Александр Бромов - Дорога к себе

— Я маг, — сдавленно ответил Сах, усиленно отворачиваясь и стараясь не дышать. — Вам не муторно? Все там, нет? Или я сам сейчас блевану.

На то, чтобы привести оборотня в более-менее приличное состояние, у Сантилли и Таамира ушло почти полчаса, несколько ведер холодной воды и два стакана жутко вонючего снадобья из запасов главного повара.

Брат и сестра за это время навели порядок в столовой, а Ласайента приготовила тонизирующий завтрак по рецепту Саха, напевая что-то бравурное и жутко действующее на нервы. Сантилли со словами «стерилен, как шприц» мешком свалил Мишеля на стул и сунул ему под нос тарелку. Немного покачавшись, тот поднял на нее глаза в красных прожилках и несколько мгновений тупо разглядывал.

— Ешь, — демон сердито ткнул его во влажный затылок, — или ты покойник.

Друзья хмуро наблюдали, как Мишель, зажав ложку в кулаке, медленно возит ею по коричневой массе, как старательно несет ее ко рту, пытаясь доставить по назначению. К концу завтрака он был в почти вменяемом состоянии, чтобы относительно терпеливо выслушать теплые дружеские пожелания и советы, ограничившись одним сиплым ответом:

— Пошли к дьяволу.

— Где Джес? — рявкнул Сантилли. — Почему не отвечает на вызовы?

— Ушла, — коротко буркнул Мишель, не поднимая головы.

Путем наводящих вопросов из него удалось вытрясти главное, остальное можно было додумать.

Чертов рост. Эти несчастные метр шестьдесят не давали покоя, постоянно напоминая о себе. Если друзья их не замечали, драконам было все равно, то демоническая молодежь не обходила вниманием. А вода камень точит. Но добил его матч, после которого маркиз слово за слово крупно разругался с Джес. Жена со злостью покидала вещи в сумку и ушла к Шунади (и Орелину), прекрасно зная, что муж туда придет только под страхом смертной казни. Еще раньше в неизвестном направлении сбежал взъерошенный злой Демон, вздумавший за нее заступиться. И Мишель сорвался. Он был наверху, когда хлопнула дверь спальни. Дальнейшее сохранилось в памяти смутно: как громил лабораторию и кабинет, как метался по дворцу, разгоняя прислугу, как искал выпивку, чтобы залить горе и тоску.

— И полегчало? — желчно осведомился Таамир, раздраженно расхаживая по столовой. — Ты, как ученый и маг, должен знать, что нельзя поддаваться эмоциям.

«Молодец, — мысленно поаплодировал ему Сантилли. — Куда лезешь?».

— Заткнись! — оборотень вскочил, сверля опекуна бешенным взглядом. — Ты понял? Заткнись! Я сам прекрасно знаю, что мне можно, а что нельзя!

«Утешил? Молчание — золото», — ядовито бросил чертов демон, и Ин Чу как никогда захотелось приложить его по лохматой башке, чтобы оставил свои идиотские комментарии при себе.

— Я беспокоюсь за тебя, — хмуро огрызнулся дракон, останавливаясь перед воспитанником.

— Беспокоишься? — деланно удивился тот и нехорошо улыбнулся. — Не-ет, ты грехи замаливаешь. Сначала подстелил под себя, а когда я сдох и вернулся — ты испугался. Я это очень хорошо помню.

— Не мели ерунду! — взорвался Сантилли.

Что он несет? Они же договаривались помириться.

— Что, не так? — ожесточенно прищурил глаза оборотень, не реагируя на окрик ашурта. — Титул выхлопотал, домик отжалел. Играем в запоздалое благородство?

Никто из друзей не ожидал такого поворота событий и сейчас, глядя на стремительного бледнеющего дракона, они растерялись.

— Ты прав, — через силу произнес Таамир, — о каком благородстве может идти речь, если мы говорим о драконах? Что у них на первом месте? — он тяжело усмехнулся. — Драгоценности. Ведь так, мой мальчик? Только драгоценности бывают разные, — задумчиво продолжил король, подходя к юноше. — У меня свои приоритеты.

«Придурок, — мысленно застонал ашурт. — Какие к дьяволу приоритеты? Ты что, указ пишешь?».

— Значит, я — приоритет? — сразу зацепился за слово Мишель и отвесил издевательский поклон. — Нижайше благодарю.

Рука Таамира метнулась в размазанном броске, и юноша, не разгибаясь, рухнул на пол.

— Дома договорим, когда остынет, — хладнокровно пояснил дракон, взваливая его себе на плечо и одаривая Сантилли выразительным взглядом. — И без свидетелей с их идиотскими комментариями.

«Я — осел», — сделал вывод ашурт и виновато пожал плечами.

— Не нравится мне это, — пробормотал Сантилли, закатывая байк в гараж, — На чер… тьфу, зачем он его вырубил, когда мог договориться по-хорошему? Проорались бы и успокоились…. Не понимаю. Что он задумал?

— А если…, - начал Сах и оборвал себя. — Открывай портал.

— Девочки, мы скоро! — крикнул ашурт вслед уходящим в сторону дома женам, молясь всем богам, чтобы они не увязались следом. — Придем голодные и злые!

Дракон не шевельнулся, когда за его спиной открылся переход. Круглая, совершенно белая комната с прорубленными в стене узкими частыми окнами-бойницами, черные окружности на полу, как мишень, а в центре — обнаженный спящий юноша и Таамир, сидящий перед ним на коленях. Руки лежат на груди маркиза, разрисованной кровавыми знаками. Рядом — раскрытый фолиант, поперек него — любимый кинжал короля, чтобы сквозняк не перелистывал страницы. Чуть в стороне небрежной кучей свалена одежда.

— Не торопись, — прошептал Сах, придерживая демона за куртку.

Тот раздраженно выдернул полу — не дурак — осторожно присел на корточки и заглянул в книгу, сдвинув кинжал. Маг досадливо сжал губы, он плохо знал древний язык драконов, а вот ашурт — отлично, судя по тому, как быстро палец скользил по строчкам.

— Ну, что? — нетерпеливо потеребил его Сах. — Что он делает?

— Догадайся с трех раз, — зло прошептал Сантилли, переворачивая страницу. — Запускает процесс роста клеток за счет собственного ресурса.

— Он совсем очумел? — растерялся ийет. — Это же верная смерть!

Но демон уже переместился к неподвижному дракону за спину. Что ему сказать? Как остановить? Просто так за плечико не потрясешь, не вырвешь из транса — заклинание на крови и уже взяло разгон.

Нравится Таамиру испытывать судьбу, но в этот раз Дорога смерти может и не захотеть расставаться со своей добычей. О мальчишке подумал, а о собственном мире? О сыне? Об Элизабет? Бетти! А если не услышит? Конечно, не услышит. А если мы покажем? Воспользуемся талантами.

Смеющаяся Бет его не остановит. А вот плачущая — да. Особенно на его собственном погребальном костре. Погнали. Демон подышал на пальцы, небрежно отбросил в сторону белоснежную прядь и положил ладонь на шею дракона. Лучше бы глаза-в глаза, но не открывать же ему веки насильно, да и смысла нет, а так хоть какой-то контакт.