Встретимся в Блэгхолле - Мира Форст

руку, надеясь, что в ближайшее время разъяснится, кто он такой.

− Кифат, правда здорово, что Любава жива?

Люба вспомнила. Точно. Сенито ведь предупреждал, что его сестра приглашена не одна.

− Да уж, заставила ты всех поволноваться, − сказал спутник Марты. – Где же ты пряталась? И зачем про самоубийство написала?

Люба обратила внимание на переплетенные руки Марты и Кифата. Они встречаются? Если так, то ее версия о причастности подруги либо к краже прибора, либо в сокрытии Любавы ради заполучения Артуро, рассыпается в прах. Марта выглядела влюбленной и не в Артуро.

− Я вам как-нибудь позже расскажу, где пряталась, − пообещала Люба.

На пороге дворца гостей встречал швейцар. А в гостиную, где планировался ужин, их провел слуга, чьи волосы были обильно прилизаны гелием. Люба рассматривала богатое убранство дома и понимала, куда уходит часть заработанных трудами Любавы денег. Но это явно не все. Куда же папочка девает остальные деньги?

− Любава, ты принесла мне попробовать утку, которую подают у графа Брюса? – такими словами встретил Констанд дочь.

− Да, папочка, − достала она завернутое в фольгу угощение.

− Отлично.

Отец подозвал слугу.

− Отнеси на кухню, скажешь повару, чтобы подогрел. Подашь мне при смене блюд.

Слуга поклонился и быстрым шагом направился исполнять приказание.

Он что, королем себя возомнил? – размышляла Люба. Может, у него мания величия и собственной значимости?

− Я Артуро пригласил, − вдруг сообщил Констанд.

Люба невольно задрожала. Она и хотела, и боялась этой встречи.

− Он придет?

− Уже пришел, − раздался до боли знакомый голос.

В гостиной стоял Артуро. У Любы защемило сердце. Опять, опять копия ее Артура. Такие же - в меру спортивная фигура, слегка взъерошенные волосы, твердый взгляд. Пожалуй, излишне серьезен, нет тех смешинок в глазах, что так часто пробегают у ее любимого. Как будто бы Артурион и Артуро собирательный образ ее Артура, − невольно сравнила она.

− Я рад, что ты жива, − сказал он, но не приблизился к ней, не обнял.

За столом их посадили рядом. Они не разговаривали, но Люба очень остро ощущала его присутствие. Хорошо, что Констанд не умолкал ни на минуту, каждого вовлекая в беседу. Отец особенно интересовался восстановлением усадьбы и возвращением проводников. Это немного отвлекало от мыслей об Артуре и парне, что сидел сейчас совсем близко.

Люба наблюдала за присутствующими. Марта с Кифатом нежно ворковали, Ирида старалась предвосхитить любое желание мужа, прислуживала ему не хуже вышколенного слуги. Сенито напивался и развлекал себя тем, что тайком подкладывал в тарелку сестре чеснок, а та, увлеченная своим парнем, не замечала, что ест. На Артуро Люба не смотрела, боялась, стоит повернуть к нему голову, он сделает тоже самое.

− Объявляю перерыв, − поднялся со своего места Констанд. – Перекинемся в картишки?

Предложение встретили одобрительно. И все, даже Ирида, устроились за карточным столом, здесь же, в гостиной. Женщины оказались игроками посредственными, Артуро играл как-то вяло, Сенито шумно, а Констанд с Кифатом азартно.

Люба вдруг кое-что заметила. Отец подглядывал в карты Сенито. Парень играл не всерьез, карты особо не прикрывал, чем и пользовался Констанд. Какая-то мысль забрезжила у нее в голове, пока не получалось ухватиться, но что-то настойчиво заставило следить Любу за игроками.

И она догадалась. Ее отец шулер! Он не только заглядывал в чужой расклад, он скидывал невыигрышные карты себе на коленки, прятал в рукаве пиджака, а все тузы непостижимым образом оказывались у него в руках.

Так вот куда уходят деньги Любавы! Констанд игрок. Наверняка, спускает все в казино, в игорных домах или просто в теплой компании.

− Я устала. Пойду, пройдусь, − поднялась со своего места Люба после того, как первой проиграла в очередной партии и выбыла из игры.

− Долго не гуляй. Через двадцать минут принесут смену блюд, − не поднимая глаз от карт, напутствовал отец.

− Конечно, папочка, − ровным шагом направилась она к двери.

Но стоило ей выйти, помчалась по дворцу вприпрыжку. Любе требовались доказательства. Она заглядывала во все комнаты подряд.

− Не то. Не то. Вот!

Определенно, за очередной дверью находился кабинет Констанда.

− А папочка неплохо устроился, − хмыкнула Люба, отодвигая подобие трона от массивного письменного стола из розового дерева.

Она расчистила путь к выдвижным ящикам стола и стала открывать их один за другим.

− Так я и думала. Вот же негодяй!

В ящиках обнаружилось множество крапленых колод карт. Люба не была экспертом в таком деле, но даже ей не составило труда понять, зачем у некоторых карт слегка загнуты уголки, поставлена крошечная точка на обороте или оставлена вмятина. По таким отметкам шулер всегда может определить какого достоинства карта у соперника.

Но главной находкой стали не меченые карты, а ворох долговых обязательств. Папенька проигрывал колоссальные суммы и во всех расписках обязывался выплатить долг с доходов Блэгхолла.

− Что ты здесь делаешь?

Люба дернулась, больно ударилась об выдвинутый ящик стола, а пачка листов с расписками выпала из рук.

Брови Артуро сошлись на переносице.

Боже! – мысленно простонала Люба. Он, наверное, подумал, что я ворую.

− А сам-то ты что тут делаешь? – огрызнулась она, опускаясь на коленки.

Листочки разлетелись по всему полу. Надо было собрать.

− Пошел тебя искать. Хотел поговорить. А ты, оказывается, не только в мой кабинет тайком пробираешься.

Артуро тоже опустился на колени, подхватил один из листиков.

− Любава, что это? – вчитался он в написанное.

− А ты сам, как думаешь? – ехидно спросила Люба.

− Долговая расписка. Подписана твоим отцом.

− Как и все остальные в этой пачке, − помахала она перед его лицом внушительной стопкой собранных бумажек.

− Ничего себе. Твой отец задолжал такие суммы? – искренне удивился Артуро. – Ты знала об этом?

− Догадалась только сегодня, когда увидела, как он жульничает во время игры в карты.

− Погоди-ка.

У Артуро был такой вид, словно он только что понял важную истину.

− Любава, так у тебя и в самом деле были денежные затруднения? Я помню, что-то такое ты говорила мне. Прости, просто я так был занят своим изобретением, совсем выпал из действительности и мало обращал внимания на происходящее вокруг.

− Ну, ты хотя бы сейчас признался в этом, − обрадовалась Люба диалогу в таком ключе.

Но дальнейшие его слова опять все испортили.

− Ты поэтому украла мой прибор? Хотела продать, чтобы найти