Перерождение (СИ) - Крейдун Мила

«Угу, – отозвалась интеллект, но всё же решила прокомментировать. – Любая зависимость от кого-либо или чего–либо – это зависимость. А зависимость – это слабость».

«Да», – вынуждена была согласиться Атти, бросив на оркшу осторожный взгляд.

Она, действительно, в последнее время что-то слишком сильно на неё полагалась.

– Оаэ, – вдруг позвала она её.

– Да.

– Вы ведь ранее оберегали меня, потому что считали, что я единственная ведьма и защищали таким образом своё право на жизнь?

– Да.

– Но я не единственная, – произнесла она, внимательно наблюдая за магичкой. – И магия Второй тебе роднее. Ты ненавидишь людей.

Оркша никак это не прокомментировала, продолжая идти и делая вид, что крайне сосредоточена на дороге и высматривании опасности.

– Почему вы всё ещё со мной? – настаивала Аттика.

Оаэ бросила на неё раздражённый взгляд.

«Дело было не только в дружбе», – поняла Атти.

Здесь было что-то ещё.

Она нутром чуяла.

– И что это ещё за прикол был перед тем, как дварфы выскочили из-под земли? – не отставала Аттика.

– «Прикол»? – переспросила Оаэ.

– Не коси под дурочку, – начала сама раздражаться Аттика. Больше на себя. Её подозрения крепли, и она начинала чувствовать себя полной дурой от того, что так доверилась и решила, что орки с ней по доброте душевной и дружбе.

Какая же она дура.

– Ты пытаешься создать проблему на пустом месте, – холодно произнесла оркша.

– Правда? – усмехнулась Атти. – Какой ваш интерес во всём этом?! – жёстко потребовала она ответа.

– Ещё не время, – ответила оркша.

– Это ещё что значит? – обалдела Аттика.

– Всё узнаешь в своё время, – огорошила её великанша.

– Ты совсем охренела?! – взбесила Атти, остановившись. – Я тебе кто?! Дитя малое?! Или щеночек твой?! Или кем ты вообще меня возомнила?!

Пустые тоннели понесли эхом голос иномирянки, встрявшей по самое не балуй.

Огромная оркша обернулась с тяжёлым вздохом.

– Аттика, – начала она тоном полного превосходства, что ещё больше взбесило девушку, – я старше тебя на восемьсот лет, это мой мир, я сильный маг, воин, лидер и пережила не одну войну, видела смерть не одной эпохи. Даже собственную. И я единственная, кто хоть приблизительно понимает, что здесь происходит. Считаю ли я тебя дитём малым? Может, сама ответишь себе на этот вопрос? Сколько раз я уже спасала тебе жизнь? И твоему городу драгоценному, кстати. Благодаря кому мы здесь оказались? Кто вызвал дварфов? Кто с ними говорил?..

– Я тоже с ними говорила, – отрезала Аттика, упрямо сложив руки на груди.

Понимая, что в натуре вела себя как ребёнок сейчас.

Строптивый и капризный.

Оркша рассмеялась.

Искренне.

Или Аттика пыталась себя в этом убедить?

Спасая свою гордость.

Понимая, что она действительно без Оаэ никто!

Давно бы уже погибла.

И ни-ко-го не спасла.

Атти досадливо отвела глаза, лихорадочно соображая.

– Ты желаешь мне зла? – вновь вперила она в оркшу внимательный взгляд,

уже более ни в чём не уверенная.

Огромная сильная магичка сделала к ней шаг.

Иномирянка отшатнулась.

Оаэ нахмурилась.

Медленно приподняла гигантскую секиру, словно показывая Аттике, что не собираться применять её против неё, и коснулась лезвия ладонью, на которой тут же образовался глубокий порез.

Оркша сжала кулак.

– Клянусь, – заговорила она. – Что не желаю тебе зла и действую в твоих интересах.

Жирные капли черно-красной крови упали на чёрно-золотой мрамор и зашипели. Порода её словно поглотила, приняв клятву.

– По-че-му? – недоумевала Аттика. – Я ваша королева? – предположила она, сделав вывод из того, что слышала недавно. – Но этого же не может быть. Я же просто человек. Во мне точно нет крови орков. Я бы, наверное, почувствовала, – затараторила она, размышляя в слух. – А если выяснится, что ты ошиблась, – подняла она вновь на оркшу взгляд. – Причинишь мне вред?

– Это невозможно, – отозвалась она.

– Нет ничего невозможного, – отозвалась Атти, даже улыбнувшись.

Такая старая умудрённая оркша, а вот тоже глупость сморозила, ха!

Ей даже полегчало чуток.

– Только если ты станешь мне угрозой, – честно ответила Оаэ.

– Твою мать, Оаэ! Как я могу знать и понять, что твориться у тебя в башке и что я вдруг стала для тебя угрозой?!

Великанша раздражённо зарычала и, отвернувшись, продолжила путь.

«Это ей тяжело?!», – негодовала Аттика и машинально поплелась следом.

Мозг твердил, что она в полной жопе.

Интуиция – что не так всё плохо и она может верить великанше.

Относительно.

Или нет?

«А-а-а-а», – взвыла Аттика мысленно.

Она только училась слушать свою интуицию-Душу.

Мозг её был ещё слишком силён.

Это, конечно, очень классная штука в организме человека, но только если удаётся его подчинить Душе, а не позволять управлять собой.

На основании прошлого и обычно неудачного опыта, мозг ещё тот трус и перестраховщик, если что.

А ещё ленивый.

Он капец как не любит прокладывать новые нейронные дорожки и что-то менять, подбрасывая нам разные мыслишки типа: «Да у тебя не получится», «Лучше не рисковать» и прочее.

Тот ещё козёл-манипулятор, в общем.

Вот только есть одна простая истина.

Если бы ребёнок был подчинён своему мозгу так же, как взрослые, и не сделал бы вторую.

Третью.

Пятую.

Десятую попытку пойти.

Он бы ни-ког-да не научился ходить!

– Атти! – вновь заорала оркша, схватив её за шкирку и резко дёрнув назад.

– Что? – попыталась она вырваться.

– Под ноги смотри! – злилась Оаэ, ткнув пальцем на дыру в «полу» туннеля.

Схватила Аттику и, перебросив через плечо, пошла дальше.

«Как ещё по заднице не хлопнула?», – ершисто подумала Атти, повиснув на плече серой великанши, как мешок с картошкой, и нахмурилась столь грубому и бесцеремонному обращению.

А злиться по-настоящему почему-то не могла.

Оаэ любит её.

Она уверена.

Тоннели начали сменяться шикарными залами и различными лестницами и переходами.

– Ты знаешь, куда идти, – констатировала факт Атти. – Бывала здесь?

– Пару раз, – сухо отозвалась оркша.

– Отличная память.

– И не только, – отозвалась самоуверенная «атаманша». – Пришли.

Глава 22. Снятие проклятья?

Аттика сползла с плеча Оаэ и потеряла дар речи, потрясённо глядя на дварфский трон.

Чем ближе они были к тронной зале, тем чаще им попадались коридоры и залы в ращелинах которых текла живая лава.

Вечные факелы исчезли.

В них не было необходимости.

Ни в свете. Ни в обогреве.

Кругом стояла жара.

Аттика осмотрела огромное помещение с гигантскими изображениями лиц дварфов-королей на пяти столпах и длинную дорогу-мост к круглой возвышающейся площадке, на которой находился трон из живой полузастывшей лавы. Пульсирующей жизнью изнутри, а на нём – король.

Застывший.

Словно покрылся крупной коркой.

А внутри неё всё то же живое пламя и кровь земли.

Не «окаменела» лишь корона.

Напоминая по цвету раскалённый металл.

Но это тоже была лава, Аттика не сомневалась.

Каким-то непостижимым образом корона удерживала форму пикообразного, покрытого красивыми символами, венца для короля дварфов.

Но это было ещё не всё.

Ввёл Аттику в ступор ещё и сам король.

Двуручный топор с длинной рукоятью почти как у Оаэ, только резьба на металле была чуть другой) выглядывал у него из-за спины.

На предплечьях и щиколотках были меховые с металлом и кожей обручи. Что-то подобное прикрывало и бёдра короля, который в остальном был совершенно обнажён.

И, кстати сказать, не менее двух метров высотой. С огроменным разворотом плеч и вздутой мускулатурой по всему телу, как у перекачанного качка на стероидах.

Недлинная борода, слегка ниже ключиц, с характерными в них украшениями, и волосы чуть ниже плеч.