Американский демон (ЛП) - Харрисон Ким

— Ты тоже можешь иди в зад, — сказала она, когда я взяла ее за запястье и повернула его, чтобы перечислить многочисленные царапины. — Меня толкали, угрожали, допрашивали, издевались.

Я отпустила ее руку и откинулась назад, делая вид, что рассматриваю ее документы. Эти очки-отстой.

— И очень занята, — сказала я, снимая очки и ставя их на шкаф на колесиках. — О чем ты только думала?

— Я… я… — пробормотала она, а затем, уставившись на наручники, заплакала, крупные слезы беспомощно потекли по ее покрытым пятнами щекам. — Я не знаю, — простонала она. — Я думала, что сплю. Я бы никогда не причинила вреда Габби. Я даже не знаю, почему мне это снилось. Я имею в виду, господи, мы поженились два года назад, почему меня все еще должно волновать, какие у нас были цветы? — Она шмыгнула носом, опустив плечи. — Хотя в то время я думала, что это самая важная вещь в мире. Поговорим о ней. С ней все в порядке? Никто мне ничего не говорил.

— Я не знаю. Мне очень жаль. — Я протянула ей коробку с салфетками. Беспокойство сжало меня, когда я увидела ее слезы и замешательство. Если бы Дали не остановил Ала, я могла бы оказаться в реанимации или еще хуже. Ходин? Я снова задумалась. Но это не имело смысла. Он был свободен с конца сентября. Зачем начинать создавать проблемы сейчас? Особенно когда он хотел оставаться скрытым. Большинство серийных убийц хотели получить дурную славу.

— Мне нужен образец крови, — сказала я, роясь в ящиках передвижного шкафа, пока не нашла пластырь и упаковку шприцев. На ее документах были заранее отпечатанные наклейки, и я прикрепила одну из них к ее пробирке с кровью, надеясь, что делаю правильно. — Покажи мне, какая ты милая, — сказала я, и Сандра убрала руку, чтобы я могла ее перевязать. Ее вена выскочила прямо вверх, и, направив свою внутреннюю медсестру, я воткнула в нее иглу. Почти безумно быстро трубка начала наполняться.

— О что ты ударилась головой? — спросила я, чтобы она попыталась что-нибудь предложить добровольно.

— Кулак Габби, — тупо сказала она.

— У Габби тяжелый правый хук, — сказала я, пытаясь пошутить, но никто не засмеялся.

— Ты даже не представляешь. — Сандра высморкалась в салфетку, которую скомкала, затем взяла другую. — Клянусь, я думала, что сплю. Я даже не знаю, почему я разозлилась. Это были просто какие-то дурацкие цветы.

— Мммм. — Я вытащила шприц. Ее манжеты мешали ей легко держать ватный шарик, но я была хороша, и она даже почти не истекала кровью. — Ты когда-нибудь раньше пользовался заклинанием сна?

— Только сегодня утром. — Сандра моргнула, явно встревоженная. — До этого никогда.

Она задумчиво замолчала, когда я бросила ее образец в пакет с документами, ломая голову, что бы такое сказать, чтобы заставить ее открыться. Но я полностью понимала ее беспокойство. Как можно быть уверенной, что не причинишь боль человеку, которого любишь, если можно сделать это во сне? И с этими словами во мне поднялась жалость, и я поверила ей.

У всех нападавших были похожие истории, все мотивы тщательно скрывались от прессы. То, что у Ала был подобный опыт, только делало это более правдоподобным. В нашем общем прошлом должно было быть с полдюжины вещей, которые могли вызвать у него желание убить меня. Выбери одну.

— Дай мне взглянуть на твой локоть. Руку, пожалуйста, — сказала я, и она протянула руку. Я взяла ее за запястье, задаваясь вопросом, сколько энергии лей-линий она сможет выдержать. Я бы никогда не узнала, если бы на ее запястье была повязка из зачарованного серебра, ограничивающая ее способность тянуть линию. На нем уже было ее имя, и если я не смогу понять, кто это делает, она будет носить его всю оставшуюся жизнь.

Вспомнив свою собственную давно ушедшую серебряную ленту с гравировкой Алькатраса, я проверила размах движения ее ушибленного локтя.

— Сандра, ты когда-нибудь была одержима?

Она напряглась в моих объятиях и отстранилась.

— Нет, — сказала она, побледнев. — Я же вам говорила. Я спала, и я просто… я спала, — подтвердила она, словно пытаясь убедить саму себя. — С Габби все будет в порядке? Я даже не знала, что можно потянуть линию во сне.

«Потому что нельзя», — подумала я, выдавив улыбку и сказав:

— Я слышала об этом раньше. — Что было не совсем ложью, учитывая обстоятельства.

Сандра расслабилась, и я посветила ей в глаза, чтобы убедиться, что они правильно расширились.

— Как ты думаешь, ты могла бы передать ей сообщение? — спросила женщина, и я заставила себя улыбнуться, чтобы остаться на месте.

— Не знаю. Мне очень жаль, — сказала я. — У меня нет доступа к этой информации.

— Я больше никогда ее не увижу, да? — пропела Сандра, а затем снова заплакала. — Я пыталась убить ее, и они собираются посадить меня в тюрьму, и я даже не знаю, почему я это сделала!

Я отступила назад, не зная, что делать. Дерьмо на тостах, это отстой. Я слышала одну и ту же историю снова и снова. В этом не было ничего нового. Это ни к чему не приведет.

— Я сделала это, — сказала Сандра, задыхаясь от громких рыданий, вытаскивая салфетку за салфеткой из коробки. — Но я не знаю, почему. Пожалуйста, ты должна мне поверить.

— Знаю, — сказала я, моя рука легла ей на плечо, и Сандра благодарно моргнула мне.

— Спасибо, — прошептала она, а затем мы обе обернулись на сухой шелест крыльев пикси.

— Закругляйся, Рэйч, — сказал Дженкс, влетая внутрь. — Ее держатель поводка возвращается.

У Сандры перехватило дыхание, ее водянистые глаза метнулись от Дженкса ко мне.

— Подожди, — сказала она внезапно ровным тоном. — Вы Рэйчел Морган?

— Да. И я собираюсь выяснить, кто это делает, — сказала я. А потом она вырвалась из моей хватки.

— Рэйч! — Дженкс взвизгнул, но я видела, как сузились глаза Сандры, и я отступила, споткнувшись о катящуюся тележку и отправив ее в каталку в соседнем отсеке, когда я упала на пол.

— Это твоя вина! — взвизгнула Сандра, и я ахнула, когда она бросилась на меня, резко остановившись на пределе своего поводка. — Ты впустила демонов! — закричала она, волосы растрепались, когда она потянула за манжету на запястье. — Они здесь. Все время. И ты их защищаешь! Ах ты, маленькая сучка!

Я сидела, ошеломленная, на полу медицинской лаборатории, серебристая пыльца пикси оседала на меня.

— Святая пердеж фейри, — сказал Дженкс, когда Айви выскочила из задней комнаты. — Она слетела с катушек!

— Я в порядке. Я просто поскользнулась, — сказала я, потрясенная, когда вложила свою руку в руку Айви, и она подняла меня. Очки оборотня упали со шкафа, и я поставила их на стойку, прежде чем наступила на них. Вместе Айви, Дженкс и я смотрели, как Сандра пытается освободиться от наручников, ее оскорбления набирали силу и громкость.

— Она очнулась? — спросила я, и Дженкс кивнул, уперев руки в бедра, когда завис между нами.

— Да, — сказал он, нахмурившись. — Странно. Ее аура почти такая же, как у тебя, Рэйч.

— Ты шутишь, — сказала Айви, и, отвлекая мое внимание, я открыла свое второе зрение. Конечно же, аура женщины была яркой, жизнерадостной золотой. Резкие красные полосы пробегали по ней, свидетельствуя о какой-то прошлой травме. В ней не было ничего черного, но я всегда думала, что мой тонкий слой грязи придает моей душе приятную патину. То, что наши ауры были так похожи, не было чем-то неслыханным… у значительной части населения были золотые ауры с красными прожилками. Но я была рада, что Дженкс упомянул об этом. Учитывая обстоятельства, близкие ауры казались не столько совпадением, сколько, возможно, показателем.

— Ты, вонючий злой демон! — крикнула Сандра, отвлекая меня. — Тебя следует запереть. Верни мне мою кровь. Отдай ее!

Я пригнулась, когда она швырнула в меня коробкой с салфетками, а затем резко обернулась на громкий голос в холле:

— Что, черт возьми, происходит?

Сандра съежилась, а Дженкс метнулся к моим волосам, когда тот полицейский вернулся.

— Самое время тебе прийти сюда… Тони, — сказала Айви, приподняв бедро, когда прочитала его идентификационный жетон. — Мисс Бетрик-Тенсон нужно тихое место, чтобы успокоиться.