В плену Хранителя (СИ) - Золотарева Елена

— Нет никакой науки. Все, что мы делали было бессмысленной тратой сил и времени. Все не так, — запустила пальцы в волосы и сжала их до боли, пытаясь отвлечь себя от сожалений.

— Малена, да что с тобой? Тебя как подменили, — огорчился он, — и все же, пообещай мне встречу. У меня для тебя очень интересное предложение.

— О, нет, профессор. Я пас.

На такие вещи больше не клюю.

— Ладно, — неожиданно быстро согласился он, — но маленькую просьбу-то выполнишь?

Я улыбнулась, и, кажется, профессор это почувствовал.

— Нужна помощь. Мы начали перемещать ценности из музея и библиотеки, но рук не хватает, а времени совсем мало. Референдум уже через месяц, боюсь, миром это не закончится, а проникнуть в университетские здания слишком легко.

Он знал, на что давить. Конечно, я не могла отказать ему в помощи. Возможно, это когда-нибудь спасет жизни одной легковерной дуре, прущей напролом для достижения своей мечты.

— Завтра буду, — пообещала я, понимая, как соскучилась по родным стенам.

— Я знал, что ты не откажешь! — ободрился мистер Диккенс.

— С вас кофе! — в груди тоскливо заныло. Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы радости.

— Со льдом! — улыбнулся в ответ, давая понять, что все помнит.

Тяжелую дверь библиотеки я толкнула привычным движением бедра, навалившись всем весом, а по-другому ее было не открыть. Днем, когда поток студентов был большим, ее подпирали, оставляя открытой. Но с утра, когда здесь почти никого не было, дверь закрывала проход в святая святых университета, пугая проходящих своим грузным видом.

— Узнаю мисс Кроули! Нужно было все-таки делать ставки. Я бы выиграл у тебя сотню эрсов! — слезая с узкой лестницы, приставленной к трехэтажному стеллажу, профессор на ходу вручил книги помощнику, и радостно помахал мне рукой, — я так рад тебя видеть!

Мы обнялись, будто были друг другу больше, чем учитель и ученик. Он по-отечески поцеловал мою макушку, и похлопал в ладоши, создавая вид не дающего спуску профессора.

— В сектор К! И быстро, мисс Кроули. Заждались мы тут вас!

Весь день я перебирала книги, на себе перевозила их в бункер, предоставленный городскими властями, расставляла их на новые места, и возвращалась обратно в библиотеку, чтобы сделать следующий заход. Место ожога на руке ныло и не давало нормально работать, но я делала все, что было в моих силах. Обещанный кофе со льдом я получила, но перекинуться парой слов не было времени. Понимая, что восстание может случиться в любой момент, мы спешили сохранить библиотечные ценности, не отвлекаясь на болтовню. И только к вечеру, выжатые как лимон, смогли сесть прямо на ступенях университета, чтобы устало выдохнуть.

— Что будет с планетой, Малена? — обреченно опустил голову профессор, — почему, не разобравшись, не познав истину, мы стремимся разрушить этот мир, и пытаемся строить новый, забывая о прежних ошибках?

Профессор говорил об одном, но я переносила это на свою личную историю. Не зная о планах Хранителя, которые были отнюдь не его личной прихотью, а способом уберечь Землю, я сбежала, оставляя его одного решать эту проблему. Эгоистичное «почему именно я?» никак не оправдывало.

— Потому что трудно признать себя неправым, и затолкать эго в задницу. Наверное.

Он горько усмехнулся, и полез в карман, чтобы ответить на входящее сообщение.

— Иногда приходится вернуться, чтобы исправить ошибку.

— Чью?

— А все равно. Хоть свою, хоть чужую…

Он немного подумал, задрав голову к вечернему небу, и потерев переносицу, достал из-за пазухи полицейский значок.

— Я вернулся на службу, — как бы извиняясь, смотрел на меня.

— Вернулся? — не знала, что мой профессор из хранителей правопорядка.

— По юности имел неосторожность…а теперь пришлось. Сама видишь, какие времена настали. Так что утром я ученый, а по ночам гоняю толпы демонстрантов, бьющих витрины.

