(Не)покорная жена - Кира Рамис

Не забудь свои слова, когда откроется эта клетка.

– Время вышло, – неожиданно появился охранник. – Свидание окончено. Уходи, травница.

Оказавшись на улице, вдохнула полной грудью. Как же хорошо быть свободной.

И всё же, кто нас видел в лесу? Главным подозреваемым, конечно, был Кирьян. Он и его жена слишком нагло себя ведут. Но даже если я узнаю, кто нас сдал, что это мне даст? Какую выгоду? Я и так не собиралась работать с ними.

А если это не они? Тогда рядом ходит ещё один неугодный для нашей семьи человек. Как же узнать?

Глава 30. Я этого не делал

Домой вернулась расстроенная и потерянная. Что я должна сказать детям про отца? Нужно ли им маленьким переживать за него? Но опять же, если не скажу, то на улице им быстро сообщат.

Оказавшись с детьми дома, посадила их за стол, налила чай, достала орешки в сахаре и приступила к рассказу.

Конечно, без подробностей, постаралась смягчить.

– Поэтому ваш папа побудет одну неделю в судейском доме, пока я собираю в лесу травы.

Боялась, что сейчас придётся вытирать детские слёзы, но ребята оказались сильнее, чем я думала.

– Без магии магического волка победил? – Андрей посмотрел на Леночку. – Я непременно буду таким же сильным, как наш папа. А ты, Леночка, такой же красивой, как Вика. Только не плачь, – шепнул он сестре на ухо, – папа скоро вернётся. Правда, Вика?

– Я в этом уверена, – произнесла в ответ, запрещая себе даже думать иначе.

– Наш папа очень сильный, да и в судебном доме отдохнёт от работы, – Леночка, спрятав слёзы, попыталась найти позитивные моменты в заточении отца.

Несколько часов провела в изучении самых редких и дорогостоящих трав. Сделав закладки на нужных страницах, раз за разом возвращалась к ним, чтобы наверняка запомнить картинку.

Солнца медленно ползли в сторону горизонта, когда я собрала корзинку с едой, смеркалось. Надеясь, что смогу передать ужин Никите, отправилась к судейскому двору.

Дети же вызвались помыть посуду, накормить подросших птенцов и напоить Вишневского.

Прибыв на место, постучала в закрытые ворота.

– Чего надо? – одна створка приоткрылась, на меня уставилось недовольное лицо охранника. – Судейские домой ушли, если не случилось преступления, то приходите утром.

– Уважаемый господин охранник, мне бы жениху ужин передать, – в чужую ладонь скользнули медные монетки.

– Ужин? Показывай, – впустив внутрь, мужчина закрыл ворота. Вот как чувствовала, что не вся еда дойдёт до Никиты, положила с запасом. – Да куда ему так много? – жадные глаза охранника рассматривали ужин.

– Угощайтесь пирожками, – предложила мужчине, надеюсь, улыбка вышла искренней. – Вам приходится целый день и ночь стоять на страже порядка, наверное, и поесть некогда.

– Это точно, – он взял три пирожка и, подумав, произнёс: – Иди корми своего жениха, а я пока чай попью, будет у вас минут двадцать.

Он проводил меня к подвалам и открыл дверь.

– Виктория? – Никита соскочил со скамьи. – Ты зачем пришла? Где дети?

– Кормить тебя пришла, а дети дома с Вишней, – мои слова заставили жениха успокоиться и выдохнуть. – Ты ужинал?

Он кивнул, но тут же произнёс:

– Кусок хлеба да воду дали.

– Вот же редиски, – пробормотала себе под нос. – Ешь, не торопись, я подкупила охранника деньгами да пирожками, у нас есть минут двадцать.

Налив из кувшина в детскую кружку молока, просунула между прутьями. Жареную картошку с луком Никите пришлось есть так, из моих рук. Я держала тарелку, он вилкой накалывал картофель и переносил через решётку до рта.

Напившись и наевшись, молодой человек улыбнулся.

– Ты такая странная, Виктория. Никто и никогда так обо мне не заботился. Рискуешь, подкупая охранника… Хорошо, – он махнул рукой, перед ним в воздухе возник лист бумаги. – Я разорву наш договор, но при одном условии, – моё сердце замерло. – Пообещай, если через неделю я отсюда не выйду, ты не оставишь детей одних.

– Выйдешь, – уверенно произнесла я, боясь даже подумать о том, что не получится найти деньги.

– Пообещай! – повторно потребовал он.

– Обещаю, – сорвалось с моих губ.

– Вика, зная твой характер, уверен, что ты будешь искать деньги и никакие уговоры или угрозы не повлияют на твоё решение. Но прошу тебя, не ходи в лес одна. Это ты можешь пообещать?

– Обещаю, что не пойду одна, – кивнула в ответ на просьбу.

– Теперь я спокоен и даю свободу Виктории Ламарк, расторгая наш договор, – после его слов бумага медленно сгорела, вокруг моих запястий появились жёлтые браслеты и тут же рассыпались красивыми искрами.

– Никита, спасибо, – выдохнула я, обрадовавшись. Он стоял хмурый. – Я правильно понимаю, после того как ты отсюда выйдешь, то мои обязательства будут завершены, и?..

– Подожди, – прервал он мои слова. – Прошу, Вика, если я покину эти стены, то дай мне шанс, – кадык на его шее дёрнулся. – Сегодня днём ты говорила, что разрешишь ухаживать…

Мои губы растянулись в улыбке. Неужели Никита засмущался? Он никогда не показывает эмоции, всё держит в себе. А тут?

– Я тебе нравлюсь? – тихо просила молодого человека, боясь услышать ответ.

– Нравишься, – прошептал он, отводя взгляд.

– Пора прощаться, – дверь распахнулась. Как же не вовремя нас прервал охранник!

– Хорошо, – успела прошептать, подгоняемая стражем.

– Вика, прошу тебя, не рискуй, – донеслось в закрывающуюся дверь.

«Как пойдёт», – мысленно ответила Никите, направляясь к воротам. Как же быстро в этом мире наступают сумерки, если бы не две луны, точно бы понадобились факелы или фонари.

Какое красивое слово «нравишься», а какое тёплое. Всю дорогу до дома я улыбалась, мысленно повторяя сорвавшееся с чужих губ «нравишься».

– Добрый вечер, Виктория, – возле дома меня поджидал тот, кого я не хотела бы видеть.

– Добрый, Кирьян. Дайте пройти, – я взялась рукой за калитку, мужчина подпирал её спиной.

– Что же вы так поздно