С чистого листа - Нина Ахминеева

мне, вполне миролюбиво поинтересовался светловолосый кареглазый юноша.

— Определюсь по ходу, — ответила холодно. — Но больно будет абсолютно точно.

— Удивляешь, Игнатьева, — одобрительно пробормотал парень.

— Прекратить разговоры! — громко приказала химичка. Опустив голову, она посмотрела в классный журнал. — К доске сейчас пойдет Андрей Юрьев.

Обреченно вздохнув, мой собеседник с унылым выражением на лице поплелся решать уравнения. Его поддерживали добродушными шутками и пожеланиями завалиться максимально быстро.

Проводив парня взглядом, я подперла рукой щеку. Делая вид, что читаю учебник, с теплой грустью вспомнила о Свете. Как там она? Надеюсь, получила удовольствие от завтрака с принцем. Сожалела ли я, что не пошла? Если честно — чуть-чуть. Впрочем, сделанного не воротишь.

Неожиданно в классе стало шумно. Подняв голову, осмотрелась. Педагога не наблюдалось. Когда и куда та ушла, я благополучно прозевала. Заметив, как две девушки, отпускавшие в мой адрес язвительные комментарии, встали и направились в мою сторону, откинулась на спинку стула. Похоже, одноклассницы решили воспользоваться моментом и продемонстрировать прямо сейчас нашу «дружбу».

Грациозно сев на свободное место рядом со мной, темноволосая растянула губы в фальшивую улыбку. Ее русоволосая подруга замерла неподалеку.

— Давай знакомиться по новой, — мило проворковала темненькая. Я вопросительно изогнула бровь. — Меня зовут Наталья Степанова. Я дворянка, но всегда была к тебе очень, очень добра, — класс встретил ее слова громким хохотом. Едва сдержав ухмылку, девушка продолжила свою игру: — Ты совсем одна теперь, да, бедняжечка? — мурлыкнула с притворным сочувствием. — И дома-то больше нет, и денег, даже одежды не осталось, — Наталья пощупала лацкан моего пиджака. Определив дорогую ткань, удивленно хмыкнула. — Но родственники-то долго терпеть содержанку не будут. Ты внешне ничего так стала, глядишь, кто из обеспеченных старичков и клюнет. Мой тебе дружеский совет: ищи покровителя, пока снова в мышь не превратилась, — она невинно похлопала пушистыми ресницами.

Под раскатистый смех одноклассников я крепко стиснула зубы. Эта гадина, в отличие от того, кто назвал меня нищебродкой, оскорбила очень тонко. Вот сука!

Изобразив на лице озабоченность, подалась вперед и с участием спросила:

— Хлопотное, наверное, у тебя дело? Данью сильно обкладывают? — я сочувственно покачала головой. Темноволосая недоуменно захлопала ресницами. — Ну как же? Ты ведь из жалости бедным девушкам помогаешь найти покровителя, разве не так? Или я что-то неверно поняла? — уточнила максимально бесхитростно.

— Уела-а-а! — заливисто расхохотался один из юношей.

— Ну ты даешь, Игнатьева! — сквозь смех сообщил другой парень.

Безупречная кожа на лице Натальи пошла ярко-алыми пятнами. Она сердито запыхтела, явно потеряв дар речи. Наконец, справившись с эмоциями, прошипела как змея:

— Ты еще пожалеешь, простолюдинка!

Резко встав, одноклассница глянула на ошалевшую от моей наглости спутницу. Затем молча направились к своей парте. Ее соседка засеменила следом.

Я опустила глаза на учебник, в душе испытывая ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения. Понимаю, на этом дело не закончится, но все же было приятно: первый раунд остался за мной.

Через пару минут в кабинет торопливо вошла неизвестно откуда вернувшаяся химичка. Властно призвав разбушевавшийся класс к порядку, дала домашнее задание, и буквально сразу же прозвенел звонок с урока.

Неторопливо собирая школьные принадлежности, задумалась куда сейчас идти. По расписанию русский, но где находится кабинет, даже не представляю.

— Ты в столовую идешь? — неожиданно услышала доброжелательный голос. Подняв голову, встретилась взглядом с кареглазым Андреем Юрьевым. Нахмурилась, не зная, что сказать. — Я провожу. А после вместе пойдем на русский, — верно оценив мое замешательство, добавил парень.

— Спасибо, — поблагодарила искренне и, закинув лямку рюкзака на плечо, пошла за добровольным сопровождающим.

Добрались в столовую мы без происшествий. Проведя через огромное помещение к раздаче, Андрей на личном примере показал, где брать поднос, а где ложку и вилку. Выстояв вместе со мной длинную очередь, он указал на один из пустых столиков.

Устроившись напротив меня, юноша пожелал приятного аппетита и принялся есть. Подобному соседству за обедом я не возражала. Парень, судя по всему, неплохой.

Школьная еда оказалась приготовлена весьма недурно. Однако насладиться ею в полной мере не получилось: постоянные взгляды не позволяли расслабиться. Даже Андрей, хоть и старался не показывать интереса, явно изучал меня. И как бы я себя ни убеждала, что повышенное внимание мне безразлично, это не так. Внешне невозмутимая, внутри словно натянутая струна — долго ли выдержу?

Закончив с трапезой, промокнула губы салфеткой. Открыто посмотрев на одноклассника, в лоб спросила:

— Что не так?

Тот не стушевался:

— Ты стала совсем другой. И внешне, и по характеру.

— Жизнь такая, — ответила с улыбкой.

— Ты уже где-то успела пересечься с Галицким? — поинтересовался Андрей и быстро глянул куда-то направо. — Наш боярин глаз с тебя не сводит, — пояснил с усмешкой.

Даже и не подумав обернуться, я поднялась и с непритворной грустью ответила:

— Меня сегодня многие изучают и оценивают. Пойдем?

— Ты иди. Нашу посуду отнесу и догоню.

— Спасибо.

Вновь закинув лямку рюкзака на плечо, неторопливо направилась к выходу. Проходя мимо одного из столиков, внезапно почувствовала резкий шлепок по попе.

— Хороша стала! — отчетливо прозвучал юношеский голос.

Медленно повернулась к сидящим за четырехместным столом двум парням и двум девушкам. И почему я не удивлена ехидному лицу Степановой и загадочно-таинственному ее подружки? Ладно, с ними разберусь позже.

Посмотрев в глаза тому, кто посмел меня лапать, громко произнесла:

— Первое и последнее предупреждение: не стоит так делать.

Привычный шум в столовой разом затих. Все присутствующие замерли в ожидании развязки конфликта.

Отступать нельзя. Никак нельзя. Покажу слабость — сожрут и не подавятся.

Тем временем, нарочито неторопливо поднявшись, юноша расправил широкие плечи и пренебрежительно поинтересовался:

— А то что?

— Пожалеешь, — ответила ледяным тоном.

— Ух ты! — парень ухмыльнулся, вытянул руку, демонстративно растопырил пальцы и сомкнул их на моей груди. — И что теперь? Громко заплачешь? — он похабно оскалился.

В этот миг в моей голове словно что-то перещелкнуло. Рюкзак бесшумно упал на пол.

Ни на миг не задумавшись, молниеносно перехватила обидчика за запястье. В мгновение ока переместившись за спину юноши, резко вывернула его руку, дернула вверх.

Громкий крик боли разорвал тишину.

Отпустив конечность подвывающего парня, безэмоционально на него посмотрела. В моем разуме и на сердце царила лютая стужа.

— Игнатьева, что