Отбор для невидимки (СИ) - Вознесенская Дарья

Нанятые в деревне повозки и правда оказались загружены доверху. По требованию невест — и осторожной просьбе распорядителей, беспокоившихся, что вэй-гану могут не понравиться подобные растраты — было приобретено два дополнительных шатра, специальные деревянные сундуки, дополнительные охлаждающие и разогревающие кристаллы, романтично-полосатые скатерти и «сельские тарелки». Чем уж не угодили тарелки обычные я так и не поняла. Дизайн и размеры и тех и других были одинаковы. Зато порадовалась, что в одной из кладовых нашлись особые «легкие» стулья и основной, большой шатер — несмотря на распоряжение не отказывать невестам в каких-либо тратах, я искренне не понимала, как можно было выложить за разовую акцию сумму, сопоставимую с годовым доходом всех слуг-мужчин в замке. А те, между прочим, получали раза в три больше, нежели служанки, потому как к ним предъявляли более высокие требования, в том числе предполагалась некоторая образованность. И создавались определенные условия содержания, так как шли они на работу далеко не к каждому: нанять служанку мог даже мелкий лавочник, слуга же считался символом престижа.

Мой очередной вручную прошитый блокнот был почти полностью занят списком того, что необходимо доставить на берег. С уже поставленными галочками — это означало погрузку. Ну а дальше нам предстоял переезд — глядя на готовых ко всему лакеев, а также горы продуктов и вещей, я с мысленным смешком употребляла слово «исход» — и расстановка в нужном организаторам порядке. Они попытались отказаться от раннего подъема, предложив «нарисовать схему» для меня, но, представив, как девицы приезжают на место и устраивают истерику, что я что-то поняла не так, я непреклонно заявила, что только они сами.

Так что три позевывающие, но уже уместно одетые девицы ждали сейчас в карете кучера, прихватив с собой одну из камеристок и сундучок с нарядами. Выглядели они, надо сказать, очень мило — в белых в мелкий цветочек платьях в стиле ампир, с аккуратно заколотыми волосами и накинутыми на плечи шалями с бахромой, изящно носить которые считалось целым искусством.

Я же надела единственное свое светлое платье, то самое, в котором в свое время встречала невест, а также единственную свою соломенную шляпку. Пусть и не была гостьей на этот раз — то ли вэй-ган решил больше меня не приглашатьм —, то ли предполагал, что я буду занята — но и мне было приятно вписаться в обстановку.

Карета с претендентками на шерсть и клыки отправилась первой, за ней пышты потащили повозки с поклажей и лакеями, что будут нас обслуживать. Основной шатер, стол и стулья я приказала установить накануне — и оказалась права. Потому как и без этого хватило хлопот: начиная с ссор вэй, каждая из которых желала установить шатер для отдыха и для переодевания в своем месте, да еще и украсить их по-особому, заканчивая тем, что мэсси Аньер не сразу удалось добиться нужной температуры и размещения кристаллов, чтобы разогреть то, что необходимо было разогреть и подготовить все, что подавалось охлажденным.

Я на озеро-то сумела глянуть лишь тогда, когда все было готово к дневному приему — столы сервированы, еда ждала своего часа на тарелках под сверкающими крышками, лакеи выстроились в ряд, готовые помогать невестам элегантно спускаться на землю, а уже прибывшие вэи удалились «отдохнуть и сменить наряды».

Место и правда было очаровательным. У нас бы в таком сделали государственный заповедник… Ну или замусорили до неузнаваемости. А здесь получился уголок дикой природы, принадлежащий дикому хозяину.

Довольно обширный, прозрачный и почти круглый водоем в буквальном смысле был обрамлен лесом как картина рамой. В нескольких местах озеро переходило в небольшие заводи, покрытые плоскими листьями в форме сердечка и чем-то вроде сиреневых цветов лотоса. В других сторонах деревья подступали к самой воде и на манер плакучих ив нависали над ней.

