Мой парень (не) робот - Ольга Ярошинская

– Правда, Эд. Ты, конечно, не идеал, не думай. Тут дело в другом.

– В чем же?

– Ты видишь меня, – ответила Лив. – И я могу быть самой собой, не притворяясь более умной или красивой. С тобой удобно и приятно, и я недавно поймала себя на мысли, что очень боюсь, что ты поломаешься.

Она склонилась к тарелке, пряча смущение и явно жалея о вырвавшихся словах. Выходит, Оливия боится его потерять. Надо сказать ей правду прямо сейчас, сознаться…

– Если хочешь, можешь снова снять лифчик, – ляпнул Эд. – Раз уж ты за удобство.

– Обойдусь, – фыркнула она. – А вот под мое платье для корпоративной вечеринки придется идти без него. Там такой вырез… Но Марго одобрила, когда я позвонила ей из кабинки. Хотя это не показатель.

– Померяешь? – предложил Эд.

– Нет, – качнула головой Оливия. – Поем – и за работу. А ты тут приберись, займись чем-нибудь. Только не отвлекай меня, пожалуйста, мне еще надо кое-что доделать.

И это значит, что сейчас точно не подходящее время для разговора.

ГЛАВА 15. На праздник

Утром Оливия унеслась на работу, предупредив, что вернется пораньше, а потом они вместе поедут на праздник, и весь день Эд провел за генеральной уборкой, надеясь хоть так очистить свою совесть. Не вышло.

Он оставил половину денег в тумбочке у кровати Оливии, отнес полегчавшую сумку в багажник, принял душ и надел новый костюм. Пошатался как неприкаянный по квартире и включил телевизор.

– Массовые беспорядки вспыхнули в Ржавой Болванке этой ночью, – трагическим тоном сообщила ведущая новостей. – Отрядами дорожных кордонов удалось удержать бесчинства в границах района. К счастью, обошлось без жертв, однако несколько сотрудников полиции обратились за психологической помощью.

На кадрах позади нее появились баррикады, горящий автомобиль и разбитая витрина секс-шопа.

– Жители соседних районов крайне возмущены и настаивают на ужесточении границ, – добавила диктор.

– Ну, класс, – протянул Эд. – Давайте еще всех там закроем и пустим газ.

– Однако город придерживается принципов равенства и открытости, – фальшиво улыбнулась она. – Программа интеграции неблагополучных слоев населения уже принесла первые плоды. Дети из Ржавой Болванки по результатам тестирования могут получить высшее образование и подняться на первую ступеньку социального успеха.

Вот только прошлое никуда не девается и висит на ногах пудовыми гирями. Попробуй вскарабкаться по этой лестнице, если в тебя вцепился Леон Реболецки.

– Наш специальный корреспондент Виктор Росс побывал в гуще событий, – вернулась к прежнему драматическому тону ведущая.

– Требуем социальных гарантий! – вещал с баррикады толстый мужик, и Эд улыбнулся, увидев старого знакомого.

Жирный Джо тот еще любитель потрещать.

– Детям – конфет, бабам – всяких приблуд для красоты, мужикам – пива, – каждое требование он отмерял взмахом руки, а потом сжал кулак и с угрозой потряс перед камерой.

– Денег дайте! – встрял другой, рябое лицо которого было Эду смутно знакомо. – И работу нормальную. Как говоришь, что из Ржавой Болванки, так никуда не берут.

– Молоко и хлеб должны быть бесплатными, – сердито добавил Джо, выталкивая его из кадра. – И пиво. Там витамин Бэ.

Потом их обоих словно ветром сдуло, и на экране вдруг появился Леон Реболецки.

Эд от неожиданности вжался в спинку дивана и вцепился пальцами в брюки.

– Я тебя найду, – ласково пообещал Леон, пристально глядя прямо на Эда искусственным глазом. – Даже не сомневайся.

