Эликсир красоты, или Это всё Она - Айлин Лин

Но пока трудовые будни не наступили, я наслаждалась новыми владениями. Домик размещался в приличном районе, был окружён высоким деревянным забором, летом, если оно тут есть, можно высадить цветы вдоль дорожки, ведущей к небольшому крылечку с резными перилами. Маленький короткий тёмный коридорчик отделял жилую часть, от внешнего мира. Дверь была обита какой-то кожей и благодаря этому не пропускала холод в приличных размеров квадратную комнату. У противоположной от входа стены стояла аккуратная печка, а чуть поодаль от неё ещё одна дверь, за которой скрывалась комнатка, я определила её как спальню. Убранство моего нового жилища было скудным: стол, стул по центру первой части дома, какой-то стёртый половичок, ухваты для печи и даже корзина с остатками дров, чугунный казанок и кувшин, пара глинных кружек, одна из которой зияла приличной щербой. В спаленке широкая лавка со знавшей лучшие времена подстилкой. И тощая, как блин, пахнущая сыростью и мышами, подушка. Плед с прорехами в крупную, едва заметную, настолько выцвела, клетку, нисколько не придавал очарования моей будущей постели.

Во всём доме было всего три окна: два в основном зале, и одно маленькое и узкое в комнате; все они были затянуты в уже привычный желтоватый, очень мутный бычий пузырь. Ну хотя бы так, всё ж не в потёмках бродить. Из всего этого, кроме печки и добротного стола, меня порадовали две масляные лампадки, правда, масла в них осталось с гулькин нос, но, тем не менее, и на безрыбье, как говорится.

А ещё я с нетерпением ждала в гости Гарру и Красия, ближе к вечеру оба должны приехать ко мне на ужин. Лестер Холстен даже расщедрился и выдал несколько медных тонких чешуек, являвшихся местными деньгами, и пару серебрушек как он выразился для закупа новой мебели, я вообще не хотела брать монеты, но мужчина та-ак на меня посмотрел, что пришлось уступить, всё же я пока его невеста, и нужно идти на некоторые уступки, а если быть совершенно откровенной с собой же, то деньги нужны были просто позарез.

В общем, я, осмотрев свои "хоромы", рванула в сторону рынка.

Базар для небогатых людей, тот самый, который мне когда-то показала Гарра, находился на границе с нижним городом.

Большое строение по типу ангара внушало уважение — монументальное здание. Двери, ведущие внутрь были широко распахнуты, поскольку смысла их закрывать не было: люди, толкаясь, ходили туда-сюда, что-то выносили и заносили. Стоял невообразимый гвалт, и чем ближе я приближалась, тем сильнее становился шум. Миры разные, а порядки одинаковые. Одним словом базар, где продавцы расхваливали свой товар, а покупатели отчаянно торговались. Тут даже, как мне сказала Шарли, можно было нанять носильщика и он будет ходить за тобой с тачкой и возить покупки, после, за отдельную плату, ещё и до дома сопроводит. Удобно и неожиданно. Я уж думала, что этот мир совершенно беспощаден к людям и ничего не делается для простого обывателя.

Внутрь рынка протолкнулась, едва не подарив кому-то кусок своего тулупа; а деньги, выданные градоправителем, так и вовсе припрятала поглубже в складки платья — карманникам нельзя давать и шанса выкрасть то, что им вовсе не принадлежит.

Действительно ангар, разделённый на несколько рядов. Достаточно высокие столы стоял плотно с друг другом, образовывая линию, за каждым прилавком разместился продавец. И тут была некая система: дальняя часть была отдана под продукты питания, там уже по градации шли овощи, мясо, молочка и так далее, противоположный отсек забрали мебельщики, третью часть разные мастера: сапожники, кровельщики, трубочисты — они предлагали свои услуги прямо здесь, на месте. Четвёртую часть здания выделили под ткани и готовые наряды из них. А вот животные стояли в загонах сзади строения, то есть на улице.

Я шла между рядами, перетекая из одной части, в другую, разглядывая всё вокруг, погружаясь в эту атмосферу средневекового духа рыночных отношений. И мне понравилось. Я чувствовала себя живой. До сего момента, словно существовала в каком-то кошмарном сне, не имеющего ни начала ни конца. А вот она — жизнь, бьющая ключом, великолепная в своей простоте, когда всё понятно и без затей.

Домой… как много в этом коротком слове, вернулась через пару часов. Мужичок с забавной тонкой бородкой в три волосинки, тащил за собой гружёную тележку со снедью и разными необходимыми мне мелочами.

Оказывается, лестер Джером выдал мне вполне приличную сумму денег, сразу же разменяв большую часть на медяшки, поскольку люд простой, и серебрушки предпочитал не брать. Кроме мастеров.

— Хойд, — так звали моего носильщика, — а вы печь умеете топить? — вопрос был, как говорится, из ряда вон, мужчина даже вылупился на меня, не понимая, шучу ли, али серьёзно вопрошаю.

— Умею, вы шо, лесса? Ужо с самого сызмальства возился по хозяйству, — дал он исчерпывающий ответ.

— Не могли бы вы тогда помочь мне с этим вопросом? — вздохнула я, и кажется именно это обстоятельство удивило его пуще предыдущего.

— Не умеете? — челюсть Хойда медленно поползла вниз, демонстрируя не самые здоровые зубы, тёмный налёт, я даже заметила две огромные дырищи.

— Не умею, — ну а что? Мне нужна была помощь и мяться около печи, не зная, как к ней подступиться, только потому, что испугалась быть смешной в чьих-то глазах? Я не такая, мне боятся нечего.

С печью мужичок помог быстро, и даже бесплатно. Он делал, я смотрела и внимательно слушала. Живя у Гарры, видела как они её (печку) топят, но моё душевное и физическое состояние было таким отрешённым, что все события проскальзывали мимо, не оставляя после себя ничего конкретного.

Хойд ушёл, сжимая заветную медную чешуйку в натруженных руках — за помощь в переноске покупок.

— Вы, хозяйка, ежели чаво, зовите меня, в нижнем городе все знают, где найти Хойда три волоска.

Он ушёл, а я, смеясь над его кличкой, принялась разбирать покупки.

Мясо: говядина, тушки двух жирных индюшек, один большой шмат белоснежного сала с тонкими прослойками мяса; лук, морковь, что-то очень похожее на картофель, кочан капусты, соль и какие-то пряные травы, которые насоветовала добродушная женщина, торговавшая овощами; крупы, я узнала, овсяную и перловую. Мешок ржаной муки, не самого мелкого помола, но и так мне вполне сгодится. Булка горячего серого хлеба, плошка сливочного ярко-жёлтого масла, и крынка молока. Воду я могла натаскать из колодца конце улицы.

Всё это богатство было куплено на те деньги, что мне выдал Джером. И оказалось, что мой жених весьма щедрый, а продукты тут максимально дешёвые.

И ещё я купила толстый шерстяной