Как таковых «пляжей» было два: справа, в отдалении, я заметила небольшую поляну, полого спускающуюся к самой воде — но никаких признаков тропинки или дороги к ней. И то место, которое облюбовали обитатели замка. К нему кареты и повозки свернули с довольно утрамбованной колеи, немного проехали по камням и земле, и были брошены на границе обширной лужайки, на которой поместились все шатры. Трава на ней постепенно сменялась мелкой галькой и камнями-голышами нежно розового цвета, и полоса её была достаточно широка и длинна, окаймляя чуть ли не четверть озера, так что здесь можно было прогуливаться довольно большому количеству людей, не мешая друг другу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Впрочем, невесты и на траву-то смотрели насторожено, а на гальку так и вовсе никто не сунулся, как и к воде. Хотя там оказались выстроены деревянные мостки, которые, как я предположила, могли быть использованы для купания.

В программе дня это самое купание не было заявлено — только подвижная игра «хош», похожая на гольф, но с большими шарами и командами, для которой на траве уже была сделана разметка с помощью вешек и флажков. И мне стало интересно, что же оно собой представляет? Может быть вэи раздеваются до плотных панталон и рубашек и заходит по колено в воду, как в викторианскую эпоху? Или вовсе не «плавают» на людях?

Очередной досадный пробел в знаниях, который стоило бы исправить…

Вдали показались кареты с гостями.

Убедившись, что «хозяйки» пикника вышли из шатра, а все слуги стоят наизготовку, я отошла к самой воде и двинулась вдоль берега прочь. По большому счету, мое присутствие больше не требовалось — дальше уже за всем следили мэсси Аньер и старший лакей Томарш. Они изначально должны были ехать самостоятельно, вот только в отсутсвие настоящей хозяйки дома именно мне приходилось работать промежуточным звеном между слугами и гостями. И потому я их не бросила, хотя в очередной раз заняла не совсем понятное положение. Но зато сегодня мне выпал случай погулять и перекусить на свежем воздухе, а только потом проконтролировать сборы. Все с тем же блокнотом — обидно будет оставить здесь часть вэй-ганского имущества.

Солнце уже не просто грело, а почти пекло. И пусть я могла покрыться плебейским загаром, с удовольствием жмурила глаза и подставляла кожу лучам, дыша полной грудью.

Конечно, мы и так жили «на природе», где воздух был свеж и вкусен, но в еще большем удалении от «цивилизации» была своя прелесть.

Я дошла до небольшой излучины и двинулась дальше. В моих планах не было пересекаться с гостями, или с хозяином — не приняв толком никакого решения относительно вэй-гановского и своего дальнейшего поведения, я бы чувствовала себя неуверенно. Потому решила прогуляться до конца пляжа, скрытого от основного места действия благодаря изгибу берега.

Пожалуй, надо придумать что-нибудь, что позволило мне хоть иногда выбираться к озеру и плавать. Я, конечно, не большой любитель физической активности, но даже мысль о купании в будущие жаркие десятницы меня весьма воодушевила. Не будь сейчас близко такого количества людей, я бы обязательно окунулась, а так… Убедившись, что рядом никого нет, скинула уже натирающие и ставшие неудобными кожаные башмаки, тканевые носочки, сняла шляпку, и, приподняв подол до колена, ступила в воду, едва не застонав от наслаждения.

32

Вода в озере оказалась не только прозрачной, но и довольно теплой у берега. А гладкие мелкие камни приятно массировали ноги.

Я побродила по мелководью, стараясь не слишком замочить подол, а потом уселась прямо на камни в тени большого дерева и достала из тканевого мешочка, предусмотрительно прихваченного с собой, свежие булочки и кисловатый плод ориса — повсеместно растущего здесь водянистого фрукта, который часто брали с собой взамен воды. Ведь и не нальешь никуда — глиняные и стеклянные емкости закрывались неплотно, а ходить с кувшином наперевес было бы довольно странно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя, озеро-то чистое… Нет уж. Чистое — не чистое, но там могло проживать немало микро и не очень микро организмов, и не известно, как я на них отреагирую.