Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

– Прощу прощения, милорд Архимаг! – сбавил тон Девериан, и его скулы слегка порозовели. – Я забылся…

– Пустяки, – бросил Грегор. – Так, но почему лорд Райнгартен не решил ваши сложности?

– Потому что, изволите ли знать, соответствующая часть бюджета Ордена истрачена, – хмыкнул Гельсингфорц. – Похороны, лечение, выплаты… И не торопитесь возмущаться, милорд! Мы с моим юным коллегой ни в коем случае не покушаемся на вдовий хлеб и лекарства для раненых детей. Имеем совесть и честь, знаете ли! Все, что мы просили у лорда Райнгартена, – это освобождение от налогов на этот год и перерасчет их на будущий, пока не сможем восстановить мастерские либо пока Орден не сможет выплатить нам компенсацию. Но нет же! Помочь нам купить новые инструменты Орден не может, зато проценты с каждого браслетика-наполнителя извольте отстегнуть! И никакой отсрочки!

Он продолжал возмущаться, а Грегор в упор смотрел на Девериана, которому было мучительно стыдно, и понимал, что по закону Райнгартен прав, но вот по чести и совести, как говорит старый артефактор, происходит изрядная мерзость. Он все еще помнил рассказ бывшего соученика о его семейных обстоятельствах, и, судя по виду Девериана, если что и изменилось, то в худшую сторону. У Гельсингфорца наверняка не последний напильник украли, а если и так, старый артефактор найдет, за что купить другой. Девериан, несмотря на невозмутимый вид, был на грани отчаяния.

А на столе Грегора отдельно от стопки остальных бумаг белел листок с пятью именами, их которых два он уже вычеркнул. Осталось три. Трое заслуженных мэтров, наверняка благонадежных и почтенных, никогда не связывавшихся с незаконными заказами и сомнительными сделками. Не то что Девериан, уличенный лично Грегором в продаже запрещенных артефактов. Лорд из Трех дюжин, который год спасающий семейную честь, вытаскивая из долгов брата-игрока, собирающий каждый грош на приданое дочерям.

Девериан, разумеется, тоже понимал, что Грегор все помнит. Он отвел взгляд, поднялся из кресла, плотно сжав губы, вздохнул, собираясь что-то сказать…

– Погодите, мэтр, – попросил Грегор Гельсингфорца. – Я все понял. Во всяком случае, понял достаточно. Магистр Райнгартен прав, разумеется, но… Девериан, сядьте, сделайте милость! Извольте меня выслушать.

Он помолчал, глядя на застывших в креслах артефакторов, и продолжил:

– Орден действительно не может в данный момент выплатить вам компенсацию. Вопрос о налогах я лично обсужу с магистром Райнгартеном, полагаю, это удастся решить в вашу пользу. Что до остального… Девериан, вы остались без мастерской, так? Полностью?

– На пепелище, – скупо уронил лорд.

– Ну и Баргот с ней, – сказал Грегор. Откинулся в кресле, посмотрел на изумленного соученика и слегка улыбнулся. – Вы удивительно вовремя. Я как раз искал подходящего человека на должность магистра гильдии. Ваши коллеги никак не могут определиться с выбором, придется мне сделать это за них. Сами понимаете, недовольных будет предостаточно. Однако на мою поддержку можете рассчитывать. Кстати, насколько я знаю, в Академии отличные мастерские, никто еще не жаловался. Сейчас там изрядная разруха, но уж на это Райнгартен денег точно даст. Все артефакторное крыло Академии в вашем полном распоряжении хоть сейчас, можете знакомиться с подчиненными и приступать к работе. Разумеется, нужные документы я подпишу, как только их составят, а это будет в ближайшее время.

Снова помолчал, искренне наслаждаясь эффектом, и закончил:

– А если примете мой совет, я вам искренне рекомендую пригласить заместителем мэтра Гельсингфорца. Его авторитет, опыт и знания окажут вам бесценную помощь. К тому же мэтр тоже временно остался без мастерской, так? Я готов утвердить его в должности, если вы примете мое предложение.

