Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

крови. С этим разберусь, когда вы доберетесь к нам. Нужно все знать точно до начала родовой активности, — развернув второй монитор, Нум снова вывел на экран графики и таблицы со странными буквами и числами. — Подозреваю проблемы с сосудами. Ну и... — Он прикусил губу, явно выверяя каждое свое слово. — Увози жену и детей оттуда, Эван, пока у нас есть возможность осесть на хорошей, чистой планете. Да, будет сложно. Но уж чем, а этими сложностями тебя вряд ли удивишь. Физической работой не испугаешь. Ещё вопросы есть?

— Лиля? — куда бодрее произнесла мама. — Моя девочка. Вы и правда сможете сделать ей операцию? Эти процедуры... Они нужны ей регулярно. Здесь мы вывозим её на станцию на орбите Юпитера. Клиника серая, но они не задают вопросов и... — Она странно запнулась. — Вы ведь лечили Астру?

— Лечил и примерно понимаю, что с Лилей. Обещаю, со мной ваша девочка не пропадет, — Нум бросил на меня взгляд и улыбнулся.

Будто он вложил в свои слова некий подтекст.

— Как только ты, парень, или Лэксар, сообщите мне, куда лететь, я поеду в космопорт и выясню, как с Цереры добраться до вас. Скорее всего, потребуется несколько пересадок. Девочек уговаривать не придется. Единственное, что меня тревожит — это беременность Розы и, конечно, Лиля. Она о многом молчит. Редко когда признается, что спина болит или ноги сводит. Скрытная у нас девочка. Маленькая была, так хоть отругать можно было за молчание. А сейчас она выросла. К себе близко не подпускает. Результаты обследований не показывает. О себе говорить отказывается. Что там и как? Нам остается лишь гадать. Двойняшки выручают — иногда выводят её на разговор. Но и от них она отдаляется. Я уже смотрю, на чем она передвигается, если на доске, значит, всё у нее неплохо. А как на кресло пересаживается и в комнате своей безвылазно торчит, то плохо ей. Порой всю ночь слышно, как машинка её работает. Не спит. Заказы набирает, всё пытается скопить сбережений. На что, я уж не знаю. А после того, как мы с Марса прилетели, она на этой доске и не появлялась. Сильно её мой арест подкосил. И морально, и физически. Она совсем замкнулась. Найди несколько минут своего времени, Нум, и прошу — поговори с ней. Может, тебе хоть какие-нибудь результаты анализов покажет. Она у нас чистая девочка, наивная и добрая. Мы как могли, берегли её от всего. Но сейчас... У нас остались выписки её обследований, старые, но всё же. Я перешлю всё, что есть, но остальное — у нее. И так просто ничего она не отдаст.

Пока он рассказывал, Нум с неким прищуром разглядывал меня, вгоняя в смущение. Я и не подозревала, что папа обращает внимание, на чем я там передвигаюсь.

— Да, Эван, — он медленно кивнул. — Обязательно с ней свяжусь. Никуда она от меня не денется. Всё соберет и... пришлет.

Последнее он проговорил так, что я испуганно сглотнула и закивала.

Глава 31

***

Разговор с родителями немного затянулся.

Успокоившись, я продолжала тихо сидеть в кресле и разглядывать Нума. Каким же неоднозначным он мне казался: строгий, сдержанный и холодный в разговоре с отцом, требовательный и даже чуточку деспотичный.

Я так и не узнала, сколько ему лет. Насколько велика между нами разница? Хотя что такое возраст в космических измерениях? Пустые цифры, особенно если сравнивать разные расы.

Нум время от времени ловил мой взгляд. В этот момент в его глазах появлялась теплота и нежность. Он менялся, становился близким и понятным.

Я вдруг поняла, что он ради меня ночью поднялся с постели, разбудил брата, залез в медицинские карты мамы и теперь терпеливо разъяснял родителям сложившуюся ситуацию. А они и не подозревали, что остальные члены экипажа корабля "Варъяр", в том числе и Астра с мужем, крепко спят в теплых кроватях.

В сердце кольнула совесть.

Поджав губы, я улыбнулась Нуму, когда его взгляд в очередной раз остановился на мне. Он моргнул и слабо кивнул. Наконец, тема переезда подошла к концу, и, вежливо распрощавшись, родители отключились. Я знала, что сейчас в их комнате продолжится разговор. Он будет трудным и тяжелым, так что какое-то время я смогу и дальше скрывать свое присутствие дома. А после просто скажу, что приехала, услышала их и, решив не мешать, отправилась к себе.

Отключив монитор, Нум обернулся ко мне.

— Я должна поблагодарить тебя и извиниться за свою истерику. Прости, что выдернула из кровати, — пролепетала я прежде, чем он успел открыть рот. — Я никогда так себя не вела, но вся эта ситуация... Прости.

— Мы уже обсудили это, Лиля. Не простил бы, если бы не позвонила. Не стоит повторяться. Так где все бланки осмотров и результаты обследований? Ты, значит, скрытная и самостоятельная. Нет, со мной такое не пройдет.

Склонив голову набок, он опасно прищурился.

— Ты не выспишься из-за меня. Отправляйся в постель, а утром я всё пришлю, обещаю.

Он тихо засмеялся и, потянувшись, зевнул.

— Женщина, ты что, мне предлагаешь оставить тебя и идти видеть сны о тебе же? Нет, я предпочту реальность.

— Не переигрывай, — я поморщилась. — Есть куда более интересные вещи, о которых можно грезить во снах.

— Нет, — он уверенно покачал головой. — Некоторое время все мои мысли занимает лишь одна малышка. Ты не отдыхаешь ночами? Твой отец сказал. Что так сильно мучают боли?

Я призадумалась. Нум, откинувшись в кресле, расслабился. Его голова удобно легла в специальную выемку на спинке.

— Тебе нужно спать, — повторила я.

— Высплюсь, как прилетишь ко мне, — его взгляд стал смущающим, будто там много чего непроизнесенного осталось. — Так почему ты не отдыхаешь, Лиля? Расскажи мне.

Входная дверь громко открылась, и послышались звонкие голоса сестер. Они над чем-то весело смеялись. Раздался глухой удар. Девочки разулись и бросили ботинки на пол.

— Лиля, — Нум вернул к себе мое внимание. — Я же очень вредный орш. Не отстану. Ну?

— Боюсь, — призналась я. — Иногда кажется, что утром не поднимусь. Сил не хватит сесть, и я останусь прикованной к постели. Это страшнее всего — снова оказаться неподъемной обузой для матери. Я всё думаю: если мне ампутируют ноги, можно ведь заказать недорогие импланты.

Он сглотнул.