Мой влюбленный адмирал - Ольга Сергеевна Шерстобитова

и мы рухнули в воду, уходя на самую глубину. Мой щит из тьмы спас нас от сильного удара о поверхность, но он вовсе не оказался непроницаем для воды, этого я не учел. Ледяная, она обожгла до костей и темноты в глазах, не давая возможности сразу же сориентироваться в ситуации.

Но едва я пришел в себя, первое, что увидел – это ошарашенный и донельзя испуганный взгляд Евы, которая начала задыхаться от нехватки воздуха. Я притянул ее к себе, прижимаясь к губам и делясь дыханием, старательно пытаясь в этот момент не думать, как доверчиво она замерла в моих руках.

Продолжая ее обнимать и делясь с ней воздухом, устремился наверх.

Рывок за рывком – и мы, наконец, вынырнули на поверхность.

Я выдохнул в ее губы, отпуская и не зная, как она среагирует на такую непозволительную близость. Ева вдруг закашлялась, все-таки успела нахвататься воды, уцепилась за мои плечи, и я откинул ее спутанные волосы, чтобы не мешали, по-прежнему не отпуская и прижимая девушку к себе.

– Спасибо, что вытащили меня, адмирал, – хрипло сказала она, при этом впервые за все наше знакомство, не смотря в мои глаза.

Нет уж, так не пойдет, мой свет.

Я ухватился за ее подбородок, заставляя девушку поднять голову, и утонул в абсолютно бездонном взгляде. Смущена, похоже, дезориентирована всем происходящим, и есть еще какие-то абсолютно нечитаемые эмоции.

– Холодно, – просипела она.

Я моргнул и очнулся от наваждения.

Мне холодно не было ни капли, несмотря на то, что вода ледяная. Ева все еще прижималась ко мне, и от этого жар разливался по всему телу, делая его горячим и отсекая остальные ощущения. Но выбраться из воды, однозначно, необходимо.

Я бросил короткий взгляд по сторонам, прикидывая ближайшее расстояние до берега и оценивая окружающие опасности. Судя по кружащим чайкам и зарослям камышей, нам все-таки удалось покинуть аномальную зону, и мы оказались у знакомого озера, которое пролетали утром на флаере.

Вспомнил и про скелет, который накрыл так же, как и нас, во время перемещения тьмой. Вытянул его из воды на поверхность, направил к берегу. Ева эти несколько минут, пока я действовал, молчала и прижималась ко мне.

– Простите, адмирал, я не удержала последнюю волну, меня накрыл откат, – почти прошептала она в мое плечо. – Моя сила в итоге впиталась в ту, аномальную и… Нет у нас теперь ни техники, ни оружия, ничего металлического…

– Нашли о чем переживать, – выдохнул я, находя ответ на вопрос об исчезнувшей одежде.

В космокостюмах были вставлены тонкие металлические нити и пластины, потому-то мы ее и лишились.

Но волновало меня не это, а состояние Евы. Холодно ей, похоже, не только от воды, но и от наступившего отката. Когда идет становление грани какой-то способности, как это сейчас происходит у Евы, он может увеличиваться в разы, лишать всех сил. Такое у одаренных случалось.

Я нашел ее запястье, где обычно держался браслет с вакциной от отката, осознал, что и он исчез, как и мой.

– У меня на вакцину лимит закончился. Следующую получу только через полторы недели, – устало сказала Ева.

Ситуацию это не улучшало, и, пожалуй, стоило в первую очередь оказаться на твердой поверхности, прежде чем начать хоть как-то решать этот вопрос.

– Держаться за меня сможете? – уточнил, давя внутри бунтующую тьму.

– Да, адмирал.

Я подождал, пока она ухватится за меня, а потом мощными рывками погреб к берегу. Даже жаль, что перемещать при помощи тьмы я мог лишь неживые предметы. Очень бы сейчас пригодилось!

Ева, похоже, держалась все это время из последних сил и, едва мы выбрались из озера, устало потерла виски и обхватила себя руками, пытаясь защититься от ветра. Лицо у нее было бледным, глаза неимоверно уставшими. Подняться она даже не пыталась, так и сидела, прислонившись к росшему рядом с водой дереву, и тяжело дышала. Вскоре она с трудом поднялась.

