Поцелуй убийцы - Хелен Харпер

все убирались с его чёртовой дороги. Я выглянула в окно. Колкахун тоже. Она нахмурилась, затем выражение её лица резко изменилось.

— Проверьте мусорку, — сказала она.

Я внезапно сообразила, о чём она думает, и открыла мусорную корзину, нажав на педальку для поднятия крышки.

— Пусто, — сказала я. — И новый чёрный мешок для мусора.

— Звучит как голливудское клише, но такое случается. Я потеряла счёт количеству дел, где мусор жертвы помог в расследовании. Нам надо остановить тот мусоровоз.

Лукас уже скрылся за дверью. Колкахун и я последовали за ним.

Два мусорщика в оранжевых светоотражающих комбинезонах волокли первый мусорный контейнер к задней части мусоровоза. Лукас направился к ним, Колкахун уже доставала своё удостоверение.

Я держалась поодаль и стала проверять оставшиеся мусорные контейнеры, чтобы определить, который из них принадлежал Кристоферу. На некоторых виднелись номера, небрежно написанные краской, но ни один не совпадал с адресом Кристофера.

Я двинулась к первому контейнеру без номера, открыла крышку, заглянула внутрь и вытащила первый чёрный пакет. Низ практически сразу порвался, отчего на дорогу посыпались использованные бумажные полотенца, сигаретные окурки и остатки индийской еды на вынос. Я ругнулась и наклонилась, чтобы собрать всё обратно. Затем остановилась.

— Эй! — позвала я. Пристальнее присмотрелась к мусору на земле, затем позвала снова, ещё нетерпеливее. — Эй! Идите сюда!

Лукас и Колкахун мгновенно оказались возле меня.

— Что такое? — спросила Колкахун.

Я показала на тёмное пятно.

— Лукас?

Он втянул вдох.

— Это кровь, — он опустился на колени и принюхался. — Вампирская кровь.

— Его? — в вопросе Колкахун звучала спешка. — Кристофера?

Лукас покачал головой.

— Не могу сказать. Не имея образца его крови для сравнения, нельзя узнать точно.

Я выпрямилась.

— Прогоните этих мусорщиков отсюда, — сказала я Колкахун. — Я начну стучать в двери.

Колкахун показала на красную дверь напротив.

— Начните оттуда, — сказала она. — Там есть камера на двери.

Мы втроём переглянулись, затем бросились действовать.

***

Пикси средних лет, которая открыла красную дверь, отчаянно стремилась помочь.

— Камера записывает, когда засекает движение, — сказала она нам. — Мой муж думает, что это глупо и нарушение тайны частной жизни, но я всё равно её купила. Теперь рада, что так сделала.

Она повела нас через небольшой кабинет, забитый книгами и бумагами. Затем потянулась к пыльному компьютеру, стоящему на узком столике, и включила.

— Я могу показать вам записи.

— Мы очень благодарны, мэм, — сказала ей Колкахун.

— Никаких проблем! Вообще никаких проблем!

Мы уставились на компьютер, повелевая тому ожить. Он издал несколько постанывающих звуков, но, похоже, вовсе не спешил.

— Боюсь, это старый аппарат, — извиняющимся тоном сказала пикси.

Я подавила порыв треснуть его по экрану, чтобы придать ускорения.

— Вы также работаете над делом Рози? — спросила пикси.

— Этим занимается остальной Отряд Сверхов, — сказала я.

— Бедная Рози. Я немного знала её. Никогда не думала, что она уйдёт вот так, знаете? Её реально убили?

— Мы занимаемся этим.

Пикси цыкнула.

— Ужасные дела. И теперь этот вампир, так скоро после гоблина. Кристофер — хороший сосед. У него всегда найдётся улыбка и доброе словцо. Все здесь любят его. Я не знаю, куда катится этот мир.

Я тоже иногда не знала. Экран компьютера наконец-то ожил.

— Наконец-то, — пропела пикси и нажала несколько кнопок, открывая приложение камеры. — Ооо. Она среагировала сегодня в 06:34.

Меня пронзил разряд предвкушения. Это время идеально совпадало с возвращением Кристофера с его смены в «Сердце». Я подалась вперёд, Лукас и Колкахун тоже.

Вид камеры не запечатлевал заднюю дверь дома Кристофера. И всё же мы задержали дыхание… пока в кадре не появилась вальяжно вышагивающая кошка. У Лукаса вырвалось ругательство.

— Всё хорошо, — сказала пикси. — Тут есть что-то ещё, — она кликнула мышкой. — Вот, 06:58 утра.

Мы снова уставились на экран. Колкахун втянула вдох.

— Вот, — сказала она. — Вот он.

Она оказалась права. Кристофер вышел, неся чёрный пакет. Должно быть, он вошёл через парадную дверь, собрал дома мусор и вышел через чёрный ход, чтобы положить мусор в контейнер, откуда его позже забрал бы мусоровоз.

— Он пришёл домой, — сказала я. — Он не отправился на утренний визит в паб или к кому-то домой после смены. И это всего за пять часов до того, как на другом конце города убили Сэмюэля Брансвика.

Пикси моргнула.

— О божечки.

Я покосилась на неё.

— Возможно, вам лучше подождать в другой комнате, пока мы просматриваем остаток записи.

Пикси заламывала руки.

— Эээ…

Колкахун одарила её ободряющей улыбкой.

— Это хорошая идея. На этих записях могли запечатлеться вещи, которые вы не захотите видеть, — её тон оставался мягким, но посыл был ясен.

Пикси побелела, кивнула и спешно покинула кабинет, закрыв за собой дверь.

Лукас почти не заметил её ухода; его внимание было сосредоточено на видео. Подъехал фургон, заслонивший обзор камеры. В дальней части экрана что-то промелькнуло, когда водитель выскочил наружу. К сожалению, он пошёл в противоположную от камеры сторону, так что мы видели только его ноги. Менее трёх минут спустя фургон уехал, снова оставив улицу пустой. Кристофера уже не было видно.

— Думаете…? — Колкахун не договорила.

— Перемотай видео.

Лукас сделал так, как я просила. Он не смотрел на меня и ничего не говорил — его муки ранили слишком глубоко, и он не хотел заверения или утешения, даже от меня. Он хотел ответов. Я посмотрела вниз, заметив его напрягшиеся до побеления костяшки пальцев, затем взглянула обратно на экран.

Мы пересмотрели видео. Лукас на мгновение поставил на паузу, за пол-секунды до появления фургона. Дорога была неприметной, но после отъезда фургона на ней что-то появилось. Слабое, но заметное. Пятно крови.

— Это он, — сказала я едва слышным шёпотом. — Это наш убийца.

— Один из наших убийц, — поправила Колкахун.

— И всё, что мы можем видеть, —