Ловушка предназначения (СИ) - Майя Фабер

способностях. Но случалось и такое. Попасть под крыло Веннера — мечта многих, кто вообще пытался сунуться в охрану. Если кому и удавалось получить место, этим жутко гордились.

Но я совершенно не могла представить адепта, совершившего нечто, чтобы заработать право — привилегию — отдавать приказ. Там не судили по родителям и происхождению.

— Ладно, — растерянно протянула Несса. — Но ведь это все равно замечательно?

— Конечно, — обняла ее я. — Спасибо, что рассказала.

Несса смутилась:

— Слушай, я хотела еще погулять, но если тебе нужна помощь или жилетка, то я останусь.

Я вздохнула:

— Иди уже. Все равно я не в состоянии что-то делать. Если не посплю еще хоть немного, то точно помру завтра на занятиях.

— Завтра выходной!

— Тем более. Все так хорошо, что я совсем потерялась в днях.

Несса заботливо погладила меня по волосам с видом обеспокоенной матери семейства, и я поспешила выгнать ее из комнаты. Пусть развлекается. Может, наконец наступит ее очередь раскладывать завтраки за нарушение комендантского часа. Удивительно, но Несса умудрялась никогда не попадаться.

Заснуть я так и не смогла, несмотря на усталость. Долго лежала, глядя в окно, пока небо из почти черного не стало синевато-серым. Всю ночь меня не покидало сожаление. Вязкое, тягучее. Только начинало казаться, что я отделалась от него, как оно возвращалось вновь. И явно не мое. Что там Лавьер опять успел натворить, что ему так сильно надоедала проснувшаяся совесть? А расплачивалась почему-то я. Мог бы хоть обо мне не думать. Еще говорил, что не встречаться — поможет.

К пяти утра я сходила в столовую и стащила кусок пирога. Вернулась в комнату, завернулась в одеяло и уселась на подоконник, поставив тарелку перед собой. Прислонилась к окну, глядя вниз, на пустующий двор.

С днем рождения, Мира.

Глава 42

Щелкнул замок, дверь комнаты тихонько приоткрылась. Аккуратно, так делала Несса, когда не хотела меня будить. Впрочем, чаще — когда не хотела отвечать на вопросы прямо сейчас.

Я услышала ее шепот, очень наставительный: она будто указания раздавала. Щель стала немного шире, потом Несса втолкнула в комнату гостя, а сама захлопнула дверь. Перестаралась, торопясь оставить нас одних: спи я на самом деле, этот звук меня бы точно разбудил.

Мне и оборачиваться не надо было, чтобы проверить, кого принесло. По телу разлилось воодушевление, я чувствовала себя отвратительно довольной. Как же мне надоела эта связь!

— Забавно, что ты рад меня видеть, — пробурчала я. — Гадость припас?

Могла бы, конечно, и промолчать, но получалось само. Даже его приподнятое настроение не спасало это утро.

Генри молча подошел к окну, дождался, когда я все же повернусь, расстегнул изрядно вздувшуюся впереди куртку и вытащил моего кота. Грязного, вонючего, с проплешинами от выдранных кусков шерсти — будто в драке побывал — и с исключительно виноватой мордой.

Все это никак не помешало мне стиснуть Клубка в объятиях. Слов не находилось, слез — тоже. Зато меня поддерживало удовольствие Лавьера, который явно гордился собой.

— Где ты был? — наконец спросила я у Клубка, почесывая его за ушами, пока он тыкался в меня чумазым носом.

Он недовольно фыркнул. И все.

Как я не пыталась почувствовать его, натыкалась только на пустоту. Никакой связи у меня с ним больше не было. Он и не приходил, потому что не слышал, что я его зову…

— Решил, что я тебя бросила? Променяла на этого? — кивнула я в сторону Генри.

Клубок расправил крылья и попытался прикрыться ими. Спрятал нос. Признавал себя виноватым по всем пунктам?

Разговаривать с ним словами было странно. Тем более, делать это в присутствии посторонних. Мысленные команды хороши тем, что их никто не слышит. Они будто добавляли нечто особенное. Подчеркивали, что Клубок только мой, а я, в какой-то степени, его. Теперь мне приходилось общаться с ним, как Нессе или любому другому человеку. От этого становилось жутко.

Моей матери принадлежал такой же Клубок, только Старший. Ее связь с отцом никогда не портила их «отношений». Похоже, устроив погром в лаборатории, я сломала слишком многое. Гораздо больше, чем мне тогда казалось. Потом мысленно отгородилась от Клубка и, усилив разрыв, потеряла его.

Клубок потянулся вверх, высунул шершавый розовый язык и принялся вылизывать мне щеки. Обычно я отталкивала его и ругалась, но сейчас даже не пошевелилась, а он, воодушевившись отсутствием сопротивления, удвоил усилия. Пару дырок во мне протереть вознамерился, не иначе.

Я вопросительно посмотрела на Лавьера.

— Забрался слишком далеко за пределы охраняемой территории, а назад попасть не смог, — пояснил тот. — Видимо, так и бился в защиту, пока не потратил все силы. Нашли, когда уже валялся на земле в траве, и выглядел… ну, в общем, неважно.

Клубок что-то неодобрительно прогудел. Видимо, не согласился с последним пунктом. Он вообще был жутко гордым, такая характеристика не могла ему понравиться, даже если являлась правдой.

А ведь он так и убиться мог…

Моя вина, только моя. Именно связь со мной позволяла Клубку легко преодолевать стену заклинаний в обоих направлениях. Конечно, он не ожидал такого подвоха, ведь так работало всю его жизнь. Я легко представила, как все это время он, должно быть, звал меня, не понимая, что происходит, и прижала его к себе еще сильнее. Решил, что я его предала?

Как раз в тот день, когда я тоже успела прочувствовать, что такое предательство.

— Мы все исправим, — пообещала я Клубку.

— Обязательно, — поддержал меня Генри. — А пока ему лучше не бродить по замку одному и тем более не выбираться за его пределы.

— Слышал? — спросила я у кота. — Пора сделать перерыв от твоей дурацкой охоты.

Повернулась к Лавьеру:

— Трудно будет ему объяснить. Раньше я могла бы мысленно приказать.

Генри пожал плечами:

— Ты недооцениваешь его смекалку. Пока тебя не было, он хорошо себя вел. Всегда являлся вовремя, стоило мне только шаг сделать в сторону столовой.

Я неловко засмеялась. Вообще-то, в мое отсутствие за котом должна была следить мама. Клубок своевольничал как мог.

— Прости, что я без подарка.

— Это самый большой подарок, который ты мог мне сделать, — совершенно честно ответила я. — И единственный, так что ты вне конкуренции.

— Несса сэкономила на дружбе? — пошутил он. В своем репертуаре. Мне даже снова захотелось его чем-нибудь треснуть.

— Сомневаюсь, что она помнит.

— Или что ты вообще хоть раз называла ей дату?

— Ну, — вздохнула я, — когда-то точно называла. Просто не так уж важно. Без родителей все равно не праздник. А теперь еще со всем этим…

Я попыталась