– Бастельеро… я…

Девериан привстал в кресле, растерянно глядя на Грегора. Его глаза заблестели, кровь бросилась в скулы еще сильнее… И Грегор его прекрасно понимал. Вот так внезапно получить предложение, которое Девериану даже не снилось! Жалованье магистра гильдии – это далеко не пятнадцать золотых флоринов обычного преподавателя, а ведь даже их наставникам Академии хватает на достойную жизнь. Став магистром, Девериан сумеет пользоваться такими лабораториями и инструментами, о которых даже мечтать не мог!

– С вашего позволения, милорд Архимаг, мы согласны! – сообщил Гельсингфорц. – Я с удовольствием возьму на себя переговоры с милордом Райнгартеном. Полагаю, следует начать с пересмотра налоговой политики гильдии и утверждения бюджета на ближайшие несколько месяцев. Что вы там сказали, мастерские в плачевном состоянии? Этим следует заняться!

– Этим следует заняться в первую очередь! – возмутился Девериан, вставая. – Милорд Архимаг?

Он поклонился Грегору сдержанно, однако с должной почтительностью, и Грегор склонил голову в ответ.

– Желаю удачи, господа, – усмехнулся он вслед, но артефакторы вряд ли его услышали.

Размахивая руками и бурно обсуждая что-то, они выскочили из кабинета, а Грегор с огромным удовлетворением подвинул к себе список Райнгартена и зачеркнул оставшиеся имена. Да, заслуги этих претендентов достаточно велики… Но никто из них пользуется в гильдии безусловным авторитетом, раз уж никого из них до сих пор не выбрали! Девериан, несмотря на свое бывшее плачевное положение и сложности с законами, человек чести. Именно такой глава нужен Синим. А старый пройдоха Гельсингфорц позаботится о благополучии гильдии, ну и себя со своим магистром вряд ли забудет.

Отличного расположения духа Грегору хватило надолго. И даже появление хмурого Этьена Райнгартена, заглянувшего в кабинет Архимага после обеда, это не изменило.

– Поздравляю с первым значительным решением, милорд, – съязвил стихийник. – Одного не понимаю, зачем тогда я занимался этим делом, тратил время? Вы отлично со всем управились сами.

– Бросьте, Этьен, – примирительно хмыкнул Грегор. – Чем Девериан вам не по душе? Во всяком случае, он человек нашего круга, не простолюдин какой-то. И артефактор прекрасный, насколько мне известно. Ему не повезло в жизни, так отчего бы не восстановить справедливость?

– Благие Семеро, Грегор, – вздохнул Райнгартен, бросив взгляд на список претендентов, что так и лежал на столе. – Вы и в самом деле думаете, что я подбирал этих пятерых по научным заслугам? Как же вы до сих пор наивны! Я нашел вам пять человек, любой из которых точно знал бы, кому обязан местом. Пять человек, способных на верность и признательность! Вам всего-то нужно было ткнуть в любое имя, и у вас был бы послушный голос в Совете гильдий. А Девериан непредсказуем. Сейчас, конечно, он вам благодарен, но характер… Думаете, я его не знаю? Да он давно мог бы гораздо лучше устроить свою жизнь, будь немного… посговорчивее! Еще и этот его заместитель! Притащить в Академию старого Гельсингфорца! Грегор, да вы отвернуться не успеете, как весь Орден станет придатком к Синей гильдии! Особенно в отношении бюджета!

– Не думаю, – спокойно сказал Грегор, все больше уверяясь, что поступил правильно. – Вы ведь не позволите этому случиться, правда, Этьен? А говорить о непредсказуемости после Адальреда и вовсе смешно, вам так не кажется? Несговорчивый Девериан – это как раз то, что нужно.

«А Гельсингфорц и вовсе бесценен, если уж ты сам его опасаешься, – закончил Грегор про себя. – По крайней мере, мне будет кого расспросить о некоторых тонкостях финансовых дел Ордена. Да и тебе, дорогой Этьен, полезно понять, что я обещал всегда слушать твои советы, но не клялся всегда им следовать. Как бы то ни было, решать я всегда буду сам».

* * *

Бастардо вылетел за дверь, и Лучано возблагодарил всех Благих, что разговор наконец прервался. Еще немного – и грандсиньор Вальдерон вполне мог додуматься до правильных вопросов, на которые