Кикимору вызывали? - Юлия Николаевна Ляпина

румяна, приклеил мушку над бровью, еще раз взглянул в зеркало и, удовлетворившись результатом, вышел из каюты.

Глава 33

За завтраком дофин без энтузиазма, но и без отвращения жевал вареные яйца, сдобренный маслом белый хлеб и яблоко. После трапезы он гулял по палубе, дыша свежим воздухом и разминая ноги. Ему не хотелось возвращаться в каюту, но пришлось спуститься в мрачное общее помещение на обед. К счастью, в первый день плавания на камбузе еще довольно было свежих продуктов, поэтому дофин отобедал довольно сносно.

Потом он вернулся на палубу в сопровождении маркиза де Граммона. Тот читал принцу вслух гишпанские газеты, в которых печатали статьи о милостивой и доброй инфанте. Когда же запас газет закончился, маркиз принялся за книги, которые, по слухам, приобретались для личной библиотеки принцессы. Дофин заранее поморщился, полагая, что услышит модные чувствительные стихи, а то и дамский роман, но, к его удивлению, ему принялись читать брошюру о современных достижениях гигиены!

Людовик недоверчиво послушал чтеца, а потом спросил:

– Граммон, у тебя есть список книг, купленных инфантой?

– Только за последние полгода, мой принц, – картинно посокрушался маркиз. На деле раздобыть этот список было очень непросто, но Граммон обожал играть этакого скромного слугу, готового на все ради господина.

– Зачитай! – потребовал дофин.

Пожав плечами, маркиз извлек желтоватый лист и принялся перечислять:

– «Пять основ ремесел», «Сокращенная математика», «Лечебные травы и их применение во время моровых поветрий», «Максимы», «Разговоры о тайнах бытия и науках, их изучающих»…

– Инфанта читает все это? – поразился Людовик.

– Да, мой принц! – изящно поклонился Граммон. – Более того, узнав о грядущем браке, ваша невеста попросила доставить сочинения франконских авторов, особенный упор сделав на сказках, легендах и хрониках нашего государства. Я лично выбрал новое издание «Сказок матушки Гусыни» и отправил в Гишпанию дипломатической почтой.

– Разве инфанта читает по-франконски? – нахмурился дофин.

– Инфанта читает на гишпанском, латыни, греческом, франконском и итлийском, – с поклоном отвечал Граммон, мысленно хихикая. Дофин знал франконский и аустрийский, да и то потому, что матерью его была аустрийская принцесса.

Людовик насупился. Он думал, что ему в жены выбрали милую девчушку в странном платье, а его ждет синий чулок?

Согласно портретам и описаниям различных придворных мужей, инфанта отличалась красотой, кротостью характера, остротой ума и добротой души. Людовик мог только надеяться, что эти описания были близки к правде. Но сейчас его охватили сомнения.

– Мой принц, ее высочество образованная девушка, но веселиться тоже любит. Я танцевал с ней павану на большом придворном балу…

– Павана? Эту древность еще где-то танцуют? – неуступчиво фыркнул принц, а Граммон покачал головой.

Ой-ой, ему хотелось лишь слегка уязвить дофина, а получается, он его буквально напугал? Нехорошо. Если этот брак состоится и принесет плоды, король обещал ему должность маршала.

Однако, зная упрямый характер принца, Граммон не стал больше говорить о принцессе. Вместо этого предложил Людовику сыграть в карты, и вскоре дофин забылся, весело щелкая маркиза парой последних карт по длинному носу.

Плавание проходило неспешно и мирно. За обедом капитал имел обыкновение втягивать присутствующих за столом в долгие пространные беседы о путешественниках, исследователях и священниках. О том, как те и другие стремились, но никогда не могли постигнуть истинного божьего замысла. После этой утомительной беседы и пары бокалов вина принц позволял себе удалиться на палубу или в каюту, чтобы предаться размышлениям о будущем.

Дни незаметно сменяли друг друга. Еда становилась все неприятнее по мере того, как свежие и относительно скоропортящиеся продукты на корабле заканчивались. Книги по истории и генеалогии Гишпании становились все более унылыми, а внутренности дофина все так же завязывались в узел, стоило кораблю пойти против волн. Но в целом путешествие шло гладко и без происшествий.

Однажды Людовик увидел свою невесту во сне. Прекрасная золотоволосая дева, окруженная облаками, смотрела на него обеспокоенно. Ее губы шевелились, словно девушка что-то говорила, но мужчина никак не мог услышать, что же именно. Она совсем не выглядела сухопарой и скучной. Эти золотые локоны манили желанием уткнуться в них лицом, а ее розовые губы хотелось попробовать на вкус.

Дофин проснулся с неясной тоской в груди и весь день ходил задумчивый, поглядывая на портрет инфанты. За ужином Людовику подали салат, приправленный оливковым маслом. К счастью, рассеянный дофин просто уронил блюдо и лишь тогда ощутил запах оливок, на которые у него была страшная аллергия.

Совпадение? Или Изабель как-то предупредила его? Нет, бред какой-то. Инфанта, конечно, способна к магии, но предвидение такого уровня – неслыханно даже среди древних и опытных магов, не то что юных дев.

Парой дней позже деревянный борт судна подломился под весом дофина, врезавшегося в ограду при ударе особенно сильной волны. Принц чудом сумел уцепиться за канат и не свалился за борт, в темную, бурлящую в преддверии шторма воду.

Побелевшие от ужаса придворные быстро втянули жениха обратно, и с той поры дофин передвигался по кораблю на привязи, как ребенок в помочах. Никто не хотел рисковать.

Наконец, всего за день до прибытия в Овьедо лестница, ведущая к каюте Людовика, оказалась облита маслом. Приставленный в писари Марсель чудом оказался впереди принца и, скатившись по крутым деревянным ступеням и набив себе множество синяков, спас дофина от ушибов и порчи парадного костюма. А может быть, и от чего похуже. Марсель-то был невысок и худ и, падая, успел сгруппироваться. А дофин с его изрядным ростом и статью мог и голову проломить о жесткие ступени.

Череда несчастий начинала уже выглядеть как нечто большее, чем случайные совпадения. Но если кто-то это подстроил, то как? Капитан и придворные недоумевали.

Разлить масло в коридоре несложно, но подгадать, где именно принц ударится о борт или к какой вазе потянется за салатом – задачка посложнее. Да и кому надо покушаться на сиятельного жениха? На борту только самые доверенные, вдоль и поперек проверенные люди, прекрасно знающие, что с ними будет за покушение на жизнь наследника престола.

Увы, загадка так и осталась нерешенной. Через две недели относительно спокойного плавания малая эскадра Франконии вошла в порт Овьедо.

Глава 34

Градоначальника разбудили посреди ночи встревоженные стражники: дофин приехал! Корабль его высочества встал на якорь недалеко от входа в бухту Овьедо, готовый торжественно причалить на рассвете.

Дон Альфредо нарочито глубоко и печально вздохнул, осторожно поднялся с постели и приказал подать кофе.

– И побольше! Со специями! А лучше карахильо[3] несите,