— Может, это и правильно. Быть полицейским просто. Ты выполняешь свою работу, в которой все ясно: убегают — догоняй, сопротивляются — стреляй. Все честно. Без лжи.

Профессор поднял бровь, явно несогласный с моим мнением.

— Иногда и ложь во благо… — спокойно ответил он.

— Нас вели по ложному следу, и чем глубже в века мы погружались, тем больше нас путали. А теперь должны как-то с этим жить.

— Девочка, мы всегда знали больше, чем обычные люди. И нужно смириться с тем, что есть инстанции выше нас, они знают то, чего не знаем мы. И им решать, что верно, а что нет. А мы с тобой не боги. Мы ученые. Подумай над этим.

Мы сидели еще минут пять, думая каждый о своем. Относительно теплый весенний вечер был тихим и не предвещал беды. А ночью она все-таки пришла.

Глава 19

— Место, где расположена база инопланетных кораблей так тщательно скрываемая от людей долгие годы, взято в кольцо окружения. Военные и самые обычные люди требуют от существа, называющего себя Хранителем, покинуть Землю.

От слова «существа» меня передернуло.

— Они назвали Хранителя существом! — возмутилась я, осознавая, что слишком уж бурно реагирую.

— Защищаешь его… — констатировала Марьяна, зашивая детские колготки.

— Вовсе нет! — огрызнулась, отворачиваясь.

— Малена, в этом нет ничего плохого. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо на нашей планете. Он стремился не к этому…

Она мельком взглянула на экран, где транслировали видеозапись сумасшедших, пикирующих места бывшего пограничного контроля. Их были тысячи, и ни один из этих людей не знал, что их ждет, если Рэй сделает то, о чем они так кровожадно просят.

В мире началась самая настоящая резня. И чем меньше времени оставалось до референдума, тем больше людей, настроенных «за» власть Хранителя, отправлялись в свой последний путь. Хоронить их было негде, а крематории с задачей не справлялись. Поэтому, погребальные костры разжигали прямо на улицах.

— Мы связались с бывшими представителями спецслужб, которые долгие годы успешно скрывали от народа правду. Что вы можете сказать о Хранителе?

Трое молодых людей стояли перед репортером в форме правительственных сил. Но на месте шевронов — знаках принадлежности к власти, были дыры. Значит, и эти продались.

— Хранителя мы не видели. Но то, что в этих местах творится чертовщина может подтвердить каждый, кто нес службу на границе.

Я вспомнила троих нордов, что прыгнули со скалы, и тут же в голове прозвучал голос сопровождающего:

«Они закончили службу здесь, но так и не смогли вернуться к прежней жизни. Это место высасывает. Оно не оставляет шанса жить, как нормальный человек. Почти каждый из тех, кто служит на границе, кончают жизнь так»

И в этот миг все сложилось. Эмоции, вот, что им нужно в первую очередь. Те, кто хочет захватить власть, делает все ради того, чтобы мы, земляне, кормили их своими эмоциями! Шед — брат Хранителя, не скрывая, говорил о том, что я стала бы лучшим десертом для него.

Вспоминая свои ощущения рядом с этим страшным человеком, руки покрылись мурашками. А он, наверняка, не единственный желающий пожрать за чужой счет. Если они захватят Землю, люди станут их донорами, и этот ад будет продолжаться бесконечно, потому что боль и страдания самые яркие чувства. Нас провоцируют на ненависть, разжигают вражду, только для того, чтобы использовать как неиссякаемый источник астральной энергии, приносящей удовольствие разным тварям.

Я отпила воды, под звонкое клацанье зубов о стакан.

— Можно подробнее? — не унимался журналист.

— С позволения Хранителя на Землю прилетали инопланетные корабли. Мы часто видели неопознанные объекты на территории. Нам не известно, с какой целью, но учитывая, сколько людей пропадает без вести ежедневно, и с какой скоростью истощаются ресурсы нашей планеты, нетрудно догадаться. Он продал нас.

Я не выдержала этого бреда и швырнула стакан об стену. Идиоты! Да если он отступит, нас вынудят ненавидеть друг друга, будут с упоением наблюдать, как мы перегрызаем друг другу глотки, как сын ненавидит отца, как друг предает друга. А Рэй вас оберегает от этого дерьма!