Проклятье медведей - Кимбер Уайт

отдам свою жизнь, прежде чем позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Пойду даже против кланов.

Я прижалась лицом к его груди и молилась, чтобы он был достаточно силен, чтобы сдержать свое обещание. Потому что на рассвете мы направимся прямо в сердце края медведей.

Глава 12

Раф

Они знали, что мы придем. Даже если бы я не позвонил Бо, чтобы предупредить его, кланы все равно встретили бы нас на границе горного хребта.

Талия стояла рядом со мной, выпрямив спину. С вызывающе вздернутым подбородком, в оборонительной позе, слегка расставив ноги и опустив руки, широко растопырив пальцы. Я почувствовал, как внутри нее разгорается пламя.

Теперь, когда я заявил на нее права, эхо ее магии пронзило меня. Я чувствовал, когда она набирала силу, готовая нанести удар, или когда та просто кипела под кожей Талии. Я знал, что она чувствовала то же самое во мне. Всего лишь легкое прикосновение к моему плечу, ‒ и она может успокоить медведя.

‒ Спокойствие, ‒ прошептал я. ‒ Позволь мне говорить.

‒ По-другому и быть не может, ‒ сказала она, прищурившись, глядя на приближающуюся фигуру.

Бо шагнул вперед первым. Он бросил на меня подозрительный взгляд, затем перевел взгляд на Талию. Мой внутренний медведь заурчал, готовый к драке, если он приблизится к ней слишком близко.

‒ Мы не об этом говорили, ‒ сказал Бо.

‒ Время для разговоров закончилось, Бо, ‒ сказал я. ‒ Талия здесь, чтобы попытаться помочь. Мы едем к Анселю.

Тревор и Саймон подошли к Бо. Глаза Саймона потемнели, и его рычание эхом разнеслось по открытому пространству. Я положил руку на спину Талии, защищая ее. Свет заискрился на кончиках ее пальцев, и Саймон увидел это. Он мгновенно обратился, возвышаясь над нами на задних лапах. Его клыки обнажились, он опустил голову, и его дыхание стало достаточно тяжелыми сильным, чтобы отбросить волосы Талии назад.

Она подняла руки ладонями вверх.

‒ Я здесь не для того, чтобы причинить вам боль, ‒ сказала она сильным и уверенным голосом.

Только я мог чувствовать сомнения и страх, закручивающиеся внутри нее. Она с трудом сдерживала желание защищаться огнем. Я встал перед ней. Если бы она сейчас использовала магию, мы бы никогда не смогли удержать ситуацию под контролем. Я никогда не позволю им причинить ей боль, но я знал, что, возможно, мне придется сражаться до смерти.

Медведь Саймона рыл землю лапами перед нами. Тревор шагнул вперед и положил руку на спину Саймона.

‒ Слушайте, ‒ сказал я, повышая голос достаточно громко, чтобы каждый Альфа мог услышать. ‒ У нас нет выбора. Талия здесь под моей защитой. Я дал ей свою клятву. Тебе придется разорвать меня на части, прежде чем я позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. У нас нет другого выбора. Талия, по крайней мере, может сказать нам раз и навсегда, замешано ли здесь колдовство. И у нее есть план лечения болезни Анселя. Если это сработает, то она готова вернуться в свой ковен с тем, что узнала. У нее есть основания думать, что если болезнь возникла из-за заклинания, то это кто-то, действующий без ведома ее народа. На данный момент нам больше нечего терять.

‒ Никто здесь не может с этим поспорить, и ты это знаешь, ‒ выплюнул Тревор свои слова.

Его глаза потемнели, и с силой обращения Саймона, все еще кружащейся в воздухе, я знал, как трудно ему было держать своего собственного медведя в узде.

‒ Я говорю от имени своего клана. И в последний раз, когда я проверял, Ансель ‒ часть моего клана, а не ваших. То, что я делаю, когда дело касается моего отца ‒ это только мое дело. Если Талия сможет ему помочь, ты это поймешь. Если она не сможет, ты тоже это поймешь. Но, по крайней мере, мы сможем принять решение с позиции знания, а не невежества. Это то, чего так не хватало во время всего этого кризиса, и каждый здесь это знает. Поэтому я не прошу ничьего разрешения делать то, что, по моему мнению, поможет моему клану.

‒ Появление ведьмы на землях клана влияет на всех нас! ‒ крикнул Тревор.

Медведь Саймона стал почти диким. Он фыркнул и начал расхаживать позади Тревора и Бо. Джекс и Каллен держались позади, но я видел нерешительность, написанную на их лицах. Если Саймон решит сражаться, я не могу сказать наверняка, на чью сторону они встанут.

‒ Вы действительно думаете, что у меня сейчас есть преимущество перед кем-то из вас? ‒ сказала Талия, обойдя меня сзади. ‒ Я не собираюсь притворяться беззащитной, но одна ведьма против всех вас? Даже если мы с Рафом не были… Я не самоубийца. Если вам не нужна моя помощь ‒ ваше дело. Но мне кажется, что у вас не так уж много других вариантов.

Моя Ведьма. Моя сильная, непокорная Талия. Я боялся за нее и в то же время восхищался мужеством, которое потребовалось ей, чтобы противостоять Альфа-медведям, бегущим от страха и многовекового недоверия ко всему, что касалось ведьм. Она была моей парой, моей Анам Карой, но в этот момент я осознал нечто еще более могущественное. Я любил ее.

‒ Ансель… ‒ сказал Джекс.

Он вышел вперед, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.

‒ Мне это не нравится, Раф. Я ей не доверяю. Ты думаешь, что она твоя пара. Итак, ты заявил на нее свои права. На данный момент это твой выбор. Но ты прекрасно знаешь, что за это придется расплачиваться, и очень скоро. Ты не можешь стоять здесь и говорить нам, что твой выбор влияет только на твой клан.

‒ Может, и так, но Талия права, и мы зря теряем время. Я отвезу ее к Анселю. Я дам вам знать, как все прошло.

‒ Тебе не придется.

Саймон обратился назад. Его тело дрожало, пока он стоял на четвереньках. По его спине струился пот, а глаза казались стеклянными, когда Саймон смотрел на меня. Страх пронзил мое сердце, когда я понял, что пропустил. Саймон болен. Было еще рано, но предательские следы болезни усеяли его руки.

Мои глаза метнулись к Бо. Он кивнул мне с плотно сжатыми челюстями, отчего мое сердце окаменело. Я повернулся к Талии, она увидела то же самое, что и я, и ее лицо побледнело. Я положил руку ей на плечо.