Дыхание магии (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

— Эмоции — плохой советчик, — осадила я подругу. — Это тебе ничего не даст. А вот если получишь больше баллов за семестр…

Чародейка усмехнулась мне, не скрываясь за той самой милой и обезоруживающей улыбкой, которую использовала практически всегда:

— Хорошая мысль, Шер. А ещё знаешь что: будет просто великолепно, когда ты получишь вторую искру, обогнав эту выскочку.

— Она примет участие в Состязании?

— Она только для этого сюда и поступила, — пожала плечами соседка, — как и большинство ребят с нашего потока. Ты разве не знала?

Удивление чародейки было слишком искренним, но я ему не поверила. За последнее время я успела понять одно: Фелия очень хорошо умеет менять маски и притворятся тем, кем не является. Искра воздуха частенько улучала её во лжи.

— Давай начистоту, — сложив руки на груди, проговорила я. — Ты мне нравишься как человек, Фелия. Но ложь я на дух не переношу. Возможно, у тебя есть причины так себя вести, но я тебе не враг и никогда им не стану. Если не хочешь рассказывать о себе правду, я настаивать не буду. Но не лги, моя искра это чувствует.

Милое лицо исказилось в гримасе. Девушка обернулась и, удостоверившись, что мы в аудитории остались одни, заговорила:

— Чего же ты до этого молчала? Знаешь, сколько усилий мне стоит поддержание образа?

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить.

— Хорошо, я тебя услышала, — кивнула Фелия, расслабляясь. — Просто привыкла за свою жизнь. Постараюсь с тобой себя так не вести.

— Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулась она. — В столовую идёшь?

— Нет, хочу кое-что поискать в библиотеке, заодно попрактикуюсь в заклинании. Передавай привет Пайбе.

Чародейка усмехнулась и, забрав тетради, направилась к выходу из аудитории. Уже возле двери она притормозила и, не оборачиваясь, кинула:

— У меня никогда не было друзей, Шерил. Я не знаю, как они между собой общаются. Надеюсь, ты меня поймёшь.

Она не ждала от меня ответа и, хлопнув дверью, ушла.

До библиотеки я добралась, когда солнце уже скрывалось за стеной леса, начинающегося недалеко от замка. И пусть солнечные лучи больше не проникали в книжное хранилище через большие витражные окна, в помещении было светло. Но ни светляков, ни факелов видно не было. Вполне возможно, что их маскировали такой же магией, как и левитирующие ступени, по которым приходилось подниматься за книгами на верхние сектора шкафов. Но если ступени после того, как мне показал их Драфок, я видела, то предметы, дарующие свет, — нет.

Решив, что не это является целью моего визита, я подошла к одному из пустующих в такой час столов и положила на него тетради и листы, с которыми ходила на занятия.

Открыв чернильницу, макнула в неё перо и размашистым почерком вывела на бумаге: «Беон Селинер».

Хорошо, первая часть задумки была выполнена, дело осталось за малым.

Прикоснувшись пальцами к ещё не высохшим чернилам, я зажмурилась, пытаясь зачерпнуть как можно больше энергии из внутреннего резерва. На заклинание, которое я ещё никогда не использовала, могло потребоваться много сил. Лучше я буду искать все, что связано с отцом не в нескольких метрах вокруг себя, а в нескольких километрах, но точно найду искомое.

В груди начало жечь настолько сильно, что из глаз брызнули слезы. Кусая нижнюю губу, я усилием воли старалась распределить эту энергию по телу и дождаться, пока боль в груди утихнет.

Драфок говорил, что со временем моя искра привыкнет к тому, что я управляю ею, а не она мной, и тогда весь дискомфорт в районе солнечного сплетения сойдёт на нет. Как долго этого момента ждать, он так и не объяснил.

Тепло медленно протекало по венам, достигало каждой клеточки тела, напитывало его магией.

— Инвениент, — прошептала я, чувствуя, как чернила высыхают на пальцах грязными пятнами.

Я ждала, но ничего не происходило. Не было такого толчка, как при срабатывании стихийного щита, не было покалывания пальцев, как при вызове искры. Решив, что если не вышло, то я отдышусь и повторю через несколько минут, открыла глаза.

Библиотека преобразилась. Цвета поблекли, левитирующие ступени казались чёрными размытыми пятнами, невидимые светильники больно били по глазам яркостью освещения.

