Карен Монинг - Лихорадка теней

— Что ты делаешь, Дэррок? — спрашиваю я.

— Скажи ему, — приказывает Дэррок, и принц раскрывает рот для ответа.

Я зажимаю руками уши, чтобы не слышать отвратительного звука.

В’лейн использует речь, разговаривая со мной. В моем присутствии все Светлые говорили на моем языке. Я осознаю, что это было огромной уступкой.

Темные Принцы не делают никаких уступок. Их язык был темной мелодией, не предназначенной для человеческих ушей. Однажды, я была вынуждена беспомощно слушать их пение, и это свело меня с ума.

К тому моменту, когда Темный Принц замолчал, В’лейн смотрел на меня с легким удивлением.

Я осторожно убрала руки от ушей, но не сильно далеко на случай, если ТП решит «заговорить» снова.

— Он утверждает, что ты убила Бэрронса, ши-видящая. Почему?

От меня не ускользнуло, что В’лейн не назвал меня по имени. Я полагаю, он сделал это, чтобы его народ не посчитал его слабым.

— Какая разница? Он мертв. Его больше нет. Не мешает ни тебе, ни мне. Можно подумать, ты и сам не желал его смерти.

Интересно, они и правда сожгли его тело? Не стану спрашивать.

— Его убило копье?

Я киваю. Я не знаю, но проще всего согласиться. Чем меньше я думаю о Бэрронсе, тем лучше.

Он перевел взгляд с меня на принца возле меня.

— А убив Бэрронса, ты решила, что твой враг стал твоим другом?

— Девушке нужны друзья.

Мне это надоело и я устала от этих манипуляций. Мне необходимо поспать. Мне необходимо побыть одной.

— Послушай В’лейн, Светлые и Темные бессмертны. Так что вы собираетесь делать? Тратить попусту наше время, избивая друг друга всю ночь? Насколько мне известно, сегодня здесь есть только одно оружие, которое убивает фэйри, и оно у меня.

— У тебя его нет.

— Есть, — поправляет Дэррок.

Без малейшего труда, мое копье оказалось в кобуре. Я резко взглянула в его сторону.

— Чертовски давно пора.

Думаю он, наконец, почувствовал, что уровень угрозы достаточно высок. Или, может быть, ему это тоже надоело.

Моя рука скользнула под куртку к копью. Я люблю свое копье. Я сохраню его в новом мире, который создам, не смотря на то, что там не будет фэйри.

— Нет, — повторяет В’лейн.

— Я думала, ты не можешь видеть или слышать его.

— Я чувствую его вонь.

Мое копье исчезло.

Появилось.

Снова исчезло.

Я перевожу взгляд с В’лейна на Дэррока. В’лейн смотрит в направлении Дэррока. Дэррок сверлит взглядом Темных Принцев. Они ведут немую битву за меня и мое оружие, и это жутко бесит. В’лейн забирает мое копье — Дэррок возвращает. Оно мельтешит в руке: есть-нет, есть-нет.

Я качаю головой. Это может продолжаться всю ночь. Пусть они играют в свои глупые игры. У меня есть дела поважнее. Мне нужно выспаться, чтобы быть готовой к охоте. Я истощена. Мое оцепенение прошло. Я чувствую себя хрупкой, а хрупкие вещи ломаются.

Я собираюсь развернуться и уйти от этого всего, но звук автоматной очереди разрывает ночную тишину.

Светлые шипят, и те из них, кто способен к перемещению, исчезают — включая В’лейна — оставляя на улице около трети своих. Те рыча поворачиваются к нападающим. Когда в них ударяют пули, низшие касты мерцают и спотыкаются. Остальные поворачиваются к нам и резко бросаются к Темным, спасаясь бегством.

Я слышу как Джейн и его люди перекрикиваются друг с другом, постепенно окружая Светлых. Я замечаю отблеск винтовки на крыше в конце квартала и понимаю, что снайпер готовится к атаке.

Отлично. Надеюсь, сегодня они разделаются с сотнями фэйри, увезут и заточат их в железных клетках. Надеюсь, Дэни забегает и убивает тех, кого они ловят.

Я не собираюсь умирать под обстрелом союзников в этой долбаной реальности. Меня ждет целый новый мир.

Я поворачиваюсь к Темному Принцу с приказом переместить меня. Враг мой — спаситель мой.

Дэррок прорычал строгий приказ.

Принцы схватили меня и прежде, чем я успела сказать хоть слово, мы переместились.

ВРЕМЯ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ИСТИННЫМ БОГОМ, А Я СУЩЕСТВУЮ ВЕЧНО. СЛЕДОВАТЕЛЬНО Я И ЕСТЬ БОГ.

Твоя логика ущербна. Время не вечно. Оно всегда. Прошлое, Настоящее и Будущее. Было время в прошлом, когда ты еще не существовала. Следовательно, ты не Бог.

Я СОЗДАЮ. Я УНИЧТОЖАЮ.

По капризу избалованного ребенка.

ТЫ НЕ В СОСТОЯНИИ ПРЕДУГАДАТЬ ЗАМЫСЕЛ МАСТЕРА. ДАЖЕ ТО, ЧТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ ХАОСОМ ИМЕЕТ ЗАМЫСЕЛ И ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.

— РАЗГОВОРЫ С СИНСАР ДАБХ.

Глава 11

Я стою на балконе, вглядываясь в темноту. Снег кружится вокруг меня, опускается мне на волосы. Я ловлю несколько снежинок и рассматриваю их. Я выросла на Глубоком Юге, и мне не часто доводилось видеть снег, но то, что я видела, выглядело совсем не так.

Эти снежинки сложной кристаллической структуры, а некоторые из них слегка окрашены по краям. Зеленые, золотые, грязные, как пепел. Они не тают от тепла моей кожи. Они прочнее, чем обычные снежинки, или я холоднее обычного человека. Что бы растопить их, я сжимаю руку в кулак, и одна из снежинок врезается острыми краями в ладонь.

Мило. Режущий снег. Много фэйриских изменений в моем мире. Время для еще одного.

Время.

Я размышляю над этим понятием. С момента моего приезда в Дублин, в начале августа, время течет довольно странным образом. Я смотрю в календарь лишь за тем, чтобы подтвердить то, что мне и так известно: прошло шесть месяцев.

Но из этих шести месяцев я потеряла целый сентябрь за один единственный день в Фэйри. Ноябрь, декабрь и часть января были страницами календаря, вырванными из моей жизни, когда я была в бессмысленном, помешанном на сексе забытьи. А теперь часть января и февраль промелькнули за несколько дней, пока я была в Зеркалье.

В общем, из последних шести месяцев — четыре пронеслись мимо, пока я, по тем или иным причинам, практически не подозревала о ходе времени.

Разумом я осознаю, что прошло шесть месяцев со дня смерти Алины.

Но тело не верит ни единому слову.

По моим ощущениям, я узнала, что мою сестру убили, два месяца назад. Меня изнасиловали десять дней назад, в Хэллоуин. Моих родителей похитили четыре дня назад. И я вонзила копье в спину Бэрронса и смотрела, как он умирает, тридцать шесть часов назад.

Мое тело не успевает за разумом. Сердце переживает синдром смены часовых поясов. Эмоции свежи, потому что кажется, будто все произошло в течение небольшого отрезка времени.

Откидываю назад влажные волосы и глубоко вдыхаю холодный ночной воздух. Я в большой спальне в одной из многих крепостей Дэррока в Дублине. Это квартира-пентхаус, высоко над городом, обставлена в том же напыщенном стиле Людовика XIV Короля Солнца, что и дом 1247 на ЛаРу. Дэррок определенно любит роскошь. Как и еще кто-то, кого я знаю. Знала.