Зоя Сокол - Младшая принцесса Боадикея

Спрашивается, что толкнуло его на заключение династического союза со страной, которая находится в едва ли не худшем положении, чем его собственная?

Может Закери позвал его поговорить именно об этом?

Но все оказалось куда хуже.

— Сам удивился, — ответил Закери. — Но это хорошо. Лишних союзников быть не может.

Он отложил документы и напустил на себя серьезный вид:

— Седрик, я хотел поговорить с тобой о порте Мацуи.

Седрик мысленно вздохнул с облегчением. В порте находится сильный блок из ополченцев. Но они пока никак не идут на контакт ни с Леброном, ни с ним. А значит, Закери ничего не знает про работу с ополченцами.

— Я не против, — кивнул Седрик. — О чем именно ты хочешь поговорить?

Закери кратко пересказал ему разговор с Оскаром: про то, что наместников убивают, про то, что никак не получается справиться с подпольем, про то, что всех, кого можно было из доверенных лиц уже отправили туда и сейчас.

— Так, — внимательно выслушал его Седрик и спросил, все ещё не очень понимая, при чем тут он: — Так ты хочешь, чтобы я помог выбрать нового наместника?

Закери усмехнулся, так, словно чего-то подобного он и ждал, а затем ответил:

— Нет, мой дорогой брат. Я хочу, чтобы новым наместником стал ты.

Седрик долго жил при дворе и, как ему казалось, научился носить маску невозмутимости. Но это предложение показало ему, что нет. У молодого человека непроизвольно поползли брови вверх.

— Как это… наместником… — не мог до конца осознать слова своего брата и короля он. — Ты шутишь?

Закери улыбнулся, но тут же принял серьезный вид:

— Увы — нет. Я рассмотрел все за и против и решил, что кандидатуры лучше тебя нет. Ты умен, образован и сможешь справиться с управлением портом. Подполье не станет тебя трогать — ведь ты не рядовой наместник, а принц королевской крови. Кроме того, как мне докладывали — твоя фаворитка родом из Мацуи. Думаю, она с радостью поможет тебе там освоиться.

Во время этой речи Седрик успел взять себя в руки и быстро проанализировать ситуацию. Закери его отсылает, чтобы очистить себе дорогу. Лиам уезжает в Гатриду. Боадикея останется беззащитной. Её нужно выдать замуж так быстро, как только можно, или отправить с Лиамом в Гатриду. Кроме того, необходимо будет в срочном порядке перекраивать планы с восстанием. Что делать с Леброном? Придется оставить его здесь. Кто-то должен руководить подготовкой и сбором рекрутов. Как же не вовремя появился Закери с его предложением.

— Сколько у меня времени? — напряженно спросил Седрик.

На этот вопрос Закери ответил не без удовольствия:

— У тебя будет время на подготовку. Уедешь после совершеннолетия сестры. Так же, как и Лиам.

Седрику хотелось выть. Этого слишком мало. Но вместо этого он встал и крепко пожал Закери руку, улыбнувшись:

— Спасибо за это назначение. Я знаю, как значима эта должность и для меня очень ценно, что ты доверил её мне.

Ценою огромных усилий Седрик смог скрыть злорадство и удовлетворение при виде того, как удивленно вытянулось лицо молодого короля.

— Не за что, — немного растерянно ответил он, и прежде, чем Закери успел хоть что-то сказать, Седрик ещё раз поблагодарил его и поспешил откланяться:

— Пойду, обрадую Елизавету. Она давно хотела вернуться домой.

— Да, конечно, — рассеяно кивнул вслед уходящему брату Закери. Поведение брата казалось как минимум странным. Привычно хотелось спросить у Оскара, что делать. Но идти к этому старому интригану нельзя.

Закери решил, что пока пустит это дело на самотек и посмотрит, что из этого получится.

Глава 10

Женевьева Абиатти сидела в своих покоях и пыталась читать книгу. Получалось скверно. Мысли девушки то и дело возвращались к тайне, которую ей приходилось тщательно хранить ото всех вот уже несколько недель. Все тревоги и переживания одной из самых красивых женщин Малероссы касались того, как скрыть этот секрет, и как дальше с ним поступить.

В конце концов, девушка сдалась. Она заправила выбившийся из прически локон, отложила книгу и решила спуститься в сад погулять. Собственная комната сейчас казалась ей тесной и душной. В последние дни даже стены давили на неё.

Раньше Женевьева нередко гуляла в саду и находила в это утешение.

Может, сегодня прогулка поможет ей набраться смелости для того, чтобы поговорить со своим возлюбленным Дайоном. Блистательный граф Киприан, один из самых молодых дворцовых распорядителей в истории Малероссы. Уж он точно придумает, что делать.

Женевьева успела переодеть туфли для прогулки в саду, когда принесли записку от Закери. Впервые после своего восхождения на трон, брат желал видеть её у себя в кабинете для очень важного разговора.

Принцесса прочитала записку, села на небольшой пуфик и молча уставилась в пространство перед собой. Так она и просидела несколько минут, просто глядя перед собой, пока личная горничная не привела её в чувство.

В голове проносилось море мыслей. Что если брат знает про неё и Дайона? Что если её сошлют в монастырь? Что теперь будет с Дайоном? А что если Закери узнает об остальном?

И где-то, очень глубоко тлела надежда, что Закери поймет и простит свою сестру-близняшку. Ведь были же они когда-то очень близки! Близнецы до шести лет жили в одной комнате и воспитывались вместе. У них были одни наставники, гувернантки и игрушки, одни интересы и вкусы, одна жизнь на двоих. Затем Закери переселили и начали учить владеть мечом, военному искусству тактике, стратегии и прочему. А Женевьеву научили читать и писать на нескольких языках, этикету, вышивке и оставили в покое. В буквальном смысле.

Про девушку все забыли. Она не наследница трона и не нуждалась в усиленной опеке и обучении, как Маргарита. Женевьева также не нуждалась в защите от поклонников мужского пола, ведь каждая, даже случайно пробегающая дворняжка знала, что её в десятилетнем возрасте обручили с королем Стеркаосты. Поэтому ухаживать за ней бессмысленно. А потом началось. Признание внебрачных детей, которое несколько лет обсуждали во всех уголках обитаемого мира. Мыслимое ли дело? Король признал своего бастарда и если бы тот был на несколько лет старше, то первый брак короля могли бы признать недействительным, а порядок престолонаследования изменился бы! Случись такое, и бастарды в разных странах могли бы начать требовать своего признания и включения в завещание. Одно время все абсолютно серьезно опасались, что Лиам попробует узурпировать трон. Ведь Дьюэйн не дееспособен, Маргарита, несмотря на все свои достоинства всего лишь женщина, а Лиам и Закери — одногодки. Значит, сын последней жены Эгберта Абиатти вполне мог заявить права на трон, даже не смотря на то, что он всего лишь пасынок, а не родной сын. Ведь покойный король усыновил его, а значит, практически уравнял в правах с остальными своими детьми. А учитывая, что его мать Беатрис, опасения выглядели более чем реально.