с генералом, об этом и поговорим. Не верю, чтобы из-за бокала и всплеска он задержал бедную женщину. Посмотрим, – произнесла тихо.

Мне очень хотелось верить, что Дилан настоящий генерал, рыцарь и благородный человек. Мысли всё чаще возвращались к нему, к его красивому лицу, ярким глазам, манящим губам.

Придёт ли он утром на завтрак или обед, захочет ли отведать мой ужин?

Стоило зайти в таверну, как перед нами возник Чазер.

– Женщину уложил в свободную комнату, детям постелил рядом, только на полу, больше кроватей нет. Но не беспокойся, – видя, что я нахмурилась, произнёс Чаз. – У них сразу два матраса, будет удобно.

– Подождите, давайте я лягу на полу, а дети на моей кровати, – предложил Эштон.

– Нет, – замотали головами дети. – Мы с мамочкой. Лучше на полу, но с ней.

Накормив детей подогретым ужином, прошла в комнату проверить женщину, которую, по словам детей, звали Агата. Её сыновей – Брок и Гэлл.

– Спит ваша мама, ложитесь и вы, – укрыв детей, направилась к двери.

– Госпожа Вивианна, вы не сдадите нас властям? – обеспокоенный Брок поднял голову.

– Не сдам, спите, – тихо прикрыв двери, прошла на кухню.

– Вивианна, зачем ты детям обещаешь то, что не сможешь выполнить? – Чазер налил мне горячий чай.

– Зато ты сможешь, – улыбнулась, принимая кружку. – Ты же камень съел, неужели трёх человек укрыть не сможешь? Или охрана вся сплошь маги?

– Ой насмешила, охране-то я глаза отведу, да и кое-кому из теневиков. Только генерала не смогу обвести вокруг пальца, сильный маг.

– Ничего, я завтра с ним поговорю, вдруг всё не так страшно, как представляется.

Допив чай, ушла в комнату. С мыслью, смогу ли я утром подняться, уснула.

Глава 32

Утро. Как часто утро бывает добрым? Особенно, если накануне легла очень поздно? Вот и я проснулась без настроения, вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось. На меня напала какая-то апатия: вновь захотелось домой, в свой мир, к обыденным вещам, знакомым местам, людям.