Изображение вдруг запрыгало, в кадре мелькнуло механическое щупальце, лаковые ботинки, яблочный огрызок, и все оборвалось.

– Навигаторы эйч-шуэ, – сказала диктор. – С ними вы не потеряетесь нигде.

Услышав звук открываемой двери, Эд выключил телевизор и встал с дивана.

– Ну что, ты готов? – влетела в гостиную Оливия. – Я отдала проект шефу. Ох, надеюсь, все получится. Ты в порядке? Зарядка не села? Бледный какой-то.

– Все хорошо, – выдавил Эд. – Ты… красивая.

И лучше ей держаться от него подальше. Так будет правильно.

– Спасибо, – улыбнулась Оливия и тряхнула слегка подкрученными волосами. – Я сходила в салон, еще и ногти сделала. Смотри, как прикольно.

Эд внимательно осмотрел розовые ноготочки, которые ему сунули под нос.

– Вот этот, со стразиком, просто улет, – одобрил он.

– Ох, ты просто идеальный мужчина, – вздохнула Оливия. – Я переодеваюсь, и выходим.

Она убежала в спальню, забыв закрыть за собой дверь. Блузка полетела на кровать, следом – юбка. Длинные ноги, кружевное белье, красный шелк, скользящий по белой коже…

– Я сделаю кофе, – пробормотал Эд внезапно осипшим голосом.

– Погоди, – попросила Оливия. – Застегни, пожалуйста.

Она повернулась к нему спиной и подняла волосы вверх. Красная ткань струилась по ее телу, обнимая изгибы, и Эду куда больше хотелось стащить платье, чем застегивать, но он послушно вжикнул молнией и, не удержавшись, прикоснулся губами к длинной шее.

– Спасибо, – сказала Оливия. – Теперь можешь идти делать кофе. Я пока немного подкрашусь.

– Ты и так выглядишь как мечта, – вздохнул он.

Оливия демонстративно закатила глаза и, взяв косметичку, скрылась в ванной.

Вот и все. Но Эд привык, что его судьба не слишком щедра на подарки. Подзатыльники и удары под дых – это всегда пожалуйста. Теперь надо проскользнуть мимо наблюдателей Леона. Если засекут, лучше бросить машину. Меньше всего ему хотелось, чтобы в погоне пострадала Оливия. А деньги – что ж… Еще заработает. Главное, что он понял, чего может достичь.

Кофе казался невыносимо горьким, но Оливия, появившись на кухне и глотнув из своей чашки, одобрительно кивнула. Заглянув в гардеробную, она махнула рукой и, подождав, пока перед ней не появятся невесомые прозрачные туфли, ткнула в них пальчиком.

– Очень удобно, – одобрила она. – Пожалуй, я и правда прикуплю себе еще чего-нибудь из этой системы хранения. Как она там называлась?

А и правда – как? Эд отчаянно пытался вспомнить название, но оно вылетело у него из головы. Какой-то цветок. Лилия? Роза?

– Завис опять? – нахмурившись, посмотрела на него Оливия. – Может, оставить тебя дома?

– Лотос! – воскликнул он, заметив логотип. – Я пойду с тобой.

– Ну, ладно, – неуверенно сказала она. – На празднике молчи, веди себя естественно, улыбайся. Только не во весь рот, а нормально. И бровями не двигай.

– Понял, хозяйка, – ответил Эд.

Она еще раз окинула его критическим взглядом с головы до ног, но потом кивнула и взяла под руку.

– Машину починил?

– Да. Все готово.

Эд совсем не чувствовал уверенности, но отступать было некуда. Он и так слишком злоупотребил гостеприимством Оливии, которая в красном платье, да еще и без лифчика, выглядела просто умопомрачительно.

– И не смотри на меня так, – строго приказала она. – Переигрываешь.

* * *

Эд усадил меня за руль, хотя я бы предпочла ехать на пассажирском сиденье.

– Хочу, чтобы ты