Грязная любовь (СИ) - Полина Диева

которого была влюблена. И бонусом к нему — промывание мозгов во имя науки.

Евгеника позволила ей избавиться от приготовленной ей судьбы старой девы. Получить секс, признание, возможность иметь детей. И не просто детей — потомков с улучшенными генами. Вряд ли Вика когда-нибудь хотела менять подгузники и разогревать бутылочки со смесью. Ей действительно нравилось отдавать своё тело во временное использование ради лучшего будущего.

— Извини. Я плохо спала ночью.

— Понимаю. Если хочешь, могу сделать тебе чай.

— Нет, спасибо. Не хочу.

— Пока ты была в душе… Это тебе, — она протянула мне розовый конверт, почти такой же, как и днём ранее.

Вот только в этот раз в нём не было идиотских инструкций. Только две фотографии. На одной — лицо крупным планом, на другой — мужчина в плавках в полный рост.

— Кто это?

— Партнёр, которого тебе подобрали, — Вика через моё плечо разглядывала фотографии. — А он ничего. Тебе повезло.

— Ты знаешь, кто это?

— Нет, — я почувствовала фальшь в её голосе. — Имена отцов нации держаться в тайне.

Как пафосно! Отцы нации. А мы, видимо, матери. Хотя нет, матки нации.

— Понятно.

Мне действительно, можно сказать, повезло. С фотографии на меня смотрел жилистый пятидесятилетний мужчина, с выразительными голубыми глазами и бородой. Наверняка в прошлом он преподавал в каком-нибудь ВУЗе и студентки ему прохода не давали.

Есть такие мужчины, которые могут сохранять обаяние до старости. Мой отец был таким. Я помню, какими глазами смотрели на него мои подружки до войны. Как мама ревновала его ко всем подряд. Не знаю, изменял папа ей или нет, но то, что у него точно была такая возможность — факт.

И этот мужчина подобного типажа. Смотришь на него и не можешь отвести глаз. Даже через фотографию он будто бы гипнотизирует тебя. Искоса я посмотрела на Вику — она впилась глазами в лицо незнакомца, всем своим видом выражая весь спектр чувств. Несомненно, она знает мужчину с фотографии.

— Достаточно, — я убрала фотографии обратно в конверт. — Что мне теперь делать?

— Ничего. Ближе к вечеру я подготовлю тебя к свиданию.

Облегчение после просмотра фотографии сменилось паникой. Одно дело обмануть древнего старикашку, который и своё имя то с трудом вспоминает. И совсем другое — ещё молодого мужчину. Бородатый дядька сразу поймёт, что ему подсунули испорченный продукт. Наверняка за свою жизнь он десятки, а то и сотни девственниц попортил…

Отдаваясь Алеку, я искренне полагала, что мне ничего не грозит. Ещё на Ковчеге все удивлялись, откуда я взялась — пополнения на Оазисе не было уже несколько лет. Впрочем, я ни о чём не жалею и если бы можно было вернуть время вспять, я бы ничего не стала менять. Несколько часов в объятиях Алека стоят жизни.

Воспоминания о прошедшей ночи приятной негой разлились по всему телу, успокаивая напряжённые нервы и вызывая блаженную улыбку на лице. Я закрыла глаза, прокручивая каждую минуту, каждую секунду близости с ним. Мне больше ничего не страшно. Жизнь прожита не зря.

ГЛАВА 43

— Ну как? — за завтраком Алина не смогла сдержать любопытство.

— Могло быть и хуже. Платья проститутские только дали.

— На вкус и цвет. Одежду на свидание выбирает мужчина. Мне вот приходится потеть в дореволюционном облачении с корсетом. А предыдущий вообще только латекс признавал. Так что тебе ещё повезло.

— Девочки, тсс, — вечно молчаливая Наташа прервала подругу.

Конвой из четырёх мужчин в чёрных костюмах не спеша двигался к нашему столику. В ресторане повисла гнетущая тишина, даже приглушённую музыку выключили.

— Лескова? Пойдёшь с нами.

Я не успела даже кофе попить, но перечить не посмела. Только растеряно оглядывалась по сторонам. Все девушки в зале смотрели на меня испуганными глазами, с сочувствием и… заметным облегчением.

Куда они меня ведут? Узнали про нас с Алеком? Вика пожаловалась на мою недавнюю агрессию? Юлька раскололась и рассказала им правду о нашем побеге и тайнике отца? Миллион вопросов и ни одного ответа.

— Садись, — один из мужчин открыл передо мной дверь автомобиля.

— Куда мы едем? — мягким голосом спросила я.

— Недалеко.

Машина тронулась и повезла меня по тенистой аллее. Знакомые пейзажи… Похоже, круг замкнулся, и я возвращаюсь в ветшающий дворец на очередной допрос.

Так и есть. Буквально через несколько минут мы оказались перед главным входом. В этот раз водитель и охранники не оставили меня одну, а сопроводили сразу на третий этаж и заперли в спальне.

Стены выкрашены бордовой краской, чёрная кровать с красным балдахином и… дыба в форме перевёрнутого креста. Рядом с кроватью, на тумбочке аккуратно разложена плеть, наручники и кляп.

Странный выбор орудий для пыток. Больше напоминает не здоровые сексуальные пристрастия подобранного мне партнёра. Вот только время для свидания не подходящее. По правилам мне должны были сделать причёску и макияж, сопроводить на ужин при свечах и после него отвести в номера. Девушкам дают возможность пообщаться с мужчиной, привыкнуть к его внешности, немного расслабиться с помощью бокала красного вина.

Но в моём случае что-то пошло не так. Поведение девушек в ресторане не оставляло в этом никаких сомнений. Никого раньше не забирали на свидание с завтрака. Не выделяли четырёх охранников для сопровождения. Не запирали в спальне.

Я выглянула в окно. Чёрный автомобиль с тонированными стёклами, на котором меня привезли, так и стоит у входа в здание. Мужчин не видно. Вероятно, они сейчас в доме. Может быть, охраняют дверь в спальню. Вот только зачем?

Бежать мне некуда, да и незачем. Если бы я хотела, было бы логичней попробовать скрыться раньше.

— Раздевайся, — в дверь вошёл мужчина, вроде, один из тех, кто привёз меня сюда.

— Что, простите? — смущённо отвожу глаза.

— Снимай комбинезон и нижнее бельё, — бросает на кровать запакованное в пластик платье и небольшую коробку.

— Вы можете отвернуться?

— Перестань кокетничать. Делай, что тебе говорят.

Я начала медленно стягивать с себя комбинезон. Сняла бюстгальтер, прикрыв грудь рукой, и замерла.

— Трусы тоже.

— Нет, я не могу.

— Тогда я тебе помогу, — он агрессивно разорвал тонкую ткань. — Отпусти руки.

Зажмурилась и выполнила его приказ, ожидая грубых прикосновений его рук. Но ничего кроме холода не почувствовала. Когда я рискнула открыть глаза, мужчины уже не было в комнате. Он просто осмотрел меня и бесшумно ушёл.

Брезгливо распаковала отглаженное платье и открыла коробку, в которой оказалась почти невесомая, полностью прозрачная грация. Делать нечего — придётся облачиться в это пошлое одеяние. Не ходить же голой, ожидая неведомо чего?

Три, четыре, пять… Чего они хотят от