Король (ЛП) - Арментроут Дженнифер

— Я не сделал этого.

Прилив облегчения невозможно было остановить, и я даже не хотела принимать этого. Одно дело признать, что я всё ещё люблю Кайдена. Быть счастливой, услышав, что он не женился, было совершенно другим уровнем.

— Тогда тебе, наверное, стоит заняться этим. Двор хочет, чтобы их Король и Королева объединились, — повторила я то, что он мне сказал. Странно, как я могла помнить это, но всё ещё не могла вспомнить фамилию Рена.

— Мы поговорим обо всём этом позже.

Я нахмурила брови, и небольшая вспышка боли вернула их в прежнее положение.

— Нам не о чем говорить.

— Нам есть о чём поговорить. — Он поднялся со стула. — Но тебе нужно немного отдохнуть и поправиться, прежде чем Динь вернётся и поймёт, что мы все лгали ему.

— Ты серьёзно?

— Мы не сказали ему, что ты пропала. Айви знала, что если мы расскажем ему, он будет искать тебя. Он попадёт в руки Зимнего Фейри, а это слишком большой риск, — объяснил Кайден, и это имело смысл. Для такой тупицы, как я, он был невероятно силён. — Мы сказали ему, что Орден послал тебя на задание.

— Неужели? — Сухо ответила я.

— Это была идея Айви. Динь поверил в это.

— Он… Он так разозлится, когда узнает, что вы все солгали.

— Да, так и будет.

— Он будет злиться на тебя. — Мой взгляд переместился на него.

На его губах появилась небольшая усмешка.

— Я Король.

— Разве это не делает тебя ещё большей мишенью для людей, чтобы злиться?

— Только не в моём мире.

Я вздохнула.

— К тому же, он любит меня. Поэтому я думаю, что он направит свой гнев на Айви и Рена.

— Мило.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на левой стороне моего лица. У меня было такое чувство, что эта сторона выглядела ужасно. Печаль закралась в его тёплые глаза, наряду с тем, что я легко распознала вину.

— Это не твоя вина, — сказала я ему.

— Мне придётся с этим не согласиться.

— Нет. Ты… — Я быстро заморгала, когда передо мной возник образ Арика. — Ты не делал этого со мной. Арик сказал… Он знал, что я искала его.

— Это тоже не твоя вина. — Кайден сел на кровать, положив руки по обе стороны от моих бёдер, напугав меня. Я напряглась, а сердце перевернулось. Он отстранился, подняв руки. — Ничего из того, что с тобой сделали, не было твоей виной, Брайтон. Ничего не изменилось бы, даже если бы ты сама пришла прямо к нему. Он сделал это.

— И это тоже не твоя вина.

Кайден повернул голову. На его подбородок напрягся.

— Я знаю, почему он похитил тебя. Знал почему прежде, чем увидел тебя в той гробнице, в этом… — он замолчал, тяжело дыша. — Я бы хотел, чтобы он был ещё жив, чтобы я мог разорвать его на части, палец за пальцем, конечность за конечностью.

Часть меня думала, что я тоже знаю почему. Арик сказал мне, и это было важно. Всё это.

— Есть что-то… Что я не могу вспомнить. — Я мотала головой из стороны в сторону, как будто это могло каким-то образом помочь воспоминаниям всплыть. Конечно, это не сработало. Разочарование возросло во мне. — Я вспоминаю вещи, которые не имеют значения, но я знаю, что есть ещё что-то.

— Когда ты начнёшь выздоравливать, твоя память тоже должна начать восстанавливаться.

У меня вырвался короткий смешок.

— Я знаю, что так будет не всегда. Моя мама… — я сжала губы, игнорируя боль. — У неё были хорошие дни, но были и такие, когда её как будто и не было. Она действительно не знала, кто я и что она дома. А её память? Она никогда не была прежней. Целые годы были забыты, и это продолжалось несколько дней. Арик питался мной… — я сглотнула от взрыва жара, который исходил от Короля. — Это было много раз, и в том месте бывали моменты, когда я… Я понятия не имела, где нахожусь, как туда попала, и мне приходилось вспоминать, кто я такая. Это может случиться снова, и я ничего не смогу сделать. Даже если это займёт всего пару часов, я потеряю часть себя.

— С тобой такого не случится, — поклялся Кайден.

Я снова перевела взгляд на него. Его лицо расплылось.

— Ты не можешь так говорить. Ты этого не знаешь.

— Ты права. — Кайден медленно потянулся к моей руке, и когда я не отстранилась, он поднял её, держа свободно в своей тёплой руке. — Но я был не прав.

— Неужели? Ты признаешь, что был не прав? В чём именно?

На его губах появилась небольшая улыбка.

— Я сомневался в твоей силе. Вместо того чтобы запрещать тебе охотиться на Арика, я должен был искать его вместе с тобой. Я был… Сейчас не имеет значения, что я пытался сделать, но никто из нас не должен был тебе запрещать. Это касается и Айви, и Рена, и Ордена, и любого из наших воинов. Мы были не правы.

Услышать это значило очень многое. Это действительно так.

— Я не знаю всего, что ты пережила, но знаю достаточно, чтобы с уверенностью сказать, о том, что очень немногие люди могли пройти через такое и быть сейчас здесь. Мало того, убить его… Твой единственный источник потенциальной свободы без веры, что за тобой кто-то придёт, и что ты сможешь сама выбраться? Это значит, что ты не только сильный, но и невероятно храбрый человек. Последнее — это то, с чем мы все должны были столкнуться, — сказал он, и я открыла рот, но он продолжил, его голос был грубым. — Ты была готова пожертвовать собой. В каком-то смысле так оно и было. Я верю, что твоё исцеление будет гораздо лучше, чем ты беспокоишься, но даже если этого не произойдёт, с тобой всё будет в порядке. Я позабочусь об этом.

Он позаботится об этом? Как? Он Король, у которого, как я полагаю, есть обязанности помимо заботы обо мне, если или когда я была в замешательства. И кроме того, он собирался жениться.

ЖЕНИТЬСЯ.

Я сомневалась, что его будущая Королева будет в восторге от этого, и последнее, что мне было нужно в моей жизни, — это ещё один взбешенный Фейри, становящийся психом и охотящийся за мной.

И мне действительно не нужно было напоминать дни, недели или даже годы спустя о том, почему Кайден чувствовал, что ему нужно убедиться, что со мной всё в порядке.

Глядя на наши руки, я обрадовалась теплу в центре груди только потому, что это чувство было дозой реальности. Кайден не ощущал этого, потому что он не чувствовал того же, что я к нему. Он не обещал быть рядом со мной, пока я разбираюсь с последствиями… того, что сделал Арик. Мы не были партнёрами в том смысле, когда люди проходили вместе через болезни, горе и весь этот джаз. То, что я чувствовала к нему, не вернулось, по крайней мере, в той же степени. Это было очевидно, поскольку он был помолвлен с кем-то другим. Он был здесь, потому что чувствовал себя виноватым, потому что чувствовал жалость.

И он чувствовал себя ответственным за меня.

Стоило только увидеть выражение его лица, когда я перепугалась из-за стакана с водой. Я немного смутилась.

Из всего, что я с трудом могла вспомнить, я не забыла, как он смотрел на меня раньше. Даже когда он сердился на меня или мы спорили, он смотрел на меня так, словно едва сдерживался, чтобы не схватить меня и не повалить на пол… Или прижать к стене. Я вздрогнула.

Теперь он смотрел на меня со смесью жалости и ужаса, вины и сожаления, и видел, что всё случившееся осело во мне, где-то глубоко внутри.

И это было самое худшее среди всего, что с нами случилось. Я превратилась из уважаемой и желанной, пусть и несильно, в кого-то, кого Кайден жалел. Мне не нужно было время, чтобы прийти в себя и увидеть это ясно.

Я уже видела.

Чувствуя себя неуютно в собственной шкуре, я потянула руку, и он отпустил её. Я стиснула одеяло.

— Я действительно устала. Думаю, мне нужно немного поспать.

Несколько мгновений Кайден молчал.

— Я принесу тебе что-нибудь поесть через несколько часов после того, как целительница осмотрит тебя.

— Ты не обязан это делать.

— Я знаю. — Он положил свою руку поверх моей, осторожно разжимая мои пальцы. — Я хочу.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Скорее всего, тебе это нужно.

— И это тоже.