– Чем я могу помочь? – спросил, загораживая ее от порывов холодного воздуха собой и закутывая в свою тьму.

Она вскинула на меня глаза, смотря так, будто шагает в бездну, и выпалила на одном дыхании:

– Поцелуйте меня, адмирал.

– Это плохая идея, – возразил я, чувствуя, как желание сводит меня с ума.

– Нет, этот отличный план! – возразила она, а после, не дав мне опомниться, придвинулась ко мне и обожгла поцелуем.

Ева Шторм

Наверное, я сошла с ума. Опасное задание, падение в озеро, сильный откат… все это еще удержало бы меня на краю, справилась бы с возникшей ситуацией, но с ошеломляющим огнем, в котором я плавилась рядом с адмиралом Рейесом, шансов на спасение уже не осталось.

Я бездну раз сегодня боялась за него. Я бездну раз восхищалась им. Я бездну раз ощущала этого мужчину едва ли не каждой своей клеточкой и отпустить… уже просто не могла.

Поцелуй вышел горячий, жадный, невероятно короткий…

– Ева… – прохрипел он в мои губы.

– Адмирал, я люблю вас, – смотря в его глубокие, как омут, сейчас невероятно опасные, пугающие нечеловеческой тьмой глаза, выдохнула я. – И это, пожалуй, уже не лечится.

Он, ошеломленный, не ожидавший от меня ничего подобного, еще не осознал сказанное, как я снова нашла его губы, горячие и твердые, увлекая в новый поцелуй. Остановилась, тяжело дыша.

– Можешь привыкать ко мне, Рашхан, – прошептала, касаясь пальцами его щеки. – Я не боюсь этого. И я не просто хочу, чтобы ты вошел в мою жизнь. Я хочу, чтобы ты в ней остался. Насовсем.

От этих слов он замер, и его глаза вмиг стали пронзительно голубыми, как летнее небо.

– Я с тобой с ума сойду, Ева, – выпалил Рашхан, запуская пальцы в мои волосы.

– Сходи. Со мной тебе можно, – уверенно ответила я, улыбаясь и понимая, что моему суровому адмиралу сейчас совсем непросто подобрать хоть какие-то слова в ответ на мое признание.

Не умеет он, как я уже догадалась, говорить о своих чувствах, не привык.

Вместо этого Рашхан наклонился, накрыл мои губы своими и медленно, заставляя прочувствовать каждое его прикосновение, опалил нежностью.

Звездочки ясные, как же бесподобно целуется этот мужчина! Берет свое до капли, проникает этим в душу, заставляет звенеть натянутой струной в его руках.

Мы остановились, задыхаясь.

– И никому тебя не отдам, Ева.

Сердце сделало кульбит, внутри полыхнуло теплом.

– Не отдавай, – согласилась я.

Мы снова поцеловались, проявив в этом вопросе невероятное понимание.

Наверное, так бы и не оторвались друг от друга, если бы совсем рядом резко не вскрикнула чайка, возвращая нас в реальность.

– Как же мне легко с тобой забыться, – хрипло заметил Рашхан, прижимаясь своим лбом к моему и по-прежнему опаляя дыханием.

– Интересно будет на тебя посмотреть, адмирал, когда ты совсем потеряешь голову, – выпалила я.

Его взгляд потемнел, внутри будто зарождалась буря. Только страшно мне не было. Я, скорее, предвкушала, и Рашхан, похоже, это понял.

– Что, я опять невозможная? – поинтересовалась, не дожидаясь ответа.

– Есть такое, – внезапно светло улыбнулся мой адмирал. – А еще, – он поймал мою ладонь и медленно, не сводя с меня завораживающих глаз, поднес пальцы к губам, целуя, – самая прекрасная, – и очередное обжигающее прикосновение, – самая желанная, – опаляя дыханием ставшую вдруг чувствительной кожу, – самая долгожданная… – прижимаясь к моему запястью в поцелуе, почти прошептал