Пытаясь не потерять концентрацию, я обвела взглядом шкафы, стараясь найти хоть что-то похожее на то, о чём читала в книгах, которые обучали азам и объясняли саму природу и суть магии.

На одном из стеллажей в предпоследнем секторе что-то блестело. Понимая, что мне придётся с «поисковым» зрением подниматься почти под самый потолок башни, я вздрогнула. Но выхода не было. Я не могла сейчас сбегать за Драфоком и попросить его слазить вот туда за не пойми каким трудом. Хотя, признаюсь, мысль о том, чтобы позвать целителя на помощь, у меня появилась.

Собравшись с духом, двинулась к одной из лестниц. Я убеждала себя в том, что тут наложено сильнейшее заклинание, которое не позволит мне упасть вниз, но страх оставался страхом и мне никак не удавалось его побороть.

Подниматься по волшебной лестнице и одновременно не терять контроль над «поисковым» зрением оказалось не самой простой задачей, но я справилась. До нужной книги оставался какой-то один условный пролёт, когда в ушах тихо, но очень назойливо зазвенели колокольчики. И чем ближе я подходила к искомому предмету, тем громче они звучали.

Книга, подсвеченная мягким белым светом, находилась в седьмом секторе на пятой полке. Мне пришлось встать на носочки, чтобы до неё дотянуться.

Стоило пальцам лишь коснуться корешка, как звон оборвался на громкой ноте и затих. Я нашла нужную книгу. В ней говорилось о Беоне Селинере. Дело осталось за малым — спуститься.

Если я думала, что при первом же шаге споткнусь и кубарем полечу вниз, то сильно ошибалась. Невидимые магические силки, удерживающие ступени на весу, поддерживали и меня, не позволяя сверзиться с такой высоты и сломать себе шею.

Прижимая книгу к груди и чувствуя то, как от усталости дрожат колени, я спустилась вниз и с тихим вздохом села за стол. Открыла перепачканными в чернилах пальцами книгу и прочитала надпись, оставленную на форзаце.

— Личности, ставшие частью Академии Двух Богов.

Неужели это книга о людях, чьи портреты я тогда видела на огромном свитке в коридоре по пути к Залу Сердца? Тогда тут должен быть целый раздел, посвящённый моему отцу! Драфок тогда сказал, что он был первым магом, который победил в Состязании Стихий и получил вторую искру…

Страницы тихо шуршали, я искала упоминания о нём вручную. Сил на повторение заклинания не было. Видимо, я всё-таки перестаралась и использовала слишком много энергии для такого «простого» бытового колдовства.

Почему-то слова, сказанные мастером Гимли на занятии, не шли у меня из головы. Я была с ней категорически не согласна. И пусть преподаватель потом объяснила, что имела в виду лишь первую ступень этого заклинания, но сама формулировка её слов прозвучала неуважительно к магам, которые первыми изобрели «Инвениент».

С каждой перевёрнутой страницей я всё больше теряла надежду. Что, если я ошиблась в колдовстве? Может, я сделала что-то не так? Совершила неправильный пасс рукой или произнесла заклинание не с той интонацией? О Братья-Близнецы, помогите мне, пожалуйста.

На следующей странице большими буквами значилось «Беон Селинер», прямо под надписью красовался небольшой портер, точно такой же, как я видела на свитке в коридоре. С него молодой мужчина смотрел прямо на читателя этой книги, а в серых с чёрным ободом глазах сияло превосходство. Почему-то тогда в коридоре я не заметила этой эмоции, но сейчас было видно, что на художника чародей смотрел как на ничтожество.

Почему-то от этих мыслей мне стало не по себе. Не таким я представляла себе своего отца. Не с такими открытыми противными эмоциями.

Мысленно хлопнув себя по щеке, оторвалась от портера и опустила взгляд ниже, туда где шла вся информация о моём родителе.

— Беон Селинер, — шептала я себе под нос, — поступил в Академию Двух Богов в девятнадцать лет, до этого был на домашнем обучении. Во время первого семестра показывал блестящие результаты во всех областях магии. Оказался в числе тех, кому выпала честь впервые за всю историю существования Академии сражаться за приз, предоставленный Палатой Магии. Стал первым победителем турнира под названием «Состязание Стихий». Со второго курса вступил в Великую Ложу и после выполнения нескольких опасных заданий стал частью королевского двора, получив титул барона. История этого человека доказывает, что нет ничего невозможного. Академия Двух Богов гордится тем, что выпустила из-под своего крыла сильного мага и достойного слугу Короны.