Стэйси Кейд - "Правила"

Я слышал, как она двигалась вокруг дома посреди ночи - ее шаги намного мягче, чем у отца или брата - и не думал ни о чем, пока не вошел в прибранную кухню.

Улыбаясь, я подобрал записку. Это был последний хороший момент, который был у меня за последние годы. А возможно и за всю жизнь.

Сначала я подумал, что это была обычная записка от мамы. Поручения . Не ешь остатки отцовского ужина.Или, забери торт из пекарни. Позвони и дай знать, если решил чего ты хочешь на ужин по случаю своего дня рождения сегодня вечером.

Но вместо этого, было что-то совершенно другое, совершенно неожиданное.

Я просто так больше не могу.

М.

Я так сильно оплошал, что даже моя мама, мой единственный союзник, не смогла больше держаться и терпеть, чтобы оставаться подольше. Мой отец делал ее жизнь несчастной в течение многих лет, и она, вероятно, думала о бегстве тысячу раз, но держалась достаточно долго, чтобы выпроводить Куинна за двери, на пути в колледж. Но я... я не стоил того, чтобы задерживаться ради меня. И она была права; Я не стоил этого. Или, по крайней мере, тогда не стоил. Сейчас я пытаюсь быть другим.

Я заставил свое внимание вернуться к экрану перед собой и к информации об Ариане. Несмотря на зловещий тон статьи, она выжила и была сильнее, чем выглядела. Может быть, поэтому она была такой неумолимой и, казалась, такой немного отстраненной от всего идиотизма средней школы, происходящего вокруг нее. Она знала, что в жизни есть нечто большее, чем то, с чем остальные связывали себя.

Это только увеличивало мое уважение к ней.

Ее прошлая болезнь может объяснить, почему она была освобождена от занятий физкультуры, как сказала Кейси вчера вечером. И учитывая это сейчас, я подумал, что повязка на плече как-то связана с этим. Ее лечение было экспериментальным, чтобы это не означало. Вполне возможно, что у нее остались шрамы от тяжелых испытаний. Возможно, именно это она прятала под повязкой, а не татуировку.

Следующие объявление об Ариане было из той же газеты, опубликованное через несколько недель после первой статьи. Я кликнул по нему, ожидая обновленную информацию о ее состоянии, возможно, объявление о ее триумфальном возвращение домой. Вместо этого было лишь заявление, два кратких и казалось, поспешных предложения.

В выпуске от 28 февраля, Ариана Такер, дочь Марка и Абигаил Такер, как сообщается, умерла.

Мы сожалеем об ошибке.

Я читаю это дважды, чтобы убедиться, что ничего не упустил, но значение не изменяется. Как это возможно? Как чью-то смерть можно понять неправильно? Я имею в виду, это все время происходит со знаменитостями - он или она еще живы - но со случайной маленькой девочкой в Огайо? Это казалось странным.

Задняя дверь с шумом распахнулась, напугав меня. Мой отец вошел, неся коробку пиццы в одной руке и стопку почты в другой. Он бросил все на стол, с тяжелым вздохом и затем, остановился, чтобы потереть шею, как будто у него скрутило мышцы. Его куртка была нараспашку, и он выглядел уставшим.

Я замер. Ой-ой. Это может пойти в любую сторону.

– Ужин, – крикнул он в сторону задней части дома, прежде чем заметил мое присутствие за столом.

–Пицца?– решился я, закрыв браузер и делая вид, что я не увидел удивления на его лице.

Он утвердительно хмыкнул, скинув куртку и повесив ее на спинку стула. Судя по размеру коробки, пицца была среднего размера, едва хватит, чтобы накормить нас обоих за один раз. Когда я заказывал, я всегда брал очень большую, которую хватало на несколько ужинов.

Но я держал рот на замке. Он взял на себя инициативу, чтобы принести домой еду; что было необычно и служило хорошим знаком. Он делал так иногда, когда моя мама еще не ушла, удивлял нас, едой на вынос или говорил прыгать в машину, для того, чтобы поесть в «Морелли». Это было его своеобразным способом извиниться, фактически не говоря слова «Мне» или «Жаль».

Я был опасно оптимистичен.

Наблюдая, как он просматривает почту, я оттолкнулся от стола, чтобы достать тарелку из посудомоечной машины.

Мгновение спустя, отец последовал моему примеру, ничего не говоря о том факте, что наконец-то появилась чистая посуда. С другой стороны, отсутствие критики, как правило, лучшее, на что я могу надеяться.

Я открыл коробку с пиццей и взял ровно половины кусков, а затем вернулся на свое место за столом, борясь с желанием схватить свой ноутбук одной рукой, и пиццу другой, и отправится в свою комнату. Именно так «мы» обычно и ужинали: я уходил в свою комнату, а он оставался на кухне или исчезал в гостиной.

Я ждал, пока он заберет остальную часть себе и усядется за стол, выжидая наиболее подходящий момент. Но прежде, чем я успел заговорить, он заговорил первым.

– Как дела в школе? – спросил он, посыпая пиццу перцем.

Без насмешки. Без едких комментариев. Это было так, будто бы он искренне интересовался. Я почти упал до стула от удивления.

– Нормально, – выдавил я.

Либо его встреча в «GTX» этим утром прошла очень хорошо, либо с точностью наоборот. Так раньше случалось в прошлом, иногда, после явно дрянного дня. Он казалось, был рад находится дома, где никто не осудит его и не найдет его недостатков. Ах, опасности и давления социального восхождения.

Я не мог позволить его редкому хорошему - или такому плохому - настроению, остановить меня; не тогда, когда он дал мне прекрасную возможность.

- Эм... что там с «GTX» и новой охранной системой в школе? - сказал я, беря кусочек пиццы и стараясь выглядеть незаинтересованно. Боже, как я давно не практиковался в этом, и мне точно было далеко до моей мамы.

В отличие, наверное, от любой другой семьи в этом городе, я не мог просто так попросить взять машину. Я должен был отвлекать, изворачиваться и привлекать его внимание какой-нибудь интересной информацией, только так моя просьба покажется случайной. Всего-то делов.

- Новая охранная система? - повторил он, отрывая кусок бумажного полотенца от рулона, который находился в центре стола.

Он об этом не знал. Хорошо. Это будет мне на руку, если я правильно все разыграю.

– Да, несколько парней из «GTX» сегодня в школе устанавливали камеры и прочее. – Я сделал вид, что сосредоточен на своем ноутбуке, на экране которого было только изображение обоев - прошлогоднее летнее фото - мы толпой на задней веранде в доме Рейчел.

– Колер сказал что-нибудь по этому поводу?

Я пожал плечами.

– Я думаю, они сделали объявление этим утром, но только о том, что камеры будут установлены. Больше не было объяснений.