Элизабет Чандлер - Навеки твой

— Заканчивай свою работу, — сказал он, — и давай поговорим обо всем начистоту. Только давай не поедем домой, а посидим где-нибудь еще.

— Хорошо.

— Ты не хочешь переодеться? — с улыбкой спросил Грегори.

— Ой, я совсем забыла! — спохватилась Айви. — Я пролила капучино на платье. Оно отмокает в раковине!

— А что, я не против, — рассмеялся Грегори. — В этом наряде ты выглядишь… скажем так, очень экзотично, — сказал он, скользя взглядом по ее открытым плечам.

Айви слегка поежилась.

— Пожалуй, я тоже подберу себе какой-нибудь костюм, — решил Грегори.

Он подошел к полкам с шляпами и париками, несколько минут рылся в них, а потом крикнул:

— Ну как?

Айви подняла глаза от кассы и расхохоталась. Грегори нахлобучил кудрявый красный парик, цилиндр и галстук-бабочку в горошек.

— Лихо! — воскликнула Айви.

Грегори примерил следующий костюм — маску Клингона из сериала «Звездный путь», косматую голову Кинг-Конга, огромную шляпу с цветами и боа из искусственных перьев.

— Клоун! — давясь от смеха, прыснула Айви.

Грегори усмехнулся и кокетливо помахал концом боа.

— Если хочешь перемерить все наши костюмы, то примерочные у тебя за спиной. Левая попросторнее, зеркала со всех сторон, так что рассмотришь себя под всеми углами, — посоветовала Айви. — Как жаль, что здесь нет Филиппа, он бы с удовольствием с тобой подурачился!

— Когда закончишь, можешь подурачиться со мной, — ответил Грегори. — Я буду только рад.

Айви провозилась дольше, чем предполагала. Когда она, наконец, закрыла тетрадь, Грегори в торговом зале не было.

— Грегори! — окликнула она.

— Да, слатенькая? — ответил он воркующим южным говорком.

— Что ты делаешь?

— Иди сюда, милочка моя, — отозвался Грегори из примерочной. — Я тебя поджидаю, да.

— Что ты затеял? — пряча улыбку, спросила Айви.

Она на цыпочках подошла к примерочной и медленно толкнула дверь. Грегори стоял, прижавшись спиной к стене. Стремительно обернувшись, он выпрыгнул перед ней.

— Ох! — невольно ахнула Айви. Она не притворялась: Грегори превратился в ослепительно прекрасного вампира в белой рубашке с глубоким вырезом и черном плаще с капюшоном. Его темные волосы были гладко зачесаны назад, серые глаза озорно сверкали.

— Ну, здравствуй, моя медовенькая.

— Скажи-ка, — спросила Айви, когда немного оправилась от изумления, — если ты нацепишь вампирские клыки, то перестанешь пережевывать слова, как южанин?

— Ни за что! Я так всегда говорю, красавица моя, — Грегори схватил ее за руку и втащил в примерочную. — Ну во-о-от, наконец-то мы остались вдвоем, только ты и я, слатенькая. И теперь я могу сказать, какая у тебя славненькая белая шейка!

Айви засмеялась. Грегори надел длинные клыки и принялся очень щекотно кусать ее за шею.

— Так, и куда же мне втыкать осиновый кол? — спросила Айви, слегка отпихивая его. — Прямо сюда? — Она легонько ткнула его в вырез рубашки.

Грегори схватил ее руку и задержал в своей. Потом снял зубы, поднес руку Айви к своим губам и нежно поцеловал. Айви не сопротивлялась, когда он привлек ее к себе.

— Сдается мне, милочка, что ты уже сделала это — пронзила наповал, да прямо в сердце, — прошептал он.

Айви, не дыша, смотрела на него. Его глаза сверкали, как серые угли, под длинными, опущенными ресницами.

— Какая сладкая шейка, — прошептал Грегори, наклоняя голову. Его темные волосы, рассыпавшись, упали на лоб. Он нежно поцеловал Айви в шею. Потом поцеловал еще раз, и еще, медленно приближая губы к ее губам.

Его поцелуи становились все более настойчивыми. Айви отвечала ему более сдержанно.

Грегори прижал ее к себе, стиснул в объятиях, а потом вдруг резко отпустил и упал перед ней на колени. Его сильные нежные руки медленно заскользили по телу Айви, прижали ее к себе.

— Все хорошо, — еле слышно шептал Грегори. — Все хорошо.

Они так стремительно вцепились друг в друга, что едва не упали. Айви открыла глаза. Слева, справа, прямо, за спиной — со всех сторон этой зеркальной примерочной — она видела себя и Грегори, крепко обхвативших друг друга.

Она отстранилась от него.

— Нет!

Она закрыла руками лицо.

Грегори попытался оторвать ее ладони, но Айви отвернулась к стене и забилась в угол, в тщетной попытке спрятаться от отражения девушки, которая только что целовалась с Грегори.

— Это неправильно, — прошептала она.

— Покажи, как правильно.

— Это нехорошо! Неправильно по отношению к тебе, ко мне, к Сюзанне.

— Забудь о Сюзанне! Есть только я и ты.

— Не забывай о Сюзанне, — умоляюще прошептала Айви. — Она так давно хотела быть с тобой! А я… Да, я хочу быть рядом с тобой, хочу говорить с тобой, дотрагиваться до тебя. Хочу целовать тебя. Как я могу не хотеть этого, если ты так добр ко мне, если ты так много для меня значишь? Но, Грегори, понимаешь… Я знаю… — Она набрала в легкие побольше воздуха. — Я знаю, что все еще люблю Тристана.

— Думаешь, я не знаю об этом? — рассмеялся Грегори. — Ты никогда этого не скрывала, Айви.

Он снова шагнул к ней и взял за руку.

— Я знаю, что ты все еще любишь его, и тоскуешь по нему. Позволь мне облегчить твою боль.

Он взял ее руку в свои ладони.

— Подумай об этом, Айви. Просто подумай об этом, — попросил он.

Айви молча кивнула, теребя свободной рукой кисточку на юбке.

— Я переоденусь, — сказал Грегори. — Вернемся домой порознь, каждый на своей машине. Я поеду долгой дорогой, поэтому мы прибудем в разное время. Мы даже не увидим друг друга, прежде чем разойдемся по своим комнатам. Поэтому… — Он поднес руку Айви к своим губам. — Хочу прямо сейчас поцеловать тебя на ночь, — шепнул он, прикасаясь губами к кончикам ее пальцев.

Когда Тристан проснулся, примерочную озаряло лишь его собственное слабое мерцание, отражавшееся в бесчисленных зеркалах. Но тьма, которую он чувствовал в этой пустой комнатушке, была не просто отсутствием света. Эта тьма казалась одушевленной, у нее были мягкие и зловещие очертания, и ее присутствие злило и пугало Тристана.

«Грегори!» — вслух сказал он, вспомнив все то, что недавно видел в этой комнате.

На миг Тристану показалось, будто в примерочной вспыхнул свет. Неужели Грегори в самом деле влюбился в Айви? И правду ли он сказал ей насчет Эрика? Тристан должен был во что бы то ни стало пробраться к нему в голову и выяснить, что он затевает.

«Ты следующий, Грегори! Ты следующий».

«Когда ты перестанешь болтать сам с собой? Неужели нельзя проявить побольше внимания к девушке, которой необходим сон для поддержания красоты?»