Есть только миг (СИ) - Анюта Тимофеева

надеть удобный халатик, и сейчас пристроился у моих ног. Перед этим он успел принести бутылку охлажденное белого вина — как и заказывала — бокал и вазочку с гроздьями крупного темного винограда, который так приятно лопается во рту, оставляя кисло-сладкое послевкусие. Как здорово, когда о твоём комфорте заботятся, причем я никогда не "дрессировала звериков", мне с первого раза повезло. Надеюсь, все это не от его страха перед злой хозяйкой, а от искреннего желания сделать приятное. Только очень жаль, если, в свете последних событий, придется вести менее роскошную жизнь, даже, я бы сказала, немного грустную…

— В общем, Лери, слушай, и зря не пугайся. Я на тебе злость срывать не буду… ну, я сама очень на это надеюсь. Если увидешь, что от меня огнем и дымом пышет — спрячься, и все со временем само пройдет. А то я потом могу пожалеть о том, что сделаю. Наша новая бухгалтер достала меня вконец. Дело, естественно, в том, что она родственница хозяйки. Она, конечно, очень милая и улыбчивая, особенно при Вайолет, но у меня уже зубы от нее сводит. Сейчас она так наэкономит в нашем кафе, что людям стыдно будет смотреть в глаза. И скидки — только ввели, только местные дамы-бабушки к нам зачастили, врачи заглядывают, служивые… Да что там говорить!

Лери, внимательно слушая меня и заглядывая в глаза, поставил мои ступни себе на колени, и начал их массировать, умело, но очень осторожно. Сколько талантов я не заметила в нем сразу, зато теперь буду пользоваться.

— Сядь, как тебе удобнее, — сказала ему, — и продолжай, мне нравится, спасибо, мой хороший. Теперь я уже не хочу никого убивать, кроме одного конкретного человека. Ага, той самой госпожи. Госпожа Майрийя, это я тебе на всякий случай говорю. И, пожалуйста, не дай ей повода к тебе прицепиться. Потому что тогда я точно сделаю что-то нехорошее, но не с тобой. Как хорошо, кстати, что ты — лично мой, а парни принадлежат Вайолет. Хотя, если что, я заберу их себе. Ну вот куда они мне, да ещё с проживанием?! — одумалась я.

А Лери улыбнулся, и весело, реагируя на мои слова, и немного грустно, понимая, что проблемы, кажется, начинаются.

— Просто я уже что-то к хорошей жизни начала привыкать, к тому, что работа мне очень нравится, а зарплата хорошая. А с нашей дамой теперь — как на минном поле. Плюс ко всему, она решила, что Ника делала слишком много работы, которая вполне может перейти к другому человеку — почему-то ко мне. А я, тоже почему-то, не горю желанием похоронить себя в бумажках, у меня только жизнь начинается! — Тут я взлохматила его темные волосы, чувствуя, как он наслаждается каждым прикосновением. И мне приятно это чувствовать, и хочу, чтобы так продолжалось и дальше. — В общем, не хочу делать чужую работу, к тому же, не исключаю ещё и то, что хозяйская родня попытается меня подставить. Есть у меня такое нехорошее подозрение, исходя из опыта прошлой жизни.

Н-да, не очень-то я хорошо его успокаиваю… Но и сама, кстати, ожидаю неприятных перемен. Хотя, ну что страшного может случиться? Пожалуй, проговорю это вслух:

— В общем, солнышко, в худшем случае я уйду к чертовой матери с этой работы. Жаль денег, жаль такое отличное место, где мне очень интересно. Что ж, найду другое. Жаль, что я не богатая наследница… Но перед этим поговорю с Вайолет. Беда в том, что сказать-то и пожаловаться не на что — все хотят сделать для того, чтобы прибыль стала больше! Посмотрим, короче говоря. Кстати, мучают меня смутные подозрения, что с образованием у нашей Маши может быть не все хорошо — может, она не от лени на других свою работу скидывает, а потому, что не умеет? Попрошу Нику не обижаться и сохранить все-все файлы, архивы, скопировать последние документы — возможно, ещё пригодятся. Ну, что, наслушался моих планов? — спрашиваю собеседника.

"Собеседник" — это, конечно, условно сказано, Лери молчал во время всей моей речи. А мне и надо было выговориться. Произнесённое вслух уже казалось не таким страшным. Просто не люблю эти подковерные игры… Может, и хорошо, что я не наследница Дома — там бы в грязных играх утонула, да ещё и политику надо было отслеживать.

— Госпожа, вы, главное, не расстраивайтесь. — Лери уже закончил делать массаж, и сейчас мягко поглаживая мои ноги, а потом прижался губами и поцеловал каждый пальчик. — Госпожа Вайолет очень умная женщина, и вы ей нравитесь, она вас тоже почти родней считает. Я заметил, поверьте.

А я поверю, потому что Лери во всех этих подковерных играх участвовал дольше меня, ну и что, что не всегда удачно для себя. Всё-таки умный мужчина в женщинах должен разбираться, иначе на Венге он — мертвый мужчина. Или сданный куда-нибудь.

— Ну и ладно, давай тогда вино пить, и виноград есть. Ты принес только один бокал? Зря, я же разрешала есть и пить со мной вместе. Тогда будешь пить из одного бокала со мной — так даже интереснее.

С этими словами попробовала прохладное вино, наслаждаясь изысканным свежим вкусом. Оставив половину, протянула бокал Лери. Он, улыбаясь, постарался отпить с того же края, которого касалась я. Прохладные сочные ягоды винограда он осторожно взял из моих рук, успев поцеловать пальцы в ответ.

После трудного дня освежающий душ, нежный массаж, и мужчина, который внимательно выслушивает мою историю и искренне переживает — что ещё нужно? И пусть хваткая родственница подавится своими планами — у меня все равно все будет лучше, чем у нее! И Лери я потом не буду отсылать одного в комнату — мы оба заслужили продолжение удовольствия.

Глава 45

Майя

А что, на самом деле, страшного случилось? Ну, в худшем случае поменяю я работу, точнее, на какое-то время останусь без нее. Ну и что. Покупать дорогостоящие лекарства и оплачивать процедуры не надо, на еду хватит уж как-нибудь. Ах, да, на аренду ещё. Ничего, наберётся. Всё-таки я успела поработать, какие-то деньги заработала. Я, когда сюда прилетела, была в худшем положении.

Действительно жаль будет только попрощаться с Вайолет. Ее семья мне стала почти родной, и кафе — как дом. Наверное, я её просто… ревную? Что ж, возможно и такое. Я бы ещё поняла, если бы родная дочь решила вернуться домой и заняться маминым бизнесом, но эта… седьмая вода на киселе. Наверное, можно было бы на жалости