Фактор соблазна (СИ) - Орлан Нари

— Определенно, — кивнул Мартин с улыбкой.

Правая рука Августа легла на мои плечи, и он нежно притянул меня к себе. Я коснулась рукой его ладони, и наши пальцы переплелись. Кроме тепла, исходившего от камина и от тела Августа, я почувствовала совершенно другое тепло, но не менее приятное — оно рождалось где-то в районе груди и волнами неспешно расходилось в стороны. Одно я понимала точно — в этом виноват сидящий рядом мужчина.

— Вы женаты? — вдруг спросил Мартин.

— Да.

— Нет.

Ответы прозвучали одновременно, и я удивленно уставилась на Августа.

— Я что-то пропустила? Когда это мы успели?

— Вчера. Дорогая, ты забыла?

Его выражение лица показалось мне слишком серьезным. Но все равно я хихикнула, поворачивая голову к Мартину.

— Он шутит. Мой муж такой шутник иногда.

Когда я осознала, что сморозила секунду назад, на меня уже в смятении уставилась пара карих глаз. Это все из-за Августа. Несмешные у него шутки. Нужно будет попросить его, чтобы он больше не шутил на тему нашего вымышленного брака.

В памяти вновь возник его ответ на вопрос о кольце. Что общего между ним и мобильником кроме того, что оба предмета стоят немало денег? Не было никакого желания сейчас посвящать время подобным размышлениям, и я сменила тему на более нужную.

— Так что ты собирался мне рассказать?

— Готова? — спросил Август и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Знаешь, сколько заплатили твоему командиру за то, что он вычеркнет тебя из Списка и сообщит то время, когда ты покинешь лагерь?

Не в силах ответить я просто продолжала таращиться на Августа.

— Сорок тысяч долларов. Именно благодаря этой информации я смог тебя так быстро найти.

В голове наотрез отказывались рождаться цензурные слова. Я протянула руку к кружке с какао. Август подал мне ее. В несколько глотков я выхлебала половину.

— Мой друг передал мне записку перед тем, как намекнуть на то, что в меня целятся из-за кустов. В записке была эта информация. Командир лагеря после твоего ухода позвонил в офис, после чего секретарь из офиса доложил мне твое местоположение и приблизительное время, когда ты выйдешь к трассе. Заодно добавил как выглядишь, в чем одета и так далее.

— Сволочь, — прошипела я. — Не стоило ему доверять. Но разве несогласные сотрудничают с Апексориумом?

— Некоторые предатели — да. Скорее всего, когда командир внес в Список твои данные… — Август оборвал свою речь, уставившись в пространство перед собой.

— А что такое Список? — спросил Мартин.

— Список неприкасаемых, — начала объяснять я. — Между несогласными и Апексориумом официальное перемирие. И чтобы не возникало недопонимания — кого нельзя трогать, а кого можно — несогласные сразу сообщают имена новеньких, когда те подселяются в лагерь.

— Командир знал о твоей сестре? — выпалил Август.

— Да, месяц назад я с ним поделилась своим прошлым. Хотела спросить совета, как вернуть воспоминания… Ничего толкового он мне не…

У Августа лицо приобрело такой вид, будто он познал смысл жизни. Из-за этого я даже не договорила фразу до конца.

— Тебя выманили! Похищение сестры — приманка. Наверняка ты говорила командиру, что ходишь в сны к сестре. И, возможно, говорила о том, что покинешь лагерь только в том случае, если с ней что-то произойдет.

— Да! Говорила!

С торжествующим видом Август отстранился от меня и смерил строгим взглядом.

— Теперь ты мне скажешь, за что попала в заказ? — спросил он.

— Не помню… — опустила я голову.

Мартин подхватил инициативу и рассказал за меня все то, что слышал из моих уст на задних сидениях джипа. А потом я лишь упомянула о тех двух случаях, когда ко мне на короткий промежуток времени возвращалась память. Август долго удивленно смотрел на меня.

— Мне не особо нравилось жить в Апексориуме, но и сбегать я не собиралась, — пробормотала я. — Что-то вынудило меня бросить скутер, посылку, вещи и сбежать в лес. Я не представляю, что это было…

— Возможно, ты стала свидетельницей чего-то такого, чего не должна была видеть. Сначала ты пропала, и они решили, что ты погибла. Даже сестру уведомили об этом. А затем твое имя появилось в списке…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я назвала чужое имя! — перебила я Августа.

— Тогда все началось месяц назад. Ты поговорила с командиром, показалась ему подозрительной. Вот он и сообщил о тебе… Только одно не сходится. У нас есть отдел, который занимается похищением родственников. Но они делают это в крайних случаях, когда преступники долго прячутся. И то вначале предупреждают. Затем уведомляют: или вы к нам, или ваши дядя, тетя продолжат сидеть у нас. А здесь другой случай. Да и мой друг говорил, что заказ в соседний отдел на твою сестру не поступал… — Август задумался, отвел взгляд. А потом внезапно спросил: — Какой была твоя последняя посылка?

— Если бы я помнила…

— Запеканка! — вдруг выкрикнул Мартин и подорвался с дивана, как ошпаренный. Меньше чем за секунду, он уже был на кухне.

— Почему ты мне раньше не рассказала, что ничего не помнишь?

Его голос был нежным и ласковым. А я даже не знала, что он таким бывает. Разомлев от тепла, я прижалась к Августу и пробормотала:

— Боялась, что не поверишь мне.

Он вздохнул и погладил меня по голове.

— Нужно теперь придумать, как вернуть твои воспоминания.

Мороз по спине пробегает от одной мысли: полностью вспомнить то, от чего моя память оберегает меня до сих пор. Но также я понимаю: надо. Еще страшнее понять: Вера исчезла по моей вине. Хочется отрицать все доводы в сторону того, что ее использовали как приманку. Ведь я не смогу простить себе то, что она страдает из-за меня.

В последнее время я плачу слишком часто, по сравнению с прошлым. Вот снова слезы скатились, оставив после себя влажные дорожки. Я стала более чувствительной. И в этом виноват Август. Я стала больше бояться. И в этом виноват он.

Хоть я и сделалась более пугливой, но одновременно обрела уверенность — что бы ни случилось, придет Август и спасет меня. Он поможет решить любую проблему. Он защитит.

Но стоит ли передавать ответственность за свою жизнь в чужие руки, когда я всегда отлично справлялась с этим сама?

В данный момент я не смогу без него. А что будет дальше… без понятия.

Было бы неплохо узнать, что Август думает обо мне… но я скорее соглашусь обойтись год без жареного мяса, чем задать ему подобный вопрос.

— Вика, есть еще кое-что… Я не хотел говорить, но ты должна быть в курсе.

Я отстранилась от него, чтобы поднять голову и взглянуть в его глаза.

— За тобой не послали следующего Инспектора. А послали убийцу. Мартин попал в точку, когда упомянул киллеров.

— То есть теперь в Апексориуме решили просто убить меня?!

— Не беспокойся. Я позабочусь о том, чтобы ты оставалась целой и невредимой.

— И долго? — вырвалось из меня. Возможно, мой вопрос прозвучал с издевкой. Я сразу прикусила губу.

— Сколько понадобится.

Где-то сбоку Мартин громко кашлянул. Засранец вернулся из кухни, а мы даже не заметили.

— Простите, что прерываю вас. Но ко мне пришла идея.

Мы с Августом внимательно воззрились на него, и он сразу с воодушевлением продолжил лепетать, смотря на меня:

— Ты говорила, что дело зимой было, да? Что если нам поехать туда, где уже лежит снег? Возможно, ты погуляешь, побегаешь по снегу и что-нибудь вспомнишь?

Я обреченно покачала головой.

— Все время до апреля я пыталась вспомнить, бегая по снегу. И ничего. А те два раза, когда ко мне память возвращалась, были случайными. То есть, я думаю, специально стараться не нужно.

У Мартина погрустнело лицо. Захотелось его подбодрить, и я попыталась словами выразить ему благодарность за то, что он с нами пытается найти решение моей проблемы. Парень немного смутился, а потом ответил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я буду рад, если действительно вам помогу. Потому что попадись мне другой Инспектор, кто знает, был бы я сейчас жив или нет… Мне чертовски повезло.