Наследница клана Снежных скал - Юлианна Лунная

Спустя несколько часов залипания над страницами «гранита науки», я пришла к неутешительным выводам: хрена мне лысого, а не эльфа. Я только и перелистывала целые абзацы на тему «миель или миал должны выбрать…». Капец полный. Почему я в этом мире всем чего-то должна? Должна быть наследницей, хоть клан мне вообще не уперся! И ведь далеко не факт: что я вообще стану миель именно клана Снежных скал. Я много читала про чистокровных наследников, неважно: где они родились и живут, они могут стать главой абсолютно любого клана. Камень Крови может не сработать, ведь в идеале мирового баланса должно быть всего тринадцать миал и миель. Именно вот этого четырнадцатого «неучтёнку» если такой рождался, и переносила Колыбель Жизни в клан, где погибал глава.

Должна выбрать самого магически одаренного субъекта, чтобы родился наследник, максимально приближенный по силе к холлинс — тогда велики шансы: что он станет в будущем главой клана. И не только в наследии суть. Спутник главы и своей магией обязан помогать своему супругу поддерживать клан: чары, зелья, заклинания даже хотя бы малого уровня… Невозможно столпу магии Аэритоса взять в супруги… Лэйарин так и сказал: «никто».

— Никто… — не хочется признаваться, но я не сдержалась: и на страницы древних книг капнули соленые слезы.

Мой недотрога, мое остроухое искушение, мое сказочное наваждение — «никто». Джеймс может даже в лицо рассмеяться такому бездарному индивиду, кто неожиданно в себя поверит и попросит руки его дочери… Нет, я не думала о нас с Лэйарином в таком ключе. Я не из тех: кто на первом свидании и фасон свадебного платья продумываем, и попутно подбирает имена будущим детям. Нет. Но я не хочу его терять… и ведь я росла не на Аэритосе… Я росла на Земле, где говорят: в этом мире ты — просто человек, но для кого-то ты — весь мир…

Глава 14

— Миель, — услышала я сквозь сон, просыпаясь. — Миель, вставайте, — узнала я голос Ниель и распахнула глаза. — Ваши родители приказали вас будить, — пожала плечиками служанка и скрылась в гардеробной.

— Лиля тоже здесь? — сладко потянулась я, размышляя: а не сильно ли я озадачу свою служанку, если голой выскользну из-под одеяла?

— Да. И ваш брат тоже. А еще советники клана Ледяных гор со своими заместителями… Да и наши уже все собрались почти… Миель, вставайте, — вернулась из гардеробной она, протягивая мне свежее полотенце, отправляя умываться.

— Угу… сейчас, — все еще размышляла я: как не удивить Ниель.

— Сияющего солнца! — послышалось звонкое: в дверях стояла моя подруга.

— Ты и сама не хуже сияешь… — пробубнила я: в полку зрителей прибыло. — Лайла, а выбери мне платье на свой вкус. Ниель, а ты подбери под наряд туфельки, белье и чулки. Я пока в душ схожу.

Едва девушки скрылись в гардеробной, как я с резвостью молодого оленя метнулась в ванную: в чем мать родила. Закончив с гигиеническими процедурами, завернулась в халат и вверила себя в руки девушек.

— Почему вы не расплелись на ночь? — хмурилась служанка, натягивая на меня чулки, пока лучница утягивала ленты тканевого корсета — зря я ей позволила выбрать наряд: с самого утра и такие пытки.

И все же я оценила вкус своей подруги: пышное атласное платье цвета фуксии с открытыми плечами не имело на себе ни рюш, ни кружев, ни вышивки. Строго, элегантно и ничего лишнего — мне нравилось.

— Я устала. Я же раненых лечила, — развела руками я, не сознаваться же: что не до кос мне было.

Стоит ли говорить: что через пятнадцать минут потуг в шесть рук на меня из зеркала смотрел одуванчик? «Красота — во истину страшная сила!» Спустя еще десять минут на моей голове появился пышный пучок, с небрежно выпущенными тонкими волнистыми прядями, обрамляющих мое лицо.

— Оооо… а почему ты не носишь такую прелесть? — засунула охотница свой любопытный носик в выдвижной ящик туалетного столика.

— Куда? На стрельбище? — вздернула бровь я, выуживая из него длинные серьги с россыпью прозрачных камней.

Джеймс мне говорил: что миель не пользуются украшениями, итак светятся из-за проявления холлинс, но я все равно настояла на работе ювелиров: не сверкаю же я ежедневно как новогодняя елка — почему бы и не запастись бижутерией?

Оставшись вполне довольной своим внешним видом, я выскользнула в коридор. Нагнав меня, рядом зашагала Лайла. Вскоре мы прибыли в пункт назначения, и девушка открыла передо мной дверь, пропуская внутрь.

— Снежана?!!! — возмущенно громыхнул Джеймс, стоило мне переступить порог большой столовой.

— Что? — замерла я на месте, затаив дыхание.

Неужели о моих ночных шалостях уже известно родителям? Вот это разведка… «Но не будет же он устраивать скандал на глазах у нескольких десятков мужиков? Или будет?» — настороженно обвела я взглядом присутствующих.

— Как ты выглядишь?!

— Как? — опешила я от вопроса, но хоть выдохнула с облегчением.

— Доброго утра всем. Привет, моя дорогая, — послышалось из-за спины, и ко мне приблизилась Лилия, поцеловала в щеку.

— Лил, хоть ты ей скажи! — не унимался возмущенный родитель. — Посмотри на нее: как она выглядит!

— Как? — уставилась на меня мать, а я — на нее.

— Прелестно. Мне нравится, — постановила Лилия.

— Прелестно?! Она же состарила себя лет на двадцать… — осекся Джеймс, заскользив взглядом по наряду своей супруги.

«Уууу… мужик… пусть земля тебе будет пухом». Я едва сдержалась: чтобы не захохотать в голос. На Лилии было точно такое же платье, только ярко-синего цвета, и не с открытыми плечами, но с углубленным декольте. Прическа тоже была высокой: напоминала хвост, чьи пряди были сложены колечками и приколоты. Единственные существенные различия между нами: я в серьгах, а она в пуарэо.

— Я старая?!!! — зазвенел металлом голос оскорбленной женщины.

— Я не это имел ввиду, — миролюбиво выставил перед собой руки растерянный миал.

— Еще и глухая, да?!! — надвигался ледокол на айсберг под сдавленное хрюканье присутствующих. — Тебе, старпёру, напомнить: что это ты меня на двадцать лет старше?!

— Я не про нас говорю, а про нашу дочь!

— А что не так со Снежаной?! — нависла Лиля над сидящем на стуле муже. — Мне ей бантик повязать и куклу в зубы впихнуть?

В помещении повисла звенящая тишина, и я не знаю: чем бы закончилась перепалка, если бы от дверей не послышался голос, от которого перехватило дыхание:

— Сияющего солнца, господа. Восхитительно выглядите, миель.

— Благодарю, Лэйарин, — отозвалась Лиля, с оскорбленным видом обошла стул Джеймса и присела за стол.

Остальные тоже принялись рассаживаться